Глава 200: Странный бук
Учебный год быстро подошёл к концу. Последующие новости были в основном хорошими.
В один прекрасный день Люциус Малфой лишился своего места в Попечительском совете Хогвартса. У Вайсена всегда было ощущение, что этот совет почти не имел веса, за исключением инцидента с отстранением директора. Насколько он помнил, основной функцией совета была финансовая поддержка школы.
Затем Фадж неожиданно прислал Вайсену два письма с приглашением посетить Министерство магии. Вайсен предположил, что это связано с Волдемортом, но, поскольку ему не очень нравился Фадж, он нашёл предлог и отказался.
В то же время созрела большая партия мандрагор профессора Спраут, и все окаменевшие студенты были спасены. Единственное, что огорчало, — у них, вероятно, не осталось времени на подготовку к выпускным экзаменам.
Кстати, об экзаменах. Результаты Гарри были очень хорошими, он занял третье место в своём классе. Второе место досталось девочке из Когтеврана, а первое, само собой, — Гермионе. У Гермионы по-прежнему были отличные оценки по всем предметам.
На прощальном пиру в конце года директор Дамблдор объявил победителя Кубка школы — Гриффиндор с небольшим отрывом обошёл три других факультета. Это произошло во многом благодаря ста баллам, которые Дамблдор добавил Гарри.
Наконец, наступил последний день. Хогвартс-экспресс прибыл на станцию Хогсмид. Вайсен и Хагрид стояли на перроне, провожая студентов.
«До свидания, профессор Вайсен, я буду Вам писать!»
«До встречи в следующем семестре, профессор Вайсен! Надеюсь, в следующем году Вы снова будете вести у нас Защиту от Тёмных искусств...»
«Профессор Вайсен...»
Многие студенты, видя Вайсена, приветствовали его, и он отвечал каждому. Эта сцена весьма удивила Хагрида.
«Похоже, студенты тебя очень любят».
Вайсен слегка улыбнулся. Он знал причину. Неизвестно когда, но новость о том, что именно он разрешил ситуацию с окаменениями, разнеслась по всей школе. К тому же, его уроки по Уходу за магическими существами и временные уроки по Защите от Тёмных искусств пользовались большой популярностью. Так что любовь студентов была вполне заслуженной.
Наконец, последний студент сел в Хогвартс-экспресс. В этом году Вайсен не планировал возвращаться на поезде. Увидев, как поезд исчезает из виду, Хагрид тихо вздохнул.
«Что случилось?» — с любопытством спросил Вайсен.
«Отъезд студентов всегда навевает тоску», — покачал головой Хагрид. — «В Хогвартсе сразу становится так тихо».
«У тебя ещё есть твои милашки из Запретного леса, которые составят тебе компанию», — неторопливо произнёс Вайсен. — «Я знаю, ты держишь там много животных, среди которых есть и не совсем разрешённые...»
«Тише, профессор Вайсен», — поспешно прервал его Хагрид и, понизив голос, объяснил: — «Это всё собственность Хогвартса, а не моя личная...»
Вайсен неопределённо пожал плечами. Теоретически это было так, но большинство из них были идеей самого Хагрида. Например, те же акромантулы. Вайсен думал, что, если бы не возражения Хагрида, Дамблдор уже давно бы превратил их в дымящийся яд акромантула. Как известно, яд акромантула на рынке стоил целое состояние.
«Как ты планируешь провести это лето?» — сменил тему Хагрид.
«Ещё не решил окончательно», — покачал головой Вайсен и весело добавил: — «Но у меня нет никаких срочных дел. Возможно, сначала навещу профессора Кеттлберна, в последнее время он, кажется, неважно себя чувствует, а потом поеду во Францию...»
На это лето у Вайсена не было запланировано ничего обязательного. Возможно, он проведёт его в праздности. Что касается Хагрида, то он, естественно, оставался в Хогвартсе.
Солнце уже высоко поднялось в небе. Хагрид вытер пот со лба.
«Я, пожалуй, пойду, профессор Вайсен. Нужно заглянуть в Запретный лес, в последнее время там что-то не так».
«Не так?» — на лице Вайсена отразилось любопытство. — «Что случилось?»
«О, ничего особенного», — отмахнулся Хагрид. — «Просто в последнее время часто слышны какие-то странные звуки, иногда даже земля дрожит».
«Это началось недавно?» — спросил Вайсен.
Некоторое время назад, когда он заменял Хагрида в патрулировании, он не замечал ничего необычного.
«Да», — Хагрид почесал подбородок. — «Наверное, у троллей начался брачный период. Эти здоровяки всегда сильно шумят».
Вайсен кивнул, не придав этому особого значения. Тролли, что тут странного. Он и сам видел троллей в Запретном лесу. Правда, те были в основном очень пугливыми и тут же убегали при виде него. Но смутное чувство, что он забыл о чём-то важном, не покидало Вайсена.
В это время, где-то в глубине Запретного леса, тихо стоял огромный бук. Окажись Вайсен здесь, он бы наверняка узнал в нём то самое дерево, которое он когда-то пытался пересадить в свою оранжерею. Но теперь этот бук стал ещё выше и гуще. И что было ещё более удивительным, на его стволе проступили очертания человеческого лица, с отчётливо видными чертами, сложенными из коры.
«Вы здесь?»
Рот на лице-стволе внезапно шевельнулся, разверзлась щель, и из неё донёсся хриплый, низкий голос. Неподалёку несколько деревьев неизвестной породы вдруг зашевелились. Их ветви и листья закачались, издав шелест, словно отвечая на зов бука.
«О, хорошо».
Снова раздался голос бука. Вероятно, разговор отнял у него слишком много энергии. Лицо на стволе постепенно стало расплываться и, в конце концов, полностью исчезло.
Конечно, Вайсен этой сцены не видел. Поболтав с Хагридом, он вернулся в замок Хогвартс. Едва войдя в ворота, он заметил стоявшего в стороне Дамблдора.
«Провожать наших милых студентов всегда так грустно», — Дамблдор протёр глаза и обратился к Вайсену. — «А как Вы думаете, профессор Вайсен?»
Вайсен слегка кивнул, а затем с удивлением спросил:
«Что Вы здесь делаете, директор Дамблдор?»
Они медленно пошли по длинному коридору.
Дамблдор с ноткой ностальгии ответил:
«Ведьма с тележкой из Хогвартс-экспресса».
«Ведьма с тележкой?»
В сознании Вайсена возник образ полной, добродушной старушки.
«Что-то случилось?» — спросил он.
Дамблдор кивнул.
«Она только что сказала мне, что скоро достигнет пенсионного возраста. Ах, это и неудивительно. Когда я учился, она уже давно здесь работала. Если посчитать, ей, наверное, не меньше ста пятидесяти лет».
Сто пятьдесят лет? Даже для волшебников это был, без сомнения, преклонный возраст. Вайсен на мгновение замер. А сколько сейчас лет Дамблдору?
Что и говорить, работникам в волшебном мире приходилось нелегко. Хорошо, что ему не нужно было беспокоиться о работе. Он сейчас преподавал исключительно ради интереса.
«Но, кажется, ей очень нравится эта работа», — продолжил Дамблдор. — «Поэтому я уговорил её поработать ещё несколько лет, и она согласилась. Хм, судя по её бодрому виду, она сможет проработать ещё как минимум несколько десятков лет».
Вайсен не знал, что на это ответить.
http://tl.rulate.ru/book/138542/7249608
Готово:
