Эпизод 63
— Да.
— Когда я открою глаза, ты ведь не исчезнешь?
— Не исчезну. Ты же знаешь.
— У тебя ведь ещё много вопросов.
— Да, много, но поговорим, когда ты проснёшься. Тебе сейчас нужно поспать.
— Ты ведь будешь здесь? У тебя ко мне много вопросов.
— Даже если бы и не было, я никуда не уйду, не волнуйся.
— И у меня к тебе много вопросов.
— Когда проснёшься, на всё отвечу. Что я от тебя могу скрывать.
— Если, проснувшись, я тебя не увижу, я правда сойду с ума, Лита. Не исчезай.
— Не исчезну. Я же сказала, буду здесь.
— Ты точно никуда не уйдёшь?
— Никуда не уйду, так что хватит спрашивать и иди спать, чёрт возьми, Гид Паскаль.
Услышав её ответ сквозь стиснутые зубы, он, не поднимая головы, тихо рассмеялся.
Лита опустила взгляд. Сквозь щели между пальцами на неё смотрели его золотые глаза. Их взгляды встретились, и он медленно смежил веки. Движение замерло, дыхание замедлилось. Прошло какое-то время – ни долгое, ни короткое, – и вскоре ритм его вдохов выровнялся. Лита всмотрелась сквозь пальцы: ресницы не дрожали. Наконец-то он уснул.
Убедившись в этом, руку она не убрала. Опыт подсказывал: стоит отнять ладонь, решив, что сон его крепок, как он тут же проснётся. В такие моменты он напоминал капризного ребёнка. Мысленно проглотив слова, которые не могла сказать ему в лицо, зная, что он обидится, Лита тихо улыбнулась.
Так и не отнимая руки, она устроилась поудобнее, откинувшись на изголовье кровати. Как же хорошо, что они встретились снова. Она скучала.
Остаточная усталость, сытость и мерное дыхание друга убаюкивали. Беспричинная тревога и необъяснимое удушье, мучившие её последнее время, отступили, уступив место странному облегчению и умиротворению. Новость о том, что этот мир может погибнуть, повторив судьбу Эпохи пепла, парадоксальным образом принесла ей покой.
Возможно, потому что угроза и цель обрели ясность. Потому что у смутной тревоги наконец появилось имя. А может, из-за того, что впервые за долгое время она сражалась так яростно, что едва не теряла сознание. Похоже, война ей всё-таки привычнее, чем мир.
Человек, находящийся рядом, ощущался таким же родным и уютным, как и сама обстановка. Его ровное дыхание и тепло тела успокаивали. Осознание того, что все остальные товарищи тоже находятся в этом мире, заполнило зияющую пустоту в душе – ту самую чёрную дыру, от которой она так старательно отворачивалась.
Они все снова встретятся.
Искать способ вернуться больше нет нужды. Она любила не тот мир, а людей, населявших его. Теперь она сможет жить здесь, в этом прекрасном краю, вместе с обретённой семьёй, с воссоединившимися товарищами – со всеми, кого любит.
А то, что ради этого придётся воевать, её не пугало. Пусть придётся валяться в грязи, сражаться до изнеможения и снова рисковать жизнью – это в порядке вещей. Такова всегда была её жизнь.
Казалось, она наконец вернулась на своё место. Пришло ощущение, что впервые за долгие годы ей удастся уснуть без кошмаров и галлюцинаций.
Прислонившись к спинке кровати, Лита тихо зевнула и закрыла глаза.
* * *
Открыв глаза, она увидела незнакомый потолок. Рефлекторно вскочив и оглядевшись, она поняла, что обстановка в комнате была знакомой.
Чёрный и золотой. Спальня во дворце Оникс.
Сумеречный свет, не то закат, не то рассвет, проникал через окно и доходил до края кровати. «Который час?» Пока Лита безучастно думала об этом, послышался звук, словно закрыли книгу или документ.
— Лита, проснулась?
Гид подошёл и сел на край кровати. И привычно протянул руку, чтобы перебирать её волосы.
— Раньше, когда ты просыпалась, у тебя на голове было воронье гнездо.
— Теперь не спутываются, удобно. Смотри.
Лита провела рукой по волосам. Гладкие, без единого узелка, волосы струились по руке, и она, по привычке собрав их в хвост, обернулась.
Белая рука, золотой хвост, тонкая шея.
Одной рукой держа хвост, она похлопала себя по поясу и, только тогда поняв, что у неё нет карманов и она не в боевой форме, повернулась к нему.
— Есть чем завязать?
— …
— Дай что-нибудь, чем можно завязать.
— …
— Гид?
— А.
Он, безучастно смотревший на неё, медленно отреагировал. Закрыв лицо руками, он усмехнулся.
— С ума сойти. Как же всё по-другому.
— Моё лицо? Я тоже сначала не могла привыкнуть. Как будто чужой человек.
— Нет, не в этом смысле.
— А в каком?
— Когда я понял, что это ты, всё стало выглядеть совсем по-другому, чем когда я видел тебя в первый раз.
— А, поняла.
Лита лукаво улыбнулась.
— Сначала подумал, что красавица, а когда понял, что это я, сразу стало противно, да?
— …
Гид с изумлением посмотрел на неё, а затем, вдруг протерев подбородок, нахмурился.
— Лита Паскаль.
— Да.
— Ты что, смотря на моё лицо, думала, что я красивый, но противный?
— …А то, что ты красивый, так спокойно говоришь?
— Это же факт. Такого красивого, как я, ещё поискать.
— Вау, какой же ты противный.
Лита, нахмурившись, босой ногой толкнула его в спину.
— Хватит с утра пораньше нести чушь, лучше принеси что-нибудь, чем можно завязать волосы.
— Сейчас не утро. Вечер.
— Что? Я весь день проспала?
— Полдня. Ладно, пока что хоть этим.
Он, схватившись за свой аккуратно завязанный галстук, дёрнул его. Шёлковая ткань с кружевами на конце соскользнула с его руки на её.
— Только это есть?
— Думаешь, у меня в комнате есть что-то, чем можно завязать такие длинные волосы? Или мне шнурок от штор оторвать?
— Не надо.
Она, тихо вздохнув, начала завязывать волосы галстуком.
Гид, не отрывая взгляда от тонких пальцев, пробиравшихся сквозь светлые волосы, и от движения белого шёлка, который ещё минуту назад был на нём, нарочно лёгким голосом спросил:
— Что это ты вдруг решила завязать волосы?
— Я не распускала их, а терпела, чтобы выглядеть как благородная девица.
— А передо мной можно не терпеть?
— А что, нужно терпеть, Ваше Высочество?
— Нет, мисс, как вам будет удобно.
— Да, так неудобно. Мешают двигаться.
— Ну да, ты ведь и раньше всегда завязывала волосы.
— Длинные волосы, собранные в хвост, проще в уходе, чем стрижка средней длины.
Лита, убедившись, что волосы хорошо завязаны, слегка качнула головой. Гладкий шёлк соскользнул по волосам.
— А.
— Подожди.
Гид, схватив падающую ткань, взял её волосы в руки.
— Я завяжу.
— Да.
Она послушно доверила ему свои волосы.
Гидеон осторожно взял светлые волосы Лилиетты и начал завязывать их своим галстуком. Почему-то стало трудно дышать, и он затаил дыхание.
Лилиетта, чувствуя, как мягко натягиваются её волосы и как его руки касаются их, ощутила странное щекотание на затылке. «Наверное, кожа стала тоньше». Она бездумно потерла шею и заговорила:
— А ты сколько спал?
— …
— Гид?
— …А?
— Сколько ты спал, говорю?
— А. Крепко. Впервые за долгое время.
— И сколько часов?
— Часа три?
— Совсем мало. Потом ещё поспишь.
— Опять уложишь?
— Сам спи. А мне домой нужно.
Рука Гида, поправлявшая кружева на светлых волосах, замерла.
— Куда это ты собралась?
— К себе домой. В Крем-Дом.
— Зачем?
— Что значит, зачем?
Лита с недоумением обернулась и потрогала завязанные им волосы.
— А, хорошо завязал. Спасибо.
— Ты же мне сказала, что никуда не уйдёшь, Лита. Это всё была ложь?
— Конечно, я имела в виду, что никуда не уйду, пока ты не проснёшься. Я же не могу здесь оставаться.
— …
Гид, застыв, молчал, а затем медленно опустил руки. И, спрятав начавшие дрожать руки в карманы, умело скрыл это.
— И ты уже уходишь?
Когда он нарочно обиженно спросил, она, вздохнув, схватилась за виски.
— Ты же сам сказал, что похитил меня. Прежде чем моя семья тебя повесит, мне нужно вернуться и всё объяснить. Они, наверное, с ума сходят.
— Я придумал оправдание.
— Какое?
— Ты же использовала странную способность. Сказал, что императорская семья проведёт расследование.
— Эту «странную способность» ты тоже использовал!
— Поэтому я и сказал, что проведу расследование сам. Что нужно допросить дочь герцога, чтобы выяснить, как она использует силу, которую тайно изучали во дворце наследного принца.
— Допросить? Что за… ха… семья, наверное, очень волнуется. Сегодня какое число?
— 27 апреля.
— После битвы с Кракеном прошло три дня?
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: идёт перевод
http://tl.rulate.ru/book/138456/9145062
Готово:
