В лазарете Четвёртого отряда.
Гичинко, по обыкновению, спокойно лежал, пока несколько медиков суетились над ним, залечивая раны. В одной палате с ним оправлялись от прошлых сражений Омаэда Маречиё и Сайто Хисая. Когда Гичинко привезли на носилках, они замерли в оглушительном недоверии.
— Гичинко проиграл? Да не может быть! Только если… он сам так захотел? — не в силах сдержать мучивший его вопрос, Омаэда выпалил: — Вице-капитан Гичинко… вы… вы тоже проиграли этому… Тачикаве?
Глаза Гичинко прищурились, фирменная улыбка оставалась неизменной.
— Ага. Мой хакусуй продырявили, прямо как у вас двоих.
Они обменялись испуганными взглядами, воздух со свистом вырвался сквовозь зубы.
Разбитый хакусуй — основной центр духовной силы — не угрожал жизни, но был серьёзной травмой. Восстановление не займёт много времени. Их выпишут только к концу дня.
Гичинко, со своей стороны, больше ничего не сказал. Он сел на своей койке, опустив взгляд, молчаливый и непроницаемый.
Послышались шаги.
Глаза Гичинко поднялись к двери лазарета — и его улыбка дрогнула.
Матсумото Рангику.
Ни Маречиё, ни Сайто не произнесли ни слова. Одного взгляда на Гичинко им было достаточно, чтобы проявить такт и промолчать.
Рангику вошла, не взглянув на других пациентов, её каблуки мягко стучали по плитке. Она остановилась перед кроватью Гичинко.
— Пришла навестить меня? — спросил Гичинко игривым голосом, его улыбка была такой же фальшивой и хитрой, как всегда. Она никогда не сходила с его лица. Он носил её как маску. Всегда.
— …Ты в порядке? — спросила Рангику после паузы.
— Какая часть тебя интересует? — ответил он вопросом на вопрос.
Тишина.
Она не могла дать ответ. Прийти сюда потребовало от неё всей отваги, на которую она была способна. Она надеялась… быть может, он сбросит маску. Скажет что-то настоящее.
Но он оставался тем же Гичинко. Холодный. Улыбающийся. Отстранённый. Даже если бы они сражались друг с другом на ринге — имело бы это хоть какое-то значение?
Она никогда не могла понять Гина. Словно туман всегда окутывал его. Раньше она утешала себя мыслью, что, возможно, он просто не может что-то сказать, что есть какая-то причина.
Но теперь, видя его таким, она не была уверена, что вообще хочет знать правду.
– Это серьёзно? – наконец спросила она, опустив взгляд.
– Просто оба хакусуя разбиты. Руки временно не работают, но это всё.
– Понятно…
Снова тишина. Неловкая. Тягучая.
Маречиё и Сайто выглядели так, будто им причиняет физическую боль это напряжение в воздухе.
Гин, как всегда, улыбнулся.
– Ты ведь скоро на арене должна быть? Тебе правда стоит здесь находиться?
– Да.
Но больше она ничего не сказала. Вздохнув, кивнув, Рангику развернулась и ушла, не проронив ни слова.
Она ненавидела ту пустоту, что осталась после.
Ей следовало что-то сказать.
Она пришла сюда, чтобы спросить. Но так ничего и не спросила. Ничего не услышала.
Впрочем, возможно, так было даже лучше.
Когда она вернулась на стадион, толпа гудела. На поле Кодзима Сэнтаро только что был побеждён Шином — быстро, но без травм. Многим уже было ясно, что это значит.
Она не вернулась на своё место в ложе капитанов.
Вместо этого она спокойно пошла к арене.
И ступила на сцену.
Шин моргнул и наклонил голову.
– Ну, ну. Мисс Рангику… смело с вашей стороны.
Он заметил её отсутствие во время боя с Гином. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, куда она ушла.
Пришла отомстить за Гина, быть может?
Рангику уже подавила хаос в своей груди. Она встретила его спокойной улыбкой.
– Ваша сила удивительна. Но… думаю, я была права, не недооценивая вас.
Шин усмехнулся.
– Я не забыл, что должен вам, мисс Рангику. Но это не помешает мне выложиться на полную.
– Не льстите себе, – резко ответила Рангику. – Не думайте, что Десятый Отряд — это кучка тряпок!
– Я бы и не посмел, – тон Шина стал дразнящим. – К тому же… мы ведь заключили пари, не так ли? Мне придётся выиграть, хотя бы ради этого.
Её глаза сузились.
– Ах ты ж…
Она с лязгом выхватила свой зампакто и без предупреждения ринулась вперёд. Котецу Исане, наблюдавшая за происходящим с края, вздрогнула от неожиданности.
Но исход был очевиден.
Шин не стал с ней играть.
Два быстрых движения —
Одно обезоружило её. Второе — и его клинок уже завис у её горла.
Она не могла пошевелиться.
Его голос был спокоен, почти игрив.
— Как только всё закончится, я приду за обещанным, мисс Рангику.
Её лицо вспыхнуло от досады.
— Что обещано? Я не помню, чтобы что-то обещала!
Шин приподнял бровь. — Ты отказываешься от своих слов?
— Не от чего отказываться! — фыркнула она, отворачивая голову. — Я проиграла! Ладно! Но не надо нести чушь!
Шин молча смотрел на неё.
Затем вложил свой асаучи обратно в ножны.
Рангику приготовилась к новым подколкам — возможно, к самодовольной насмешке. Она была готова спорить.
Но он ничего не сказал.
Она оглянулась, смущённая.
Он смотрел на неё.
Легкая улыбка тронула его губы.
Его губы двигались — беззвучно — но она ясно прочла слова.
— Хорошая старшая сестрица.
Эти слова ударили её, словно кулаком под дых. Каждый волосок на её теле встал дыбом.
Не отвращение. Не брезгливость.
Просто… чистый конфуз.
Раскрасневшиеся щёки. Горящие уши. Учащённое сердцебиение.
Она не могла поверить, что он действительно это сказал.
Злость. Стыд. Паника. Всё смешалось в вихре эмоций.
Она одарила его убийственным взглядом, затем развернулась и стремительно покинула площадку.
Шин смотрел ей вслед, с той же весёлой улыбкой на лице. Затем взглянул на системный интерфейс.
[Привязанность не изменилась.]
Вернувшись на своё место, Рангику была заметно расстроена. Её эмоции никак не желали успокаиваться.
Хицугая Тоширо, сидевший рядом, сухо, насмешливо фыркнул.
— Ну. Быстро. Я думал, у тебя есть какой-то секретный козырь или что-то в этом роде.
ХЛОП!
Её кулак обрушился ему на макушку.
— Ах ты, сопляк! Научись уважению!
http://tl.rulate.ru/book/138641/6891073
Готово:
