Пока шла подготовка к культурному фестивалю, каждый член студенческого совета был занят как никогда.
Рукия, помимо обычных занятий, проводила большую часть дня, следуя за Шином по территории Академии, перебегая от одного поручения к другому. Но она не возражала. Ежедневные дела наполняли её чувством цели.
Президент был по-настоящему добрым человеком — часто давал ей советы и наставления. Рукия глубоко уважала Шина.
– Эти классные работы совершенно разрозненны, – пробормотал Шин, листая папку, которую ему только что передал Культурный комитет.
Рукия наклонилась, чтобы заглянуть в список: спектакль под названием «Принцесса-беглянка и её рыцарь», музыкальный номер «Танцевальное ревю Рэйгаку», «Выставка фейерверков кидо» и многое другое.
Названия заинтриговали её. Она не могла не задаться вопросом, какими будут эти представления на самом деле.
– Что думаешь, Рукия? – внезапно спросил Шин.
– Ах… Думаю, они… хороши? – нерешительно ответила она.
Шин нахмурился. – Этот спектакль идёт час. Если представление будет слабым, он просто наскучит зрителям. Нам нужно установить более строгие критерии отбора.
– Это… это имеет смысл, – согласилась Рукия.
Фестиваль должен был проходить на центральной площади Академии. Там установят большую сцену для выступлений, а на прилегающей территории разместят классные киоски — с закусками, подержанными товарами, поделками ручной работы, словом, со всем, что студенты захотят продать.
Но выступления, безусловно, должны были стать гвоздём программы.
Шин закрыл папку, взглянул на Рукию и вдруг ухмыльнулся. – Эй, а что, если студенческий совет тоже выступит?
– А? Мы? – Рукия моргнула, удивлённая.
– Думаю, на сцене ты будешь идеальна, Рукия.
Её глаза расширились, и она тут же покачала головой. – Я не могу! Господин Президент, я правда не могу!
– Откуда ты знаешь, если никогда не пробовала?
Рукия прикусила губу, пытаясь найти причину.
— Но мы так заняты работой в студенческом совете… у нас нет времени на репетиции.
— Нам не нужен большой состав—хватит двух-трёх человек, — задумчиво потёр подбородок Син. — Дай-ка подумать...
— …Ты, Хиномори и Кайдзава. У вас троих очень разные стили—это будет сенсация.
Эти три девушки были совершенно непохожи друг на друга: Кайдзава была холодной и прямолинейной, Хиномори — милой, мягкой и озорной, а Рукия… ну, Рукия чувствовала себя самой непримечательной. Тихая, прилежная, независимая. Как спокойная вода — чистая и невозмутимая — но иногда, под поверхностью, скрывающая острый ум и проницательность.
— Председатель… — Рукия взглянула на него умоляющими глазами, надеясь, что он передумает.
— Решено. Иди найди Хиномори и Кайдзаву и объясни им всё, — весело произнёс Син, прекращая обсуждение.
Рукия не умела отказывать. Она не хотела этого делать, но тон Сина не оставлял места для переговоров. Она покорно вышла из кабинета, чтобы найти двух других девушек.
Через полчаса все трое собрались в кабинете студенческого совета.
— Что это, чёрт возьми, такое? — первой заговорила Кайдзава, нахмурившись с явным неудовольствием.
Она знала Сина дольше, чем двое других, и не стеснялась говорить прямо.
Сидя за своим столом, Син широко улыбнулся.
— Это не «чёрт возьми», Кайдзава. Каждый класс представляет выступление—почему бы студенческому совету не представить его тоже?
— Выбери кого-нибудь другого. Я не буду этого делать, — отрезала она. — Ты просто делаешь это для собственного развлечения.
— Кайдзава, ты наш глава дисциплинарного отдела. Ты обязана выступить и представлять нас!
— Я также имею право отказаться, — парировала она. — Почему бы тебе самому не выступить?
— Да ладно, я не буду таким ярким, как вы, девочки. А если вы трое выступите, мы гарантированно привлечём внимание. Это заставит больше студентов захотеть присоединиться к студенческому совету в следующем году!
Кайдзава на мгновение замолчала, затем подсознательно потянулась и коснулась своей щеки.
– Но, Президент… Мы даже не знаем, что будем исполнять. У меня ведь нет никаких таких талантов… – сказала Хинамори, ловя момент.
Шин ответил:
– Пьеса, песня, танец — вы втроём что-нибудь придумаете. А пока я освобожу вас от других обязанностей в Студенческом Совете, чтобы вы могли сосредоточиться на репетициях.
Хинамори посмотрела на Рукию, потом на Кайдзаву. Никто из них не выглядел горящим желанием. Она не хотела говорить слишком много, если они не были согласны.
Видя их молчание, Шин добавил:
– Как насчет такого? Если вы согласитесь, я исполню по одному вашему желанию после выступления. Конечно, в пределах моих полномочий. Я ведь Президент.
Это привлекло внимание Хинамори.
– Правда?!
– Конечно.
Она осторожно потянула Рукию за рукав. Рукия помедлила, затем тихо пробормотала:
– …Ладно.
Шин повернулся к Кайдзаве.
Та долго смотрела на него.
– …Хорошо.
Шин улыбнулся:
– Я на вас рассчитываю. Покажите Академии, на что способен Студенческий Совет!
Хинамори подняла кулак в порыве энтузиазма.
– Мы сделаем всё возможное!
После того как они вышли из кабинета, Рукия не могла не прошептать Хинамори:
– Почему ты так быстро согласилась? Я не была готова к этому… Не думаю, что смогу это сделать.
– Тебе просто не хватает уверенности, – ответила Хинамори. – Это прекрасный шанс преодолеть это. Ты должна верить в себя!
Рукия ничего не сказала, плотно сжав губы.
Хинамори повернулась к Кайдзаве.
– Кайдзава-сэмпай, у вас есть какие-нибудь идеи?
Кайдзава холодно ответила:
– Вы вдвоем что-нибудь придумайте. Я буду сотрудничать.
С этими словами она повернулась и ушла одна.
Хинамори посмотрела ей вслед, затем прошептала:
– С Кайдзавой-сэмпай так трудно разговаривать. Я даже никогда не видела её улыбки.
Рукия кивнула.
– Да… это правда.
В Студенческом Совете, казалось, только Президент и Хисаги действительно ладили с ней.
Тем не менее, Хинамори снова оживилась.
– Пойдём, Рукия. Давай начнем мозговой штурм. По крайней мере, Президент освободил нас от обязанностей Совета.
– Я понятия не имею, с чего даже начать…
– Тогда я что-нибудь придумаю!
Приближался день фестиваля, и вся Академия гудела от волнения. По всему кампусу уже появились праздничные транспаранты и ленты.
Быть синигами — это серьезный, торжественный долг: охранять Сэйрэйтэй, поддерживать равновесие в Трех Мирах. Атмосфера в Академии обычно была дисциплинированной и строгой.
Но этот культурный фестиваль вдохнул новую жизнь в учебное заведение.
Рукия и Хинамори искренне любили находиться здесь. Им нравился Студенческий совет. Им нравилась эта новая, неожиданная жизнь, которую они проживали.
http://tl.rulate.ru/book/138641/6880004
Готово:
