Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 197: Обратная Чешуя Плавающего Морского Камня, Приглашение Белого Бессмертного

Глава 197. Инвертированная морская пемза, приглашение Белого святого

О?

Покушение на хозяина?

С подобным Ли Е столкнулся впервые. Он ощутил странную смесь любопытства и азарта — надо же, Связывание через системную панель привело к такому результату. Неужели даже возможности панели не безграничны, или же это существо обладает какой-то уникальной природой? В любом случае, подобные аномалии — корень прогресса, и их стоило изучить.

Поэтому он не шелохнулся, желая проверить мощь этого создания. Сможет ли оно прорвать его Искусство земных чувств?

— Цзи-цзи!

Однако бобры пришли в ярость. Эти малютки впервые видели, чтобы какой-то духовный зверь осмелился напасть на их хозяина. Вожак стаи, не раздумывая, вскинул Драгоценный лотосовый светильник, который он ранее одолжил у старшего сородича.

— Цзи!

После пронзительного крика вверх стремительно взметнулось прозрачное и чистое пламя. Оно мгновенно придавило мощь Золотой морской пемзы, а по мере того как сияние разгоралось, оно начало принудительно сжимать и возвращать существо в исходную форму.

Ли Е, стоявший неподалеку, ощутил исходящую от светильника исцеляющую силу. Она была куда могущественнее любой техники «Возвращения весны» и действовала быстрее, чем жизненная энергия самого Древа Цзяньму.

«Неужели Драгоценный лотосовый светильник обладает и такой мощью?»

Впрочем, это было логично: лотос символизировал милосердие, а милосердие неотделимо от исцеления. Ли Е твердо решил досконально изучить величие этого артефакта.

— Благодарю вас, — похвалил он бобров и отозвал Искусство земных чувств.

Размеренным шагом он подошел к Золотой морской пемзе, распластавшейся на дне, и некоторое время взирал на неё сверху вниз, прежде чем ткнуть пальцем в её мягкое тело. После попытки взрыва и принудительного усмирения светильником существо было крайне истощено, но его одухотворенность, напротив, стала более плотной. Это была всё та же податливая губка, но Ли Е не покидало странное чувство, будто он стоит перед представителем духовного племени из своей секты.

Системная панель обновила статус: 【После энергетического взрыва и восстановления пламенем Драгоценного лотосового светильника произошла специфическая мутация.】

«Значит, сияние светильника обладает и такими свойствами».

Ли Е предположил, что энергетический всплеск при взрыве был лишь вспомогательным фактором. Хотя мощь детонации соответствовала стадии Золотого Ядра, было бы смешно полагать, что обычный взрыв может породить одухотворенность. Решающую роль явно сыграло пламя артефакта.

Он решил не затягивать с допросом. Глядя на прикидывающуюся мертвой губку, Ли Е потерял терпение и выставил вперед палец, на кончике которого заплясал огонек.

— Я потратил силы, чтобы приобрести тебя. Если не желаешь быть послушным — у тебя останется лишь один путь: обратиться в пепел.

То ли вид Кремень-огня на кончике пальца был слишком пугающим, то ли существо осознало безнадежность положения, но Золотая пемза медленно зашевелилась и сама выпустила щупальца божественного чувства. Она заговорила на удивление связно:

— Я не хотел...

— Я лишь жаждал самоподрыва.

— Только через взрыв мои чешуйки могут разлететься повсюду, чтобы пустить корни.

Ли Е нахмурился и мгновенно разоблачил ложь:

— Твое божественное чувство дрожит. Ты лжешь.

Он поднес палец ближе. Жар Кремень-огня коснулся края тела губки, и раздалось характерное шипение — «цзы-цзы-цзы». Воздух наполнился странным ароматом, в котором зловоние мешалось с благоуханием.

Кремень-огонь. Это пламя, добытое когда-то трением дерева о дерево, несло в себе силу разгонять тьму и отпугивать призраков, но главной его сутью была кулинария. В вопросах еды человеческий род всегда проявлял завидное упорство, порой истребляя целые виды ради деликатеса. Поэтому Кремень-огонь обладал подавляющим эффектом против любого существа из плоти и крови. Даже морская пемза, на вид несъедобная, не была исключением — практики-гурманы находили способ приготовить и её.

Перед лицом испепеляющей угрозы Золотая пемза мгновенно сдалась:

— Не надо! Хозяин, умоляю, уберите огонь!

— Всё... всё из-за этой вещи.

Она судорожно заерзала и с трудом приподняла часть своего тела, которую можно было назвать «шеей». Там виднелась чешуйка, растущая против шерсти и тускло мерцающая землисто-желтым светом.

— Инвертированная чешуя?

— О... Какое совпадение.

Ли Е посмотрел на Листья чистой чешуи бездны, всё еще мерно колышущиеся в отдалении. Ситуация была до абсурда нелепой. Это растение, по преданию, было вскормлено кровью дракона, и потому, подобно драконам, иногда порождало «Инвертированную чешую». Обычные Листья чистой чешуи были крайне миролюбивы и служили пищей для морских обитателей, не возражая, если от них откусят кусочек. Но если из Листа прорастала Инвертированная чешуя, растение становилось предельно агрессивным. Стоило кому-то задеть его, как оно мгновенно высасывало энергию из окружения и самоподрывалось.

Это была полная противоположность обычному поведению вида. Предугадать появление такой чешуи было невозможно: пока лист не начнет расти, он ничем не отличается от сородичей, и даже опытные мастера не умели выводить этот подвид намеренно.

Ли Е и представить не мог, что по чистой случайности выберет именно такой экземпляр. Выходило, что система не дала сбой — напротив, эффект Связывания был настолько мощным, что пробудил все скрытые инстинкты растения, приведя к неистовой попытке взрыва.

Он не знал, радоваться этому или огорчаться.

— Значит, ты взорвался лишь потому, что не желал подчиняться моей воле. А теперь? Всё еще жаждешь самоликвидации? — спросил Ли Е.

— Нет, — после того как светильник наделил её одухотворенностью, Золотая пемза познала страх смерти. Она заерзала: — Я могу производить для вас малые куски пемзы, способные поглощать энергию и взрываться.

С этими словами её тело содрогнулось, и от него отвалился небольшой фрагмент, покрытый чешуей. Едва коснувшись дна, этот осколок принялся жадно впитывать духовную Ци, явно готовясь к детонации. Ли Е не стал мешать, наблюдая, как сама Золотая пемза остается безучастной.

Раздался грохот, на дне образовалась приличная воронка, а потоки энергии вокруг пришли в хаос. Но сама Золотая пемза, находившаяся в шаге от эпицентра, осталась невредимой и лишь спокойно выползла из ямы.

На шум явилась Лоза Духовной Жизни. Проведя мгновенный анализ, она доложила:

— Мощь на уровне Золотого Ядра. К тому же взрыв дестабилизирует духовный фон. Для вас, хозяин, вещь бесполезная, но для учеников низших стадий — отличное подспорье.

— Согласен.

Ли Е уже привык к внезапным появлениям Лозы. Он поднял один из отделившихся фрагментов и передал его брату-растению:

— Отправь это в Павильон Е. Пусть старшие братья посмотрят, нет ли у них идей на этот счет.

Затем он повернулся к замершей на дне Золотой пемзе. Коснувшись её пальцем, он наложил пятицветную цепь-печать:

— Плодись столько, сколько сможешь. Твой дом теперь здесь.

Золотая пемза покорно кивнула. Она понимала, что разгневала Ли Е своим взрывом, и теперь была полна смирения. Обретя разум, она больше не помышляла о бездумном суициде, а магические оковы... что ж, она и так не собиралась никуда бежать.

Ли Е остался доволен её благоразумием. В последующие часы он закупил другие виды морской пемзы, связал их с Листьями чистой чешуи бездны и поручил Лозе Духовной Жизни присматривать за ними. Затем он направился к глубокому подводному разлому.

Вскоре на дне разлома, неподалеку от бурлящей пузырями огненной жилы, он нашел то, что искал — коралловых полипов Бирюзового духовного рифа. Это были два человекоподобных существа, чьи крылья состояли из чистого сияния. Они прилежно срывали частицы света со своих крыльев и укладывали их на грунт, формируя коралловое основание цвета лазурного неба. Их крылья были удивительны: стоило оторвать кусок сияния, как на его месте тут же вырастал новый, впитывая энергию извне. Ли Е заметил, что их человеческие оболочки — лишь видимость, истинная суть заключалась именно в крыльях. Выходило, что они постоянно разрывают собственное естество ради строительства дома. Но боли они не чувствовали, пребывая в прекрасном расположении духа.

【Наименование】: Коралловый полип бирюзового моря

【Настроение】: Радостное, деловитое

【Статус】: Адаптируется к среде и возводит свой дом.

Требований для связывания не было. Ли Е испытал легкое разочарование, но он был к этому готов. Он извлек Траву Пустоты и провел Связывание с ними. Стоило процессу завершиться, как Трава Пустоты призрачными нитями укоренилась прямо на их сияющих крыльях. Теперь, когда полипы отрывали частицы света для кораллов, туда попадали и крупицы Травы Пустоты, отчего в чистой лазури кораллового рифа проступали серебристо-серые прожилки. Пространственная мощь внутри травы постепенно истощалась; хотя сами крылья восстанавливались быстро, энергия пустоты восполнялась с трудом.

Заметив это, Ли Е разложил рядом запас Камней Пустоты, позволяя существам питаться ими. Пока было трудно сказать, к чему это приведет, поэтому он велел Лозе Духовной Жизни фиксировать все изменения.

На этом обустройство Морских духовных земель и модификация их обитателей были закончены. Ли Е облегченно выдохнул и вернулся в свой дворик. Спустя два дня заслуженного отдыха он внезапно получил талисман передачи звука.

— Кому это вздумалось писать мне?

— Имя отправителя... Бай Шуньфэн?

Тот самый Белый дух-еж, ставший святым Цзяньму. Неужели у него есть новости? Ли Е активировал талисман. Из него действительно донесся голос Бай Шуньфэна, которого он встречал близ Рыночного Города Хуэйя:

«Истинный Владыка Ли, мне удалось завершить исследование духовного снадобья, искореняющего недуги. Не сочтете ли за труд взглянуть на результат?»

— Всего год с небольшим, а он уже закончил?

— Что ж, стоит посмотреть.

Ли Е поднялся и через портал секты мгновенно переместился к клинике Бай Шуньфэна. Лекарь встретил его с сияющим лицом и немедленно отвесил глубокий поклон:

— Ученик Бай Шуньфэн приветствует Истинного Владыку Ли!

— Благодаря вашему жетону я смог довести свой замысел до конца. Отныне я в вашем полном распоряжении и исполню любое ваше веление!

— Хм, — Ли Е небрежно кивнул, но тут же заметил: духовная сила Бай Шуньфэна стала опасно скудной. Его прежде статная фигура ссутулилась, а волосы из серебристых стали мертвенно-белыми. Он выглядел так, словно перенес тяжелейшее потрясение основ.

Бай Шуньфэн не заметил изучающего взгляда гостя. Он бережно извлек из потайного кармана хрустальный флакон, в котором мерцал серебристый порошок. Он с гордостью пояснил:

— Это снадобье создано на основе множества трав, но главным ингредиентом стала духовная сила моей собственной внутренней пилюли. Если оба родителя примут этот порошок, они не только исцелятся от хлада и сырости, но и обретут иммунитет на всю жизнь. Более того — их дети и внуки также будут избавлены от этого недуга. Мои расчеты показывают, что эффект сохранится на десятки поколений.

Бай Шуньфэн был в экстазе. Он совершенно не заботился о том, что повреждение внутренней пилюли закрыло ему путь к дальнейшему росту и, возможно, навсегда лишило шанса на прогресс.

Ли Е предостерег его:

— Ты совершил великое дело. Но твоя культивация...

— А? — Бай Шуньфэн на миг замер, а затем беззаботно рассмеялся: — Мне и так суждено прожить больше тысячи лет. Я не стремлюсь к вершинам, как другие мастера, мне достаточно лишь поддерживать свою форму.

Он говорил искренне. Обычные травы могли исцелить болезнь здесь и сейчас, но как заставить лекарство действовать сквозь века? Лишь его чистая духовная сила, рожденная из веры и одухотворенности Древа Цзяньму, могла стать тем «проводником», что закрепит эффект в самой крови людей.

— А что будет через десять поколений? — Ли Е тихо вздохнул. — Для смертных это долгий срок, но для нас — лишь миг.

Бай Шуньфэн улыбнулся, и его пухлое лицо осветилось благородным спокойствием:

— Перед своим уходом я извлеку свою внутреннюю пилюлю, вскормленную моей жизнью, и создам на её основе великое снадобье. Оно пробудит спящие силы и продлит защиту еще на тысячи лет. За это время я передам рецепт другим святым; всегда найдутся те, кто готов пожертвовать силой ради блага людей. Только так можно нести свет в мир.

«...»

Ли Е замер в оцепенении. При первой встрече Бай Шуньфэн ему не понравился: он считал, что лекарь обязан отдавать всего себя пациенту, а половинчатое лечение ежа казалось ему отвратительным. Но теперь он видел: этот парень был беспощаден не только к другим, но и к самому себе. Возможно, истинные исследования такого рода требуют именно такой ледяной решимости?

Молчание затянулось. Бай Шуньфэн начал нервничать, когда Ли Е наконец заговорил:

— Теперь я — внутренний Истинный Владыка Золотого Ядра, и у меня есть право рекомендовать достойных к Освящению божественной печатью.

— Тебе стоит жить долго. Ведь только живой ты сможешь принести истинную пользу.

— Но предупреждаю: если я узнаю, что ты снова лечишь лишь наполовину — пощады не жди. Ты будешь богом, которого рекомендовал я, и я же буду твоим судьей.

— Ты согласен?

Бай Шуньфэн лишился дара речи.

Освящение?

В Малой реальности Гор и Рек существовали «божественные чины», но их давали лишь адептам секты или духам, совершившим нечто выдающееся. Он и мечтать не смел, что удостоится такой чести по протекции Истинного Владыки Ли. Его охватил священный трепет.

http://tl.rulate.ru/book/138111/7028409