Ши Ю ничего не стала скрывать и коротко рассказала ему о противоречиях, возникших за эти дни между ней и императорским родом.
— Из-за этого мы и задержались на несколько дней. Но теперь я уже велела отправить духовные камни во дворец. До сих пор оттуда нет никакого ответа, значит, будем считать, что они молча согласились.
Выслушав её, Фэн Ло резко нахмурился.
— Не думал, что они станут чинить тебе препятствия именно в этом деле. Это и моя недоработка тоже: я заранее не рассказал тебе, какие сейчас отношения между Колледжем и императорским родом. С тех пор как Дун-Фан Чжэнь ушёл, эти отношения ухудшаются с каждым днём.
На самом деле Фэн Ло очень хотел прямо высказать всё, что думает. Нынешняя Восточная Боевая Империя уже давно не была прежней. Раньше Колледж ещё не поднялся, великие семьи в столице сохраняли равновесие, сдерживая друг друга, и потому императорский род мог спокойно сидеть на троне и наблюдать за их борьбой. Но с возвышением Колледжа эти роды давно связали с ним свою судьбу, а их положение и влияние тоже выросли. Теперь можно было сказать, что любая крупная семья в столице обладала силой, сопоставимой с императорским домом.
А раз в руках появляется власть, вслед за ней неизбежно растёт и честолюбие. Если бы не тесная связь между Дун-Фан Чжэнем и Колледжем, другие роды, возможно, уже давно подняли бы мятеж и стащили семью Дунфан с трона.
Но даже если не говорить об этих причинах, само основание Ши Ю собственной секты в столице Восточной Боевой Империи не должно было стать чем-то необычным. Каждый год в пределах империи появлялись самые разные силы, большие и малые. Они сами делили территории влияния, а некоторые, чуть окрепнув, и вовсе переставали считаться с императорским родом, самовольно объявляя себя правителями своих земель.
Императорский двор в большинстве случаев закрывал на это глаза. Но стоило дойти до Ши Ю и её людей, как они вдруг стали чинить препятствия. В конечном счёте причина всё равно крылась в её связи с Колледжем.
— Ничего страшного, — Ши Ю, наоборот, успокоила его, давая понять, что не стоит слишком злиться. — Завтра мы всё равно отправимся туда и начнём обустройство. Если они снова что-то предпримут, тогда и посмотрим.
— Угу.
Когда они закончили обсуждать это, Диэр Тяньцзэ, который до этого ел с наибольшим удовольствием, наконец поднял голову от чашки и сказал:
— Учительница, я кое-чего не понимаю.
— Да?
— Разве всё под небом не принадлежит правителю? — спросил Диэр Тяньцзэ. — Если император не хочет отдавать вам ту землю, кажется, он ведь не делает ничего неправильного.
В его понимании земля всё-таки принадлежала другим. Если хозяин не желает отдавать, а её забирают силой, это вроде бы не слишком справедливо.
Ши Ю поняла его мысль и кивнула:
— Поэтому твоя учительница сейчас и собирается открыто её отнять.
— …
Маленькая голова Диэр Тяньцзэ явно не сразу смогла это переварить. Лишь спустя долгое время он спросил:
— По… почему?
— Потому что здесь находится Колледж, здесь мои родные и друзья. Я хочу создать силу, которая сможет защищать эту землю. Тогда, даже если однажды я уйду, у вас всё равно будет опора. Дело не в том, что императорский род не хочет отдать мне именно ущелье Линьфэн. Какое бы место я ни выбрала, они всё равно не захотели бы его отдать.
Ши Ю продолжила:
— Их намерения вступили в противоречие с моими. И что, по-твоему, мне делать? Уйти в другую империю? Но тогда расстояние будет слишком большим. Если здесь что-нибудь случится, как я смогу вовремя помочь?
Она чуть помолчала и добавила:
— И ещё: с фразой «всё под небом принадлежит правителю» я не согласна. На всём Девятом царстве столько императоров, и если говорить прямо, правителем называют лишь того, у кого кулак крепче. Так что, если смотреть с этой стороны, императорский род Дун-Фан сейчас бросает мне вызов.
— Но разве это не слишком властно и несправедливо? — спросил Диэр Тяньцзэ.
— Да, властно и несправедливо, — спокойно признала Ши Ю. — Но сейчас я просто не хочу говорить с императорским родом о справедливости. И что они смогут мне сделать?
— …
— Глупый младший брат, — вмешался Чу Цзиньхуань, неторопливо отпивая чай. — Тот, кто вершит большие дела, не цепляется за мелочи. Если бы во всём тебя связывали правила и условности, ты бы сейчас не сидел здесь целым и невредимым. Слабый склоняется перед сильным, потому что хочет жить и вынужден подчиняться. Только Учительница всё же слишком добра. Такой непослушный императорский род надо просто заменить.
— До этого не дойдёт, — сказала Ши Ю.
Она не собиралась вмешиваться во внутренние дела этого государства. Сейчас ей нужно было лишь завершить собственное дело. А любые препятствия на пути она просто оттолкнёт ногой. Если новый император окажется разумным, в будущем она тоже проявит к нему уважение. Но если он всё же решит использовать её как нож, чтобы утвердить свою власть, тогда ей останется лишь потом извиниться перед Дун-Фан Чжэнем.
Так ужин прошёл спокойно. После еды Диэр Тяньцзэ всё ещё выглядел озадаченным. Чу Цзиньхуань, не выдержав, сослался на то, что ему нужно помочь младшему брату переварить ужин, схватил его и утащил в сторону задней горы.
Под их ногами раскинулась столица, залитая огнями тысяч домов. Весь город лежал перед ними как на ладони - величественный, широкий, прекрасный.
— Видишь этот город? Представляешь, сколько здесь людей? — спросил Чу Цзиньхуань.
— Не знаю.
— По меньшей мере несколько миллионов. И все эти люди могут спокойно жить потому, что вокруг них нет войны и смуты. А войны здесь нет потому, что внешние силы боятся мощи Восточной Боевой Империи. Внутри империи много знатных родов и сильных домов, поэтому чужаки не смеют нападать.
— Угу… — Диэр Тяньцзэ, кажется, начал немного понимать.
— Но там, где есть власть, обязательно есть борьба, пусть даже скрытая от глаз. Сейчас императорский род ставит палки в колёса только потому, что недоволен слишком ярким положением Колледжа. Если бы учительница думала так же, как ты, и, желая основать здесь секту, отложила бы всё только потому, что императорский род не согласился, как ты думаешь, когда бы она достигла своей цели?
Диэр Тяньцзэ подумал.
— Наверное… через год или два?
— Нет. Никогда. Поэтому излишняя прямолинейность иногда только мешает. У тебя слишком мягкий характер. В будущем, столкнувшись с делом, лучше быть решительнее. Ради цели нужно уметь действовать любыми средствами. Те, кто стоит на вершине, не бывают мягкотелыми.
— Но… Учительница сказала, что я не должен совершать ничего противного Небу и совести. Иначе она выгонит меня из ученичества.
— …Тогда добавим ещё одно условие: не совершая ничего противного Небу и совести, ради цели действуй любыми средствами.
Вот это Диэр Тяньцзэ уже мог принять.
Ши Ю, тайком слушавшая их разговор, наконец тихо выдохнула. Она очень боялась, что если эти братья по учению будут слишком часто держаться вместе, то и манера действий Диэра станет такой же жёсткой и безжалостной, как у Чу Цзиньхуаня.
Не то чтобы в этом не было ничего хорошего, но если сердце человека будет мягче, жизнь, пожалуй, всё же окажется светлее.
http://tl.rulate.ru/book/13864/23792142
Готово:
