То́, что Рангику заговорила о Тосиро́ Хицугае́, ничуть не удивило Си́на. Без этого мальчика она, скорее всего, никогда бы не появилась в Академии проводников душ. В прежнем времени именно Рангику нашла Тосиро́ в Руконга́е и привела его сначала в Академию, а потом и в Десятый отряд. После исчезновения Иссина Си́бы именно Тосиро́ стал капитаном Десятого отряда. Но благодаря Си́ну Хицугая́ поступил в Академию на пять лет раньше.
– Я знаю его, – сказал Син, покачивая стакан. – Он сейчас в Ученическом совете – наш местный гений. Но если вы пришли за ним, госпожа Рангику́, боюсь, вы опоздали. Заместитель капитана Си́ба уже приходил ко мне вчера.
Рангику́ на мгновение умолкла, нахмурив брови.
– Значит... Тосиро́ Хицугая́ согласился присоединиться к Тринадцатому отряду?
Обладая шестым уровнем духовной силы, и если всё пойдёт как по маслу, он мог бы закончить Академию за год – точно так же, как когда-то Ги́н Ичимару́ и Кае́н Си́ба.
Син сделал глоток.
– Не совсем. Я имел в виду, что если вы хотели через меня получить преимущества, вы опоздали. Я уже пообещал заместителю капитана Си́бе, что поговорю с Хицугаей́ о Тринадцатом отряде в положительном ключе. Если вы хотите заполучить его в Десятый отряд, вам лучше самой с ним поговорить.
Рангику́ рассеянно вертела в руках свой бокал, наблюдая, как саке́ переливается и искрится, словно жидкий лунный свет. Её взгляд поднялся и встретился с его.
– А чего хочет Хицугая́?
– Он только что из Руконгая́. У него ещё нет никаких предпочтений.
– В таком случае, – пробормотала она, – такой президент Ученического совета, как вы, мог бы сильно на него повлиять.
Син улыбнулся.
– Не могу сказать. Мы не так уж близки.
Лицо Рангику́ озарилось лучезарной улыбкой. Она подняла свой бокал.
– Знаете, мы так давно не пили вместе, Син.
Как она промурлыкала его имя – лениво, сладко, протяжно – это вызвало приятную дрожь по всей спине. Неудивительно, что Хинамори́ и Руки́я не имели ни единого шанса против этой взрослой роковой женщины.
Он усмехнулся и чокнулся с ней бокалом.
– Только потому, что госпожа Рангику́ всегда так занята.
– Это ещё мягко сказано, что я немного занята, – выдала Рангику, театрально вздохнув. – Мой капитан – лентяй из лентяев. Если бы не я, наш отряд давно бы сгорел синим пламенем.
Она облокотилась на ладонь, прикрыв глаза от наигранной усталости.
– Я так надеялась, что когда ты присоединишься к Десятому отряду, у меня появится кто-то, с кем можно разделить ношу… Но увы…
Она снова наполнила свой стакан, рукав спустился и обнажил тонкое бледное запястье.
Шин сделал ещё один глоток, его лицо оставалось невозмутимым. Эта женщина могла дать фору любому актёру. Но ему нравилось наблюдать.
– Вы – основа вашего отряда. Капитану Шибе следовало бы быть более внимательным.
– Капитану Шибе? – Рангику фыркнула в свой напиток.
Они снова чокнулись.
Затем она подалась вперёд – её пышная грудь чуть ли не легла на стол.
– Если бы я могла на него положиться, разве я была бы сейчас здесь? – вздохнула она.
Шин притворился оскорблённым.
– Что, госпожа Рангику? Вы хотите сказать, что не верите, что пришли увидеть меня?
Она закатила глаза – тёмные радужки блестели, как расплавленный мёд, а ресницы трепетали, словно просыпающиеся бабочки.
Он слегка дёрнулся. Эта женщина была ходячим приступом для сердца.
– Я просто хочу, чтобы рядом со мной был кто-то, на кого я могу положиться, – сказала она.
– Я мог бы быть этим человеком.
– Но ты не присоединяешься к Десятому отряду, – напомнила она.
– Увы, – театрально вздохнул он.
Рангику тут же оживилась.
– Тогда как насчёт… Хицугаи?
Шин заколебался, состроив виноватую гримасу.
– Но я уже обещал Шибе-сану.
– Ши-и-и-н…
Растянутый слог просочился по его позвоночнику, как тёплое саке. Он пах жасмином и желанием, настоянным на терпении мастера-манипулятора.
– Разве ты не можешь… найти способ?
Она не стала напоминать о том, как однажды вытащила его из района Зараки. Не упоминала долги или благодарность. Ей это было не нужно. Её выражение, тон и присутствие были оружием более мощным, чем любой меч.
Одна её рука поднялась к ключице, затем бесцельно скользнула вниз, по вырезу полурасстёгнутого кимоно. Движение выглядело так, будто она поправляет одежду, но кончики её пальцев задержались слишком долго, слишком медленно, мягко надавливая на нежную, белоснежную кожу.
Шин замер, забыв дышать.
Он наблюдал, как ткань поддается. Наблюдал, как эти пальцы создают легкие волны в море декольте.
Ш-ш-ш…
Он осушил полный стакан одним глотком, и тут же жар алкоголя взорвался у него в горле, словно лесной пожар.
Он поперхнулся, закашлялся, зашипел.
Рангику посмотрела на него совершенно невинным взглядом, широко моргая.
— Шин?
Он снова кашлянул, пытаясь прийти в себя. Никаких сожалений. Оно того стоило.
Но он не мог позволить ей думать, что она победила.
Он поморщился, отвел взгляд, наигранно улыбнувшись.
— Ладно, ладно, госпожа Рангику. Теперь можете перестать со мной играть.
Её глаза блеснули чем-то нечитаемым.
Шин добавил:
— Я дал обещание вице-капитану Шибе и сдержу его… Но я всё ещё могу немного рассказать о Десятом отряде. Поскольку ваш капитан — его дядя, сомневаюсь, что он будет против.
Победоносная улыбка расцвела на её губах.
— Я знала, что вы не откажете мне. Вы всё тот же маленький уличный сорванец, которого я привела в Академию.
Шин поднял стакан в знак приветствия.
— И я никогда этого не забуду.
[Привязанность +2 → 66]
Всего два очка… Шин внутренне вздохнул.
После ещё нескольких выпитых бокалов Рангику ухмыльнулась ему.
— Скажите, Шин… Почему вы тогда ёрзали на своём месте?
(...)
— Это что, можно спрашивать вслух?! — подумал Шин.
Он сохранял невозмутимость.
— Правда? Я не помню. Госпожа Рангику, должно быть, очень наблюдательна.
Она проигнорировала его попытку сохранить достоинство, понизив голос до шёпота.
— Хотите посмотреть?
Шин замер с бокалом в руке.
Затем Рангику разразилась приступами смеха, едва не упав со стула, её пышная грудь вздымалась с каждым хихиканьем. Шин стиснул зубы, одновременно мучаясь и испытывая искушение.
Эта женщина… заслуживает того, чтобы её наказали… как следует.
В конце концов, она успокоилась, снова грациозно потягивая свой напиток.
— Вам бы побольше общаться со своей маленькой принцессой Кучики.
Шин криво усмехнулся.
Она могла выглядеть равнодушной, но при этом была остра, как бритва. Стоило вам сделать ход, и она безжалостно дразнила, но в тот же миг отстранялась, становясь холодной и неприступной.
Он снова взглянул на показатель симпатии.
С Гином Ичимару на горизонте завоевать её было не легче, чем Унохану.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6884928
Готово:
