Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 238: Бамбук и Тушь, За Которые Борются, Тысячи Статей, Поднимающихся в Небо

Глава 238. Бесценные бамбук и тушь, взлетающие к небесам рукописи

Молодежь Академии Горького Пути всегда была полна жизни.

В отличие от других даосских сект, здесь не было строгих требований к наличию духовных корней, а потому и людей в этих стенах было гораздо больше.

А там, где много людей, неизменно находятся те, чья натура отличается живостью и непоседливостью. Брат Люй Цинхэ, Люй Цинцэ, был как раз из таких.

Под присмотром старших он, разумеется, не превратился в праздного повесу, но без маленьких увлечений не обходилось. К примеру, этот юноша страстно любил коллекционировать разнообразные кисти, тушь, бумагу и тушечницы.

Увлечение это было вполне обычным: в Академии Горького Пути ценителей подобных вещей было великое множество. Любовь к изящным принадлежностям кабинета считалась делом куда более благородным, чем привычка влипать в неприятности, бродя где попало.

Посему старшие Люй Цинцэ всячески его поддерживали и даже ввели в состав «Литературного общества Лунной Волны» — закрытого содружества знатоков, основанного преемниками Обители Лунной Волны.

И вот.

Узнав от своего старшего брата, что в книжной лавке Академии скоро начнется продажа новых кистей и туши, выведенных прославленным Истинным Владыкой Линъе из Секты Четырёх Сезонов, он, не теряя ни секунды, применил божественную способность «Бег тысячи ли» и помчался в Общество.

— Друзья!

— Друзья, слушайте! — возбужденно выкрикивал он на бегу. — Только что пришла весть: в лавке Академии выставляют на продажу духовные растения, выращенные Истинным Владыкой Линъе! Это Бамбуко-муравьи десяти погружений и Шелкопряды безмолвного тушевого мха!

— Неужто правда?

— Тогда скорее туда!

— Скорее, используем Сокращение земной тверди!

В Литературном обществе Лунной Волны состояли лишь истинные ценители принадлежностей для письма. Услышав о появлении новых Бамбуко-муравьев десяти погружений и Шелкопрядов безмолвного мха, они, не тратя времени на разговоры, ударили по заклинаниям.

«Свист!»

«Свист! Свист!»

Пока Люй Цинцэ стоял, опешив от такой прыти, несколько лучей духовного света пронеслись мимо него, стремительно устремляясь прочь.

Юноша замер с открытым ртом.

Эти люди!

Поистине, никакого почтения к ближнему!

А ведь он пришел к ним с доброй вестью!

Выругавшись про себя, он не стал медлить и тоже применил божественную способность, бросившись в погоню.

Но даже этой короткой заминки хватило.

У нового прилавка книжной лавки Академии уже теснилась толпа. Книжники, точно дети, ожидающие сластей у лотка бродячего торговца, с нескрываемым любопытством взирали на выставленные товары: росток бамбука, чьи очертания пребывали в постоянном движении...

И черный, точно выточенный из агата, кокон шелкопряда.

На первый взгляд вещи казались неприметными, но те, кто уже успел совершить покупку, оглашали округу восторженными криками.

— Поразительно!

— Откуда в этих Бамбуковых муравьях столько одухотворенности?

— Эта тушь... в ней чувствуется пространственная духовная сила!

Хотя кое-кто и сомневался, не подставные ли это люди, очередь, растянувшаяся на добрую сотню шагов, говорила сама за себя. К тому же среди покупателей впереди мелькали фигуры практиков стадии Золотого Ядра.

Видя, как на бамбуковой дощечке у прилавка цифры остатков Бамбуко-муравьев и Шелкопрядов безмолвного мха неуклонно ползут вниз, книжники начали не на шутку тревожиться, боясь остаться ни с чем.

Однако воспитание не позволяло им терять лицо.

Толкать впереди стоящих или требовать поторапливаться было бы верхом неприличия, тем более что в очереди то и дело попадались старшие братья и сестры, которым никто не смел перечить.

Очередь становилась всё длиннее.

Никакая реклама не требовалась: стоило прохожему увидеть такое столпотворение, как он тут же из любопытства подходил ближе и, узнав в чем дело, пополнял ряды ждущих.

Лишь спустя половину часа подошел черед Люй Цинцэ.

С его лба катился пот. Глядя на улыбающуюся девушку из племени лисиц Цинцю за прилавком, он выпалил: — Мне по сто штук и Бамбуко-муравьев, и Шелкопрядов безмолвного мха!

Лисья дева одарила его виноватым взглядом: — Мы отпускаем лишь по одной штуке в одни руки.

— А?

Люй Цинцэ, заметно поникнув, протянул две тысячи духовных камней.

Приняв изящную нефритовую шкатулку, внутри которой покоились нежный побег бамбука и темный кокон, он со всеми предосторожностями покинул лавку.

Вернувшись в Литературное общество Лунной Волны, он первым делом занялся покупками. Бамбуко-муравей десяти погружений с виду походил на растение, но стоило Люй Цинцэ применить заклинание признания хозяина, как муравей превратился в существо размером с младенческую ладонь, ярко-зеленое и прозрачное, точно лучший нефрит.

В нем не было ни капли уродства или свирепости.

— Стань кистью!

— Стань резцом Чуньцю!

— Стань бамбуковым зонтом!

Люй Цинцэ с восторгом испытывал пределы возможностей Бамбуко-муравья.

Оказалось, что тот способен принять почти любую форму, и в конце концов он даже застыл в виде точной копии самого юноши — живой и детальной, словно над ней трудился великий ваятель.

— Какое сокровище!

Он бережно взял муравья в руки, погладил его и начал осторожно вливать в него свою Литературную ци.

Для существ, чей разум не был пробужден методами Академии, ци книжников обычно была подобна яду — слишком сильна в ней была воля и напористость хозяина. Однако Бамбуко-муравей принял энергию без малейшего вреда. Напротив, он спрыгнул на пол, сам вырыл небольшую ямку и, вновь обратившись в бамбуковый росток, пустил там корни.

В сознании Люй Цинцэ прозвучал едва различимый импульс: «Хозяин, мне нужен отдых».

— Ты... ты понимаешь меня? — Люй Цинцэ был потрясен.

Бамбуко-муравьи обладали одухотворенностью, но способность к осознанному общению была уделом существ куда более высоких рангов. Неужели этот малый, едва достигший стадии Очищения Ци, уже наделен разумом?

В ответ росток лишь едва заметно качнулся.

Хозяин заставлял его менять облик без конца, а ведь он был еще совсем крохой. Ему требовался покой, иначе он никогда не вырастет высоким.

Почувствовав его усталость, Люй Цинцэ нахмурился и, кое-что обдумав, вновь применил заклинание, поспешив к торговым рядам Секты Четырёх Сезонов, открытым при Академии.

Там тоже яблоку было негде упасть.

— Хозяин! Дайте мне один Багуа-диск пустого неба!

— Можно сделать предзаказ? Мне нужен такой, чтобы в нем можно было растить Бамбуко-муравьев!

— И мне! И чтобы там была комната для Шелкопрядов безмолвного мха и их коконов!

Лишь приложив немало усилий и изрядно потолкавшись среди почтенных старших, Люй Цинцэ сумел заполучить заветный Багуа-диск.

Вернувшись, он поместил туда Бамбуко-муравья и вдобавок бросил несколько десятков духовных камней.

Уладив это дело, он взялся за кокон.

Духовный шелкопряд пустой туши внутри почуял его волю. Тотчас из кокона вытянулась нить шелка, принявшая форму линчжи; удерживая саму себя, она принялась мерно тереться о поверхность тушечницы.

Вскоре в чаше появилась густая, благоухающая тушь.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это тушь высшей пробы!

Люй Цинцэ достал запасную кисть и, обмакнув её, принялся писать. Кисть летала по бумаге, точно живая змея или дракон; в каждом штрихе чувствовалось его глубокое понимание Пути каллиграфии. По мере того как он писал, воздух наполнялся тонким ароматом туши и Литературной ци.

Всё вокруг окутала атмосфера невыразимого изящества.

Он переписывал устав Академии.

Строки ложились на лист, и Люй Цинцэ казалось, что он сам растворяется в написанном.

Наконец, когда последний иероглиф был начертан.

«Фьють...»

В этот миг пронесся легкий ветерок, подхватив написанное Люй Цинцэ и унося его в сторону.

Слова буквально оторвались от бумаги и взмыли в воздух!

Прокружившись мгновение, они запечатлелись прямо в пустоте, сияя мягким светом.

Люй Цинцэ, взирая на это чудо, понимал суть происходящего:

«Верно».

«Брат говорил мне, что шелк Духовных шелкопрядов пустой туши способен сплетаться прямо в пустоте, помогая им вить коконы в пространственных складках».

«Выходит, тушь, пропитанная силой этого шелка, унаследовала ту же чудесную способность».

«Но это еще не всё...»

Он извлек предмет под названием Небесная пемза и поднес его к парящим словам. Серебристый камень мгновенно впитался в иероглифы.

Начертанные в пустоте знаки едва заметно дрогнули.

А затем устремились ввысь.

С каждой секундой скорость их полета росла.

В итоге они, подобно падающей в обратную сторону звезде, вонзились прямо в Стену Небесных Явлений Академии Горького Пути.

По поверхности Стены прошла рябь.

Столб ясного света ударил с небес, мгновенно окутывая Люй Цинцэ. Юноша ощутил небывалый прилив сил и блаженство.

Это была чистейшая Литературная ци. Если он сможет получить еще несколько таких даров, то вскоре непременно достигнет стадии Золотого Ядра.

— Ох.

— Как же хорошо!

Он не смог сдержать стона наслаждения.

Книжники, доселе увлеченно изучавшие своих Бамбуко-муравьев и Шелкопрядов, разом замерли.

Они с изумлением уставились на Люй Цинцэ:

— Твои строки достигли самих Небес?!

— Ну и ну, парень! Когда ты успел достичь таких высот в каллиграфии?

— Постой... что за сокровище ты сейчас доставал?

Говорили, что если твоя Литературная ци способна воплотиться и достичь Стены Небесных Явлений, ты получишь великую награду.

Разумеется, можно было добиться этого и с помощью внешних средств.

Путей к Дао — великое множество, и если ты способен достичь цели, полагаясь на артефакты или удачу, это тоже признак твоей силы.

Люй Цинцэ был лишь на стадии Заложения Основ и не писал великих трудов. Как он мог сам повлиять на Стену? Ясно, что ему помогла какая-то диковинка!

Осознав это, книжники плотным кольцом обступили юношу.

Они молчали, но их пристальные взгляды давили на Люй Цинцэ сильнее слов. Он не выдержал и взмолился о пощаде:

— Я всего лишь использовал Небесную пемзу!

— Тушь этих шелкопрядов позволяет словам застывать в пустоте и вбирать в себя сокровища. Я вложил Небесную пемзу в иероглифы, и именно она вознесла их к Стене Небесных Явлений!

Небесная пемза?

Эта вещь действительно была ценной.

Она была осколком парящих гор, рожденных из «Девяти свитков Небесного злака» Горы Книг. Впрочем, многим доводилось собирать такие камни.

Тотчас люди принялись пробовать.

И у них получилось!

Тексты один за другим, поддерживаемые силой Небесной пемзы, устремлялись к Стене Небесных Явлений, исчезая в ней и вызывая ответные потоки Литературной ци.

Вскоре.

Весть об этом небывалом явлении разнеслась по всей Академии.

Всё больше людей сбегалось к месту событий, с азартом запуская свои рукописи в небо с помощью купленной Небесной пемзы.

Люй Цинцэ, поначалу опасавшийся наказания, при виде растущей толпы успокоился.

В Академии существовало неписаное правило: «закон не карает толпу».

Пусть это и казалось несправедливым, но правило работало: когда в дело вовлечено слишком много людей, наставники вынуждены задуматься — а так ли уж неправо это деяние?

Многие уставы Академии в прошлом были изменены именно после подобных массовых «проказ» не в меру ретивых учеников.

Так.

Над Академией возникло диковинное зрелище: мириады рукописей, точно стаи птиц, летели к самому небосводу.

Это явление не укрылось от взора наставников. Разобравшись в причинах и немного поразмыслив, они пришли к выводу:

Тушь и шелк этих новых созданий благотворно влияют на Стену Небесных Явлений!

Именно поэтому Стена столь охотно принимала и тексты, и Небесную пемзу — ведь в самой её основе лежала та же субстанция.

— Значит, не будем им мешать?

— Разумеется.

— Более того, нам и самим стоит поспешить и отправить свои труды к Стене. Для нашего Проповедования Дао это станет великим подспорьем!

Истинные Владыки на стадии Зарождающейся Души, обменивавшиеся этими мыслями через божественное чувство, мгновенно прервали беседу и один за другим поспешили к книжным лавкам.

Однако первая партия Бамбуко-муравьев и Шелкопрядов была невелика, а книжников, не знавших недостатка в камнях, оказалось слишком много.

Когда наставники добрались до места, лисья дева уже убрала вывеску и заперла лавку, отправившись к Су Я с докладом.

Потерпев неудачу, мастера решили попытать счастья у господина Дисуя, надеясь на исключение для себя.

Но там их ждала новость: Ли Е покинул Академию.

Говорили, что в его секте случилось нечто срочное, и он поспешил обратно.

— Неужели это правда?

Лицо Ли Е было предельно серьезным.

Спеша в обитель через Нефритовую стену Четырёх Сезонов, он на ходу спрашивал Лозу Духовной Жизни: — Удалось собрать духовную энергию?

Лоза немедленно протянул ему глазурный флакон.

Приняв его и заглянув внутрь, Ли Е помрачнел ещё сильнее.

Во флаконе была чистейшая медовая эссенция — вернее, золотой мед, сотканный из самой духовной силы, и каждая его капля источала сияние и тепло полуденного солнца.

Он бросил еще один взгляд на флакон и, не проронив ни слова, ускорил бег, стремясь в самое сердце своей обители.

Там, в восточной части сада, где росла Магнолия, принимающая росу, он увидел нечто пугающее: пространство содрогалось от мощнейших колебаний энергии.

Мириады Кристальных духовных пчел в безумии кружили в воздухе. Ритмичные взмахи их крыльев породили настоящий шторм, который кольцами окутывал Магнолию.

Дерево походило на гигантский пылающий факел, от которого исходил странный, дурманящий аромат — смесь тысяч благовоний.

Лоза Духовной Жизни прошептал в тревоге:

— Хозяин.

— Её мощь уже переросла стадию Золотого Ядра.

— И я чувствую в ней дыхание божественной силы. Именно поэтому я так спешно звал вас.

Ли Е кивнул: — Я тоже это чувствую.

Он не просто чувствовал, он видел истину через системную панель:

[Наименование]: Магнолия, принимающая росу.

[Настроение]: Хаос.

[Состояние]: Под гнетом воли бесчисленных Кристальных духовных пчел и сознания множества собственных воплощений, дерево пребывает в смятении: вступить ли на путь Божества или же выбрать путь Преображения в Истинного Владыку Золотого Ядра.

Эти две тропы столкнулись внутри него.

Давление чужих воль вступило в конфликт с его собственным «Я». Дерево пытается сбросить напряжение через выбросы духовной энергии, но его разум на грани краха.

Постойте.

Неужели ранги Божества и Истинного Владыки Золотого Ядра равны?

Увидев ситуацию на панели, Ли Е немного успокоился.

Для него решение этой задачи лежало в звуках Мелодии Проникновения Чувств.

Вопрос был в другом.

Какой путь он должен выбрать для Магнолии: божественный или путь бессмертных?

http://tl.rulate.ru/book/138111/7577982