Вскоре официально объявили о новом составе офицеров Четвертого отряда.
Было очевидно, что Унохана Рэцу и Котэцу Исанэ давно готовились к этой реструктуризации — повышение Татикавы Сина до должности Третьего офицера послужило лишь катализатором.
Сингедзи Оги и Найто Сёго теперь значились как со-Четвертые офицеры, при этом Сингедзи продолжал возглавлять Первую Передовую Чрезвычайную Группу.
Син, помимо звания Третьего офицера, принял на себя командование Седьмой Передовой Чрезвычайной Группой.
Он передал Сингедзи свои прежние обязанности в отряде и получил небольшой личный кабинет — не слишком шикарный, особенно по сравнению с его старым столом в Академии Синигами.
Он также добился перевода Сэйки в Чрезвычайную Группу, чтобы она находилась под его прямым командованием.
Вот так и прошел более месяца службы Сина в Четвертом отряде, и новый семестр в Академии Синигами был уже не за горами.
В тот день Син попросил отгул и вернулся в Академию.
Он приехал во время занятий, поэтому в кабинете Студенческого совета было тихо.
Оказавшись в этом знакомом месте, он не мог не испытывать легкой ностальгии.
Комната немного изменилась с тех пор, как он ушел — его старое место все еще было на прежнем месте, и хотя большинство предметов были перемещены или переставлены, одна вещь выделялась: фотография в рамке.
Групповой снимок бывшего Студенческого совета, сделанный до выпуска Сина. Син стоял в центре, по бокам от него — Рукия и Хинамори. Все на фотографии ярко улыбались — даже Кезава, чье редкое нежное выражение было запечатлено на память.
Син протянул руку и провел пальцами по рамке, затем небрежно пролистал заметки и документы, разбросанные по столу.
Нынешний Совет снова готовился к набору новых членов.
По тщательности записей было очевидно, что новый президент относился к своей роли серьезно. Планы были гораздо подробнее, чем те, что когда-либо составлял он сам.
Шин откинулся на спинку стула, его взгляд скользнул к сакурам за окном. Он наслаждался тишиной, которой так давно не чувствовал.
Время шло, пока дверь со скрипом не отворилась.
– П-президент? – послышался нежный, недоверчивый голос.
Шин повернулся и улыбнулся миниатюрной фигурке в дверном проёме.
– Йо. Давно не виделись, Рукия.
Она всё ещё была в красно-белой форме Академии. После ошеломлённой паузы, Рукия поспешила в комнату. Она остановилась прямо перед ним, открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же оказалась в его объятиях. Шин без слов притянул её и властно поцеловал.
– М-мф..!
Рукия обмякла в его объятиях, ни на йоту не сопротивляясь его крепкому поцелую. Когда он наконец отпустил её, помутневшие глаза постепенно прояснились. С раскрасневшимся лицом она быстро отступила назад и принялась поправлять форму. Она что-то пробормотала себе под нос, явно смущённая.
– Президент, вы не можете просто…
– Что не могу? – спросил Шин с усмешкой.
– Вы… вы должны сначала спросить, прежде чем делать что-то подобное…
– Если бы я остановился, чтобы сказать: «Можно вас поцеловать?», разве это не испортило бы весь настрой?
– …
Рукия одарила его гневным взглядом, но больше ничего не сказала.
– Что привело вас обратно, президент? – наконец спросила она.
– Это же начало семестра, верно? Решил заглянуть. Церемония поступления сегодня после обеда, да? Вы будете выступать с речью?
Она кивнула, явно нервничая.
– Не думаю, что у меня хорошо получится…
Шин подпёр подбородок руками, локти на столе.
– Это всего лишь речь. Не так уж и важно. Люди не будут судить вас по ней – они будут судить вас по тому, каким президентом вы станете.
Но Рукия лишь выглядела более унылой. Сменив Шина, она знала, что всё, что она будет делать, будет сравниваться с его наследием. И в долгосрочной перспективе, она не испытывала особой уверенности.
– Как поживают остальные? – спросил Шин.
– Все хорошо…
Она запнулась, чуть не сказав: «Момо тоже очень по вам скучает», но вовремя остановилась.
– Ах да, вице-капитан Шиба из 13-го отряда заходил несколько дней назад. Он спросил меня, к какому отряду я планирую присоединиться после выпуска.
— Кузина Кукаку, значит. Вечно она создаёт проблемы, — усмехнулся Син.
— Что ты сказал?
Рукия покачала головой:
— Не знаю. Момо думает, что я попаду в Шестой отряд.
Это было распространённое предположение. Ведь нынешний капитан Шестого отряда, Кучики Бякуя, был её старшим братом. Никто и представить не мог, что Бякуя вместо этого определит её в Тринадцатый отряд.
Однако у Рукии были свои мысли. Она посмотрела на Сина, и в её глазах мелькнула неуверенность.
— Президент… как вы думаете, куда мне лучше пойти?
— Тринадцатый отряд — хорошее место. Капитан Укитаке и вице-капитан Шиба — оба отличные люди.
Син понял, что она имела в виду. Но, по его мнению, ей не было нужды приходить в Четвёртый отряд только для того, чтобы быть рядом с ним. Её навыки кайдо (искусство целительства и владения барьерной магией) были в лучшем случае посредственными — Четвёртый отряд ей не подошёл бы. Кроме того, Бякуя, вероятно, уже распланировал её будущее. А если Рукия присоединится к Четвёртому отряду, это усложнит отношения между ним и Исанэ.
Рукия лишь тихо «Охнула», явно разочарованная.
Син протянул руку и взъерошил её волосы:
— Четвёртый отряд тебе не подходит. Тебе следует правильно спланировать своё будущее — и ясно понять себя.
Это наконец развеяло часть её тоски. Она спросила о времени, которое Син провёл в Четвёртом отряде, и он лишь упомянул, что стал Третьим офицером. Для неё это не было сюрпризом — она этого ожидала. Как и многие другие. Ещё когда он был студентом, Десятый и Тринадцатый отряды соревновались за то, чтобы завербовать его.
Пока они непринуждённо болтали, дверь снова открылась.
— Президент?! — фигура в дверном проёме, Хинамори Момо, замерла на секунду, прежде чем её лицо озарилось радостью. Прежде чем Син успел поприветствовать её, она пролетела через комнату, словно порыв ветра, и врезалась в него, чуть не отбросив обратно в кресло.
— … — Син моргнул, глядя на Хинамори, повисшую на нём, затем обернулся и увидел Рукию, которая явно недовольно сверлила его взглядом.
Он вздохнул, нежно похлопывая Хинамори:
— Момо, это не совсем уместно…
Она подняла заплаканные глаза:
— Президент… я так по вам скучала.
— Я тоже по вам соскучился, — ответил он, стараясь сохранять дипломатичность. — Мы ведь расстались не так уж и надолго — перерыв был ненамного короче нынешнего.
Он искоса взглянул на Рукию.
Но Хинамори не отступала. Внезапно она спросила:
— Почему ты не попрощался, когда уходил тогда?
Она имела в виду тот день, когда Шинь доложил о прибытии в Четвертый Отряд. Тогда он ни слова не сказал никому.
— Ты так сильно плакала во время нашего прощального ужина, — вздохнул Шинь. — Если бы я прощался во второй раз, ты бы рыдала ещё сильнее.
Хинамори фыркнула, её глаза заблестели.
Рукия, не в силах больше наблюдать за происходящим, наконец вмешалась:
— Момо, ты смущаешь Председателя.
Это заставило Хинамори вспомнить о присутствии Рукии. Неохотно она отстранилась.
Выражение лица Рукии было далеко не приятным. Всего несколько минут назад Председатель поцеловал её. А теперь Момо так обнимает его?
Она не могла выразить свой гнев открыто, но он молча закипал внутри.
Шинь взглянул на двух прекрасных девушек перед собой. И вдруг почувствовал, как накатывает ужасная головная боль.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6887423
Готово:
