— Кто ты? — раздался за спиной чистый и ровный голос.
Су Нянь медленно обернулась и увидела мужчину, стоящего у входа в зал. Он смотрел на неё спокойно, сдержанно, но в чертах его лица… она сразу уловила смутное, но отчётливое сходство. Та же линия бровей, тот же изгиб взгляда… шесть-семь долей того самого человека.
— Ты… — голос Су Нянь задрожал, — ты... А-Хэн?
— А-Хэн?.. — мужчина приподнял брови, словно услышав что-то давно забытое. — Уже много лет никто не звал меня так.
— Я ведь твоя тётя! — воскликнула Су Нянь и, почти бросившись вперёд, крепко схватила его за руку.
Рука тёплая. Он был жив. Он действительно жив!
— Не думала, что ты… ты всё-таки выжил! Я знала! Я знала, что у сестры с мужем, с их силой, точно был способ спасти вас… — слова срывались с её губ, голос срывался от волнения. — А что с А-Сянем? Где А-Сянь? Он теперь тоже взрослый? Он тоже жив?
Су Нянь едва могла сдержать себя - годы одиночества, поисков, тишины… и вот, среди бескрайнего мира, в его самом мрачном уголке, она вновь встретила семью.
— Тетя? — Вэнь Хэн нахмурился, погрузившись в размышления. Через пару мгновений память постепенно начала проясняться.
В его воспоминаниях материны сёстры были многочисленны и все по-своему выдающимися. Но среди них одна выделялась особенно - не своими достижениями, а дурной славой. Самая младшая, та самая «младшая тётушка», была известна своей праздностью, распущенностью, любовью к мужскому обществу и погружённостью в увеселения, что вызывало у всех лишь презрение и пересуды. Позже он слышал, что она, по неосторожности убив кого-то, была изгнана из семьи. После этого её имя исчезло из его жизни, будто и не существовало вовсе.
И кто бы мог подумать, что спустя сотни лет, в совершенно ином времени и мире, она вдруг предстанет перед ним - живая, настоящая, и назовёт себя его роднёй.
— Я понимаю, что ты меня не помнишь, — слабо усмехнулась Су Нянь, заметив отчуждение в его взгляде. — Когда ты был маленьким, я держала тебя на руках. Если бы ты не был так похож на свою мать, я бы и сама не узнала тебя. Ты можешь не верить… это не важно. Главное, ты жив. Этого достаточно.
За всю свою жизнь, если она и могла назвать что-то своей настоящей, глубокой, неискупимой ошибкой, то это была молодость. Пустая, неразумная, растраченная на прихоти и самоуничтожение. Когда надо было бороться и расти, она предпочла лёгкую дорогу.
Если бы тогда она была как её сёстры… Если бы тогда она была сильнее, может, всё бы пошло иначе? Может, тогда бы она не осталась в стороне, бессильно глядя, как гибнет её семья.
— Это место… — прошептала Су Нянь, проводя рукой по багровой парче, покрывавшей стол, — в точности такое же, как в день рождения зятя. Тогда я издалека взглянула на пир, не осмелилась подойти ближе. А теперь… всё стоит, как тогда: столы, ткани, убранство - всё будто замерло во времени. Только вот те, кто тогда сидел за этими столами… больше никогда не вернутся.
В её голосе звучала глухая скорбь. Все родные, старые друзья, близкие - все остались в прошлом, разметавшись в водовороте времени. А она одна словно щепка на волне, всё плывёт вперёд и вперёд, всё дальше от них. С каждым прожитым днём расстояние между ними только увеличивается. И теперь, ясно как никогда: в этой жизни им больше не встретиться.
— Они всё ещё здесь, — вдруг сказал Вэнь Хэн.
Он спокойно смотрел в пустоту, будто видел сквозь толщу времени:
— Просто сейчас… нас с ними разделяет тысяча лет.
Люди остались, изменилась лишь река времени.
Затем он повернулся к Су Нянь, и впервые в голосе его появилась настоящая, тёплая эмоция:
— Младшая тётя… Ты жива. Я… очень рад.
Су Нянь вся затрепетала.
— Ты… веришь мне?
— А почему я должен не верить? — тихо спросил Вэнь Хэн в ответ.
Эти простые слова обожгли её глубже всякого укора. В глазах сразу защипало, и едва она успела моргнуть, как слёзы уже почти сорвались с ресниц. Она быстро отвернулась, чтобы собраться, и, усмехнувшись сквозь остатки волнения, проворчала:
— Но ты на будущее так больше не делай! Нельзя вот так вот легко людям верить, а если тебя обманут, что тогда?
Вэнь Хэн задумался на мгновение, а затем спокойно произнёс:
— Сейчас, пожалуй, уже нет тех, кто мог бы меня обмануть.
Если бы Король Леопардов услышал это, наверняка бы фыркнул про себя: «Пожалуйста, замени “мог бы” на “осмелился бы”». Обмануть его? Да кто должен быть настолько безумен, чтобы решиться на такое?..
— Всё равно… осторожность не повредит… — начала было Су Нянь, но тут вдруг осеклась. Её взгляд стал напряжённым, в лице появилась растерянность, смешанная с тревогой.
— Подожди… Твоя… твоя духовная сила…
Она не чувствовала её. Совсем. Перед ней стоял человек, чьей культивации она не могла распознать вовсе, будто перед ней было пустое пространство или… бездна.
— Почему… я не могу увидеть твою ступень? — прошептала она, почти ошеломлённо.
http://tl.rulate.ru/book/13864/8587473
Готово:
