Готовый перевод Longevity Hokage, Increase One Card of Chakra Every Day / Бессмертный Хокаге: +1 к чакре каждый день: Глава 97: Изуна-информатор

Ниндзя из «партии войны» Скрытого Облака с изумлением смотрели на воскресшего Второго Райкаге, но, заметив трещины на его лице, догадались, что это воскрешение было не совсем обычным.

Они атаковали его без малейшего колебания, ведь, последовав за братьями Кинкаку и Гинкаку, они уже стали мятежниками. Теперь им было все равно, если на них повесят клеймо предателей.

Раз уж выбор был сделан, оставалось лишь идти по этому пути до самого конца. Для них теперь лучший Райкаге — мертвый Райкаге.

Надо сказать, у Тобирамы и впрямь почти не было возможности использовать «Воскрешение Нечестивого Мира». Изначально он разработал эту технику в паре с «Взаимно Умножающимися Взрывными Свитками».

Эти свитки Тобирама предназначал для пробивания Сусаноо, однако быстро обнаружил, что даже непрерывные взрывы вплотную к нему почти не давали эффекта — пробить его защиту было крайне сложно.

Но побочный продукт «Взрывных свитков» — «Воскрешение Нечестивого Мира» — стал вечной классикой. Впрочем, Тобирама еще не овладел Режимом Мудреца, поэтому не мог воскрешать слишком много ниндзя за раз.

Призыв всего нескольких воинов не мог кардинально изменить ход битвы, к тому же у Тобирамы не было образцов тканей по-настояшему сильных шиноби — двое сильнейших в Конохе были еще живы и здоровы. Так что это был первый раз, когда он использовал «Воскрешение», чтобы призвать бойца уровня Каге.

Вскоре Райкаге разделался с оставшимися ниндзя и поспешил на помощь Тобираме и Изуне. Увидев его приближение, Кинкаку тут же снял с пояса Янтарный Сосуд Очищения и громко крикнул:

— Господин Райкаге!

В тот же миг воскрешенный обратился к Изуне:

— Осторожнее с этим сосудом! Если он назовет твое имя, а ты ответишь, то тебя запечатают.

Изуна кивнул и, призвав костяной каркас Сусаноо, обрушил его на Кинкаку. Тот сочно сплюнул и прорычал:

— Райкаге, предатель! Ты посмел помогать Конохе и атаковать своих же ниндзя?!

Райкаге не ответил. По крайней мере, о свойствах Янтарного Сосуда он знал достаточно — в свое время именно с его помощью Деревня Облака запечатала Восьмихвостого.

Видя, что Райкаге твердо решил молчать, Кинкаку забросил сосуд за спину и на полной скорости ринулся на него. Изуна, зная, что воскрешенный Райкаге бессмертен, решил позволить ему сначала проверить способности сокровищных орудий Кинкаку.

Райкаге, полагаясь на свое бессмертие, без малейших опасений столкнулся с Кинкаку, что было тому только на руку. Они одновременно врезались друг в друга плечами, и рука Райкаге, как и ожидалось, коснулась Золотой Веревки.

В этот миг изо рта Райкаге вылетел голубовато-белый полупрозрачный сгусток. Увидев его, Кинкаку осклабился в улыбке и ударом ноги отшвырнул Райкаге в сторону Гинкаку.

— Гинкаку, пора! — зычно крикнул он.

Гинкаку тут же отпрыгнул назад, уклоняясь от атаки Тобирамы, и вышел из боя. В воздухе он встретился с летящим к нему Райкаге и ударил Семизвездным Мечом по вылетевшей «котодаме» — душе слова. Слово тут же отразилось на лезвии меча.

— Ха-ха-ха-ха, Райкаге-сопляк, что же ты так ослаб? Увидел нас, братьев, и испугался? — издевательски протянул Гинкаку.

Райкаге твердо приземлился на ноги. Он пал от рук этих двоих, а теперь они еще и насмехались над ним. Гнев в его сердце разгорался все сильнее, о чем свидетельствовали яростно пляшущие по его телу молнии.

— Ублюдки! — взревел он.

Едва эти слова сорвались с его губ, Гинкаку произнес:

— Запечатать, Красная Тыква!

И Райкаге, словно облачко газа, затянутое вытяжкой, со свистом всосало в Красную Тыкву. Гинкаку похлопал по ней и сказал брату:

— Отличная работа, Кинкаку.

— Как и ожидалось от тебя, Гинкаку, — отозвался тот.

Надо признать, узы между братьями Кинкаку и Гинкаку были поистине крепки. В конце концов, любимым словом каждого из них было имя другого.

Тем временем Изуна подошел к Тобираме.

— Я примерно понял, как работают их орудия, — сказал он. — Веревка на руке Кинкаку прикосновением вытягивает из человека странный сгусток энергии. Затем Гинкаку бьет по этому сгустку своим причудливым мечом, и на лезвии появляются иероглифы.

— Райкаге был запечатан как раз после того, как произнес слово, появившееся на мече, — продолжил Изуна. — Полагаю, эти иероглифы связаны с любимым словом цели. Но я не знаю, запечатают ли тебя, если будешь молчать. Поэтому советую тому, чей сгусток энергии отсекут, нести какую-нибудь бессмысленную чушь.

Изуна-информатор выходит на связь! Он проанализировал способности орудий Кинкаку и Гинкаку с точностью до восьми-девяти из десяти. Зная их секрет, разобраться с этой парочкой будет намного проще, даже если они обратятся в Хвостатых.

Кинкаку, по натуре своей крайне самонадеянный, услышав красноречивый анализ Изуны, даже зааплодировал.

— Поразительно, поразительно. Достойно помощника Хокаге, не зря носишь свой титул. Но что с того, что вы все знаете? Вы все равно падете здесь от рук нас, братьев.

Тобирама и Изуна больше не собирались сдерживаться. Главное — не позволить Кинкаку коснуться себя, и тогда угрозы нет. Тобирама немедленно применил «Технику Деревянного Человека», а Изуна — Сусаноо.

При виде появившихся гигантов Кинкаку и Гинкаку на мгновение остолбенели. Эти громадины были размером почти с Хвостатого зверя. Жаль, что созданный совместными усилиями Тобирамы и Изуны Деревянный человек все же уступал творению Хаширамы, иначе одна его ладонь была бы размером с Восьмихвостого.

Кинкаку и Гинкаку не осмелились недооценивать противников и немедленно перешли в режим Хвостатых. Хотя во время Четвертой мировой войны шиноби Кинкаку вошел в этот режим только после запечатывания Гинкаку, сейчас он не потерял рассудка. Это доказывало, что братья могли свободно входить в этот режим по своему желанию. Что тут скажешь? Достойные потомки Мудреца Шести Путей, их физическая сила и выносливость были поистине необычайными.

С тех пор как Кинкаку и Гинкаку обрели силу Восьмихвостого, Второй Райкаге организовывал множество экспериментов, пытаясь наделить этой силой других ниндзя, скармливая им плоть зверя. Но все попытки заканчивались мучительной смертью подопытных, и в итоге Райкаге прекратил этот проект.

Войдя в режим Хвостатых, братья значительно прибавили в силе и, что удивительно, не потеряли рассудка. Тобирама и Изуна, глядя на двух монстров перед собой, лишь слегка улыбнулись.

— Режим Хвостатого? — протянул Тобирама. — Какая ностальгия.

— Ха-ха-ха, ничего, — самодовольно расхохотался Кинкаку. — С сегодняшнего дня можешь сколько угодно ностальгировать в аду.

Однако Тобирама и Изуна одновременно сложили одну и ту же печать и тоже вошли в режим Хвостатых, причем их чакра оказалась даже плотнее, чем у братьев.

— Невозможно! — пробормотал Кинкаку. — Как вы можете входить в этот режим? Неужели в вас тоже запечатаны Хвостатые?

Тобирама и Изуна не собирались ничего объяснять этим двум идиотам. В конце концов, злодеи гибнут от болтливости. Получив подпитку от чакры Девятихвостого, Тобирама увеличил мощь Деревянного Человека, а Изуна довел свое Сусаноо до совершенной формы.

Теперь Деревянный Человек, облаченный в Сусаноо, даже отдаленно напоминал совместную мощь Мадары и Хаширамы. И хотя в целом он был вдвое меньше, Кинкаку и Гинкаку все равно не могли с ним тягаться.

С тех пор как Изуне ввели «Раствор жизни Первого», да еще и с подпиткой чакры Девятихвостого, переход в совершенную форму Сусаноо давался ему практически без усилий.

Деревянный Человек выхватил свой тати и погнался за братьями, рубя их направо и налево. Те пытались прорваться к Тобираме и Изуне, но поняли, что пробить такую защиту невозможно.

http://tl.rulate.ru/book/138268/6991845