В Сэрейтэе существовало три официальных способа стать капитаном Готэй-13:
Первый: сдать капитанский экзамен в присутствии не менее трёх действующих капитанов, включая главнокомандующего.
Второй: получить рекомендации от шести капитанов и одобрение ещё троих.
Третий: победить нынешнего капитана на глазах двухсот свидетелей.
Таким образом, владение банкаем не являлось строгим требованием, хотя, как правило, любой, кто достигал уровня капитана, обладал этой способностью. Существовали, конечно, исключения — такие как Кенпачи Зараки из Одиннадцатого отряда.
Мастерство Гина Ичимару в использовании банкая было секретом, известным лишь немногим из высших эшелонов Готэй-13. Обычные синигами не имели об этом ни малейшего представления.
Так же, как и должность капитана Третьего отряда ещё не была официально объявлена вакантной. Ямамото лишь ждал, пока Гин в полной мере овладеет банкаем, чтобы приступить к следующим шагам. Все ожидали, что рано или поздно он займёт это место.
Когда Гин ступил на арену, капитаны и лейтенанты, не сговариваясь, потяжелели взглядом, их лица стали серьёзными.
Среди вице-капитанов и старших офицеров лишь Чоджиро Сасакибе превосходил Гина. Большинство считали Гина сильнейшим среди тех, кто не имел капитанского звания. Между теми, кто достиг банкая, и теми, кто нет, лежала огромная пропасть.
Капитаны понимали это лучше кого бы то ни было.
Но что насчёт Шина Тачикавы?
Он продемонстрировал силу, достаточную, чтобы одолеть вице-капитанов.
Может ли быть… что и он стоял на пороге этого перехода?
Когда Гин приблизился, Шин слегка наклонил голову и произнёс:
- Я думал, ты планировал стать финальным актом.
Гин улыбнулся, прищурив глаза:
- Так и было. Но капитан Айзен сказал, что кое-кто проявляет нетерпение. Это ты, Шин-кун?
Шин усмехнулся:
- Ты говоришь это так, будто я с нетерпением жду этого поединка — будто я считаю тебя настоящим противником.
Взгляд Гина едва заметно изменился:
- О? Был ли я самонадеян?
Шин вынул из ножен свою асаучи, держа её перед собой.
– Я вот что тебе скажу, вице-капитан Ичимару, – начал Шин. – С тех пор как я впервые взял в руки меч, я ни разу не проиграл. В моем личном деле Академии Шинигами написано, что я «отлично владею магией меча». Но что вообще значит «отлично»? Насколько умелым нужно быть, чтобы тебя так назвали? Это слово лишь означает, что твои способности укладываются в чье-то представление. Забавно, правда? Те инструкторы думали, что мой меч они могут понять.
Бровь Гина дернулась. Он не ожидал, что Шин настолько… высокомерен.
– Ты хочешь сказать, что превзошел своих учителей? – тихо спросил он.
Шин лишь улыбнулся в ответ, ничуть не смутившись.
– Говорят, ты окончил Академию за год – тебя считают гением во всем Обществе Душ. Но дай кое-что спросить.
– О? И что же?
– Ты когда-нибудь проигрывал?
Гин на мгновение замолчал. Затем на его лице снова появилась та же безмятежная ухмылка.
– Если ты победишь меня здесь, разве имеет значение, проигрывал ли я раньше?
В стороне, Рангику Мацумото с тревогой наблюдала за происходящим.
Мало кто знал, но они с Гином выросли вместе – друзья детства.
Однажды он исчез, сказав, что хочет стать шинигами. Когда она сама вступила в Готэй, она снова нашла его, но Гин изменился. Он стал отчужденным и холодным.
Она снова и снова пыталась достучаться до него. Каждый раз ее встречали вежливым отказом.
Она надеялась, что этот турнир станет ее шансом – встретиться с ним в бою, посмотреть ему в глаза, увидеть, остался ли в нем хоть какой-то след того мальчика, которого она когда-то знала.
Что касается исхода?
Она знала, что у Гина был Банкай. Она не думала, что Шин сможет победить.
Что до Шина – он не питал ненависти к Гину. Любой, кто мог подавлять себя сто лет ради цели, заслуживал определенного уважения.
Но теперь Гин стоял у него на пути.
Никто из них не поклонился.
Гин медленно вытащил свой зампакто – короткий, тонкий, похожий на танто, такой же длины, как асаучи Шина.
Они стояли в десяти метрах друг от друга.
Вспышка белого света. Клинок Ичимару Гина, словно молния, вонзился в то место, где только что стоял Син, — слишком быстро, чтобы уследить.
— Синсо!
Так назывался занпакто Гина. Он мог удлиняться как угодно, но его настоящая мощь заключалась не в дальности, а в невероятной скорости.
Син сдвинулся с места в тот же миг, как Гин нанёс удар, используя Сюмпо. Он едва избежал прямого столкновения, и клинок прошёл сквозь исчезающее послеизображение.
Гин был удивлён. Это был его самый быстрый удар в режиме «Сикай». По его мнению, у Сина не должно было быть такой информации, чтобы увернуться, — по крайней мере, с первого взгляда.
Гин инстинктивно сделал шаг назад. И вовремя: он успел парировать горизонтальный удар Сина.
«Быстрый».
Сюмпо Сина было таким же быстрым, как и у Гина.
Гин размытым силуэтом отскочил назад, увеличивая дистанцию, и снова направил «Синсо» в его сторону.
– Клинок, вперёд! – прогремел голос Гина.
[Звон!]
Искры брызнули от удара. Свистящий клинок взвизгнул, когда Син поймал его в момент удлинения.
– Хадо номер 31: Сяккахо!
Гин продолжил заклинанием, пропуская слова. Пламя взметнулось. Но Син ответил всплеском энергии.
– Бакудо номер 8: Секи!
Пламя рассеялось. Момент был упущен.
По спине Гина пробежал холодок — Син был у него за спиной. Гин едва избежал удара Сина, сделав ещё один шаг с помощью Сюнпо. Расстояние снова увеличилось.
Он тяжело выдохнул, затем сосредоточился: «Этот парень быстр. Так же быстр, как и я».
Многие думали, что у Гина есть «Банкай». Они понятия не имели, насколько силён он на самом деле. Но теперь он знал — Тачикава Син был опасно близок. Больше никаких поблажек.
Айдзэн не отдавал приказов, но Гин знал: эта битва покажет истинную силу Сина. И на этот раз он не промахнётся, как промахнулся Тосэн в Мире живых.
Глаза Гина сузились.
— Бей наповал, Синсо!
Ещё один стремительный выпад. Син снова парировал — слегка, — но Гин уже был здесь, клинок отведён назад, он напирал вплотную.
Син усмехнулся: «Значит, ты хочешь драться вблизи?»
Он взмахнул. Поток хаотичных ударов рассыпался, словно лепестки цветов. Гин отшатнулся под градом атак.
«Он наседает на меня!»
Разрыв. Сюмпо. Син появился за его спиной — клинок направлен к шее Гина.
[Шинк!]
Из-под рукава Гина выскользнула белая вспышка — это был Синсо, выпущенный в упор. У Сина не нашлось времени увернуться. Клинок врезался ему в бок, отбросив прочь. Он пролетел несколько метров и, скользя, рухнул на землю. Но когда Син поднялся, выражение его лица ничуть не изменилось. Ни крови. Ни единой царапины.
Гин моргнул.
– Попало же, а почему ты не ранен? Даже форма цела.
Син спокойно ответил:
– Ты забыл? Мой дзампакто относится к типу Кайдо.
Глаза Гина сузились.
– И… что это значит?
– Ничего особенного, – сказал Син. – Просто… меня нельзя ранить.
Нависла тишина.
– Нельзя ранить?!
Зрители тоже зашептались.
– Невозможно. Ни один дзампакто не может сделать кого-то неуязвимым. Может, он мгновенно исцеляет? Но даже форму?
– И правда? – ухмыльнулся Гин. – Мне в это трудно поверить.
– Тогда проверь, – ответил Син.
Глаза Гина стали жёстче. Его клинок опустился. Синсо выстрелил — прямо в лицо Сину. Но Син лишь слегка наклонил голову. Спокойствие. Белый клинок пронёсся мимо — совсем близко. Син видел его. Он мог увернуться. Вблизи… только на таком расстоянии Гин мог нанести удар. Если только…
– Банкай.
Гин засомневался, стоит ли? Син вдруг вложил свой клинок в ножны, держа одну руку на рукояти.
[Звук: Щелчок]
– Яся Сенку.
Он вытащил клинок со скоростью вспышки. Размах сформировал бледный полумесяц мечевой энергии — два метра в длину, мчащийся к Гину. Отсутствовала какая-либо духовная сила. Выглядело слабее даже не самого сильного Кидо. Но инстинкты Гина кричали. Он знал эту технику — видел, как она уничтожала Меносов и ранила Тосэна. Он отпрыгнул прочь, Синсо отступил. Волна энергии меча ударила в столб из камня Сэкисэки — почти неразрушимого материала. И оставила трещину. Неглубокую, но всё же. По трибунам пронеслись вздохи.
– Невозможно.
Камень Сэкисэки поглощает рейрёку. Даже Ямамото не мог повредить его чистой энергией. Но удар мечом Сина пробил его. Ямамото и Унохана выглядели ошеломлёнными. Они слышали легенды о мастерах меча — людях, которые могли резать сталь, разрывать воздух, высвобождать ауру меча без рейрёку. Люди. Не шинигами.
Не ограниченный духовным давлением — только клинком.
Но это было реально.
Гин не видел этого. Он был слишком занят, переживая из-за самого удара.
Но в тот единственный миг рассеянности…
Шин сократил дистанцию.
Слишком поздно.
Глаза Гина резко распахнулись.
Он не мог увернуться. Не мог блокировать.
Если это достигнет цели, он станет таким же, как и другие — искалеченным. Неспособным продолжать.
БУМ!
Духовное давление Гина взорвалось.
Видимый вихрь духовной силы хлынул вокруг него, ураган мощи вырвался наружу.
Этого оказалось достаточно — едва-едва — чтобы замедлить меч Шина.
Дуэль балансировала на острие бритвы.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6891040
Готово:
