Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 184: Младшая сестра Цзяньму, Плотина Безмятежных Рек

Глава 184. Младшая сестра Цзяньму, дамба «Мирных морей и чистых рек»

— А ты весьма сообразительна.

Ли Е протянул руку и взял Плод Грибного бога размером с боб. Он внимательно осмотрел его, краем глаза заметив, что грибница всё еще замерла в позе подношения. Эффект этого плода, судя по всему, заключался в пробуждении и развитии разума, причём действие обещало быть незаурядным. Нужно было хорошенько подумать, кому его отдать; в крайнем случае — оставить про запас.

Убрав плод, он спросил с любопытством:

— И всё же, за столь короткий срок накопления Силы желаний ты сумела породить столь необычный плод. Это бамбуково-древесные муравьи такие особенные или ты сама по себе уникальна?

Сам Ли Е склонялся ко второму варианту. Эту Грибницу земных чувств когда-то принесла Земная лисица желаний, упоминая о связи с мастером прошлого и древними Основателями из Девятикратных Небесных Чертогов. К тому же едва родившийся разум грибницы сразу догадался поднести Ли Е самое ценное — свою суть. Такая чуткость в желании угодить...

Действительно ли её одухотворенность пробудилась только сейчас? Сопоставив факты, Ли Е засомневался: неужели это существо — всего лишь «повар»? У него были веские причины для подозрений, поэтому он не стал расспрашивать учителя.

Под его взглядом иссиня-черная грибница медленно втянулась обратно к своему «алтарю». Лучи мягкого сияния начали расползаться по её отросткам. Она не произнесла ни слова, не передала ни единой мысли. Прежнее неистовое, почти фанатичное желание Грибницы земных чувств делиться пищей не исчезло — оно трансформировалось и копилось внутри. Она постепенно преобразовывала саму себя. Её будущие плоды станут еще более одухотворенными, даруя тем муравьям, что преданно поклоняются ей, еще больше благодати.

И этот дар предназначался не всем, а исключительно бамбуково-древесным муравьям. Особые плоды не просто разовьют их интеллект — они вызовут мутации, передавая насекомым уникальные способности грибницы. Но этот процесс требовал смены десятков поколений колонии. Путь предстоял долгий.

Ли Е посмотрел на Плод Грибного бога в своей руке и покачал головой.

— Ладно.

В конце концов, это существо уже присягнуло ему на верность и находилось под его полным контролем. А маленькие сюрпризы, которые могут всплыть в будущем, лишь сделают жизнь в обители интереснее. Но у него оставались и свои дела.

Нужно было выковать один предмет.

Чашу Хранения Желаний.

Нет, лучше сразу замахнуться на Чашу Падающих Звезд.

Доходы от аренды доли Юань Яня и прибыль самой обители за это время, прибавленные к прежним накоплениям, составили внушительную сумму в десять миллионов духовных камней. Немало. Но создание Чаши Падающих Звезд оставило бы от этой суммы лишь четыре миллиона — а может и меньше, ведь артефакт потребует постоянных вложений ресурсов для закалки. Честно говоря, для нынешней численности муравьев такая чаша была избыточной — всё равно что палить из пушки по воробьям. Но раз уж он решил брать лучшее, стоило начинать немедленно.

— Вот список материалов, подготовь всё, — Ли Е велел Лозе Духовной Жизни заняться закупками.

Помимо материалов, требовалось найти великого мастера-кузнеца, а лучше — патриарха кузнечного дела, который взялся бы за работу. Ли Е решил подождать, пока наставники-дяди сами свяжутся с ним. Бросив последний взгляд на муравьев, деловито перетаскивающих грибные плоды в недра своего исполинского гнезда, он покинул муравейник.

________________________________________

Он не пошел отдыхать в свой дворик, а подал прошение на вход в Храм Десяти Тысяч Божеств. Патриарх Цзяньму когда-то велел ему зайти перед формированием Золотого Ядра. Ли Е прорвался во внешнем мире, но визит вежливости был обязателен.

Оказавшись на берегу того самого странного озера, по которому словно текли тысячи отдельных ручьев, он вновь увидел прямой, лишенный ветвей ствол Древа Цзяньму. Божественное древо передало мысленный импульс:

— Ты сформировал Золотое Ядро.

— И не просто ядро, но и обрел силу бронзы с Горы Меча.

— Знаешь ли ты, что я... неполное существо?

Эти слова, сказанные при первой же встрече, ошеломили Ли Е. Он задумался и ответил:

— Неужели вы хотите сказать, что Бронзовое Божественное Древо на Горе Меча связано с вами? Или оно — часть истинного Древа Цзяньму?

— Ты сообразителен, — голос Цзяньму звучал так, словно впитал в себя мудрость веков. — Ты наверняка слышал поговорку: «День в небесах — год на земле». В том мире, где жили наши истинные Основатели, Цзяньму служило мостом между Небом и Землей. Пространства между ними безбрежны, и для связи требовались пространственные способности. Но разница в течении времени требовала способностей временных для сохранения баланса. Таким образом, истинное Древо Цзяньму — это божественное древо, обладающее властью и над Пространством, и над Временем.

— Почему же тогда Бронзовое Древо находится у мечников? — Ли Е недоумевал. Неужели это следствие какой-то древней борьбы за власть?

— Это было намеренное разделение, — пояснил Патриарх Цзяньму. — После Упорядочивания Мироздания, чтобы стабилизировать бреши в Небесных Жилах, потребовалась мощь Бронзового Древа для защиты формаций. Только так они могли противостоять эрозии времени и напору Небесных Жил. К тому же для поддержания целостного Древа Цзяньму потребовалось бы столько энергии, что даже Секта Четырёх Сезонов не смогла бы его прокормить. Ведь этот мир еще не вступил в пору своего истинного расцвета.

«Еще не расцвет?» — изумился Ли Е. От удивления он не заметил фанатичного блеска, промелькнувшего в ауре Патриарха при этих словах — блеска существа, готового на всё ради истины.

— Если сейчас не расцвет, то что же вы называете им, предшественник? — Ли Е почтительно склонился в поклоне.

Цзяньму ответил:

— Время, когда каждый желающий сможет встать на путь бессмертия. Когда те, кто жаждет покоя, смогут мирно прожить свои дни, а искатели бурь — познать все грани бытия. Время, когда в безбрежном мире исчезнут голод и нужда. Таков стандарт истинного расцвета, установленный Основателями.

«...»

Это звучало трудновыполнимо. Точнее — почти невозможно.

— Неужели это достижимо? Звучит как красивая легенда.

Истинный Дух, сокрытый в сердцевине Цзяньму, негромко рассмеялся. Он видел многих практиков, впадавших в уныние от этих слов, но Ли Е был иным. Он сомневался в самой сути вещей. Его взгляд на мир отличался от привычного.

В этом измерении Патриарх Цзяньму, будучи одной из четырех опор мироздания, отчетливо видел в душе Ли Е нескрываемый пятицветный свет Небесного Дао. А вокруг этого света сияло золотое марево заслуг секты. Неудивительно, что наставница из Персиковой Обители говорила о нем такие слова, и неудивительно, что Сусин так поспешно вписал его имя в родовые свитки школы.

Помолчав, Патриарх произнес торжественно и гулко:

— Путь к истине заключается в самом движении по нему, а не в достижении финала. Великое Дао бесконечно, а значит, и находки на этом пути неисчерпаемы. С момента основания секты десять тысяч лет назад именно такие ученики, как вы — сначала робкие, но со временем становящиеся опорой мира — создавали нынешнее величие. Мы, старики, которых по ошибке зовут богами, на самом деле лишь опираемся на вас. Не думай о прошлом, просто иди вперед. Ты — ученик Секты Четырёх Сезонов, и твой путь лежит в будущем.

Эти слова показались Ли Е странными. Наставник сменил тон на более шутливый:

— Изначально я планировал даровать тебе частицу своей основы, когда ты соберешься формировать Золотое Ядро, чтобы твой росток Цзяньму расцвел вновь. Но ты совершил прорыв в Южном регионе. Более того — ты явил свой путь самому Небесному Дао тех земель.

Незримая воля Патриарха на миг задержалась на радужном браслете на запястье Ли Е.

— Раз так, мне нечему тебя учить. Твой росток Цзяньму хоть и был порожден мной, но твой путь теперь иной, и мои советы тебе не требуются. Но я не могу оставить тебя без подарка к достижению стадии Золотого Ядра... Прими эту вещь.

С этими словами в руки Ли Е опустилась пластина, на которой были вырезаны четыре иероглифа древним стилем чжуань: «Ветер, Дождь, Гром, Молния». В углу виднелись мелкие знаки: «Восточный Полюс» и «Хуэйя».

— Это дело началось по твоей вине. Твой наставник-племянник из Рыночного Города Восточного Полюса подал прошение, чтобы ты почаще заглядывал к ним с наставлениями. Поэтому я официально вверяю тебе надзор за ветрами, дождями и грозами в двух рыночных городах — Восточного Полюса и Хуэйя.

Ли Е: «...»

— Неужели мне просто так это поручили? Я ведь довольно занятой человек, у меня нет времени постоянно следить за погодой.

— Тебе достаточно лишь изредка заглядывать в Храм Небесных Явлений, — успокоил его Патриарх. — Смена четырех сезонов нагляднее всего проявляется в капризах погоды. Наблюдение за этим пойдет тебе на пользу.

Услышав о свободном графике, Ли Е перестал колебаться. Такой подход ему нравился. Он поклонился:

— Благодарю, Патриарх!

— Ступай, ступай. И не забудь поскорее заняться тем семенем. И давай договоримся: когда соберешься прорываться к стадии Зарождающейся Души, приди ко мне. Я отведу тебя повидаться с моей младшей сестрой на Небесной Горе Меча.

С этими словами он выставил Ли Е из храма. Ли Е в некотором замешательстве направился к своей обители.

Младшая сестра? Бронзовое Божественное Древо — это «младшая сестра»?!

...

Вернувшись в знакомый дворик, Ли Е не стал садиться в кресло-качалку. Он просто растянулся на мягкой траве — обычные низкоранговые духовные травы сами сплелись в упругую подстилку для его удобства. Ветер в обители сначала поиграл с его рассыпавшимися волосами, затем ласково коснулся щек и, закружившись вихрем, весело умчался ввысь. И так раз за разом.

Глиняный человечек устроился на его крепком животе; раскинув ручки и ножки, он мерно посапывал в такт дыханию хозяина, а белый огонек на его голове продолжал ритмично мигать. Синяя птица Хун Доу дремала в своем гнезде неподалеку. Уютное пристанище из шелка было настолько удобным, что она лишь изредка приоткрывала глаза, чтобы взглянуть на Ли Е — после растраты всех божественных сил она была еще очень слаба.

Шум ветра был настолько умиротворяющим, что Ли Е, пытавшийся было разобраться в структуре бронзовой силы, сковывающей Семя Малого Тысячного Мира, лишь с улыбкой покачал головой.

— Ну и ну...

Он отложил семя, решив передохнуть. После беседы с Патриархом Цзяньму он всё пытался найти способ снять печати, но прогресс был ничтожным, что начинало его раздражать. Отдых был необходим.

Распахнутые ворота дворика выходили прямо к реке. Отсюда он отчетливо видел, как вдалеке резвятся бобры. Зверьки вовсю боролись и состязались в магии прямо в воде. Будучи духовными зверями стадии Заложения Основ и обладая врожденным сродством к водной стихии, они умело управлялись с заклинаниями. Поверхность озера то и дело вздымалась водяными валами, вскипала пузырями или накрывалась локальным дождем. Но самым удивительным было то, что весь этот хаос ограничивался зоной их дамб.

Только сейчас Ли Е заметил, что с дамбами что-то не так. Он прищурился и просканировал их божественным чувством. Оказалось, что эти сооружения, на вид сделанные из обычных стволов, веток, грязи и травы, источали мягкое духовное сияние, которое гасило любые возмущения воды, вызванные играми бобров. Это была странная, упорядоченная сила, напоминающая знаменитую божественную способность «Хай-янь Хэ-цин» (Мирные моря и чистые реки).

— Хм? Магический артефакт?

Он резко поднялся. Подхватив сползающего глиняного человечка и усадив его себе на плечо, он направился к дамбам. Бобры, заметив, что разбудили хозяина, мгновенно выстроились в ряд, вытянувшись по струнке и виновато пища «цзи-цзи-цзи». Эту стойку они переняли из книги о муштре легионов древних империй, присланной даосистом Лю из Академии Горького Пути, но их пухлые животы делали это зрелище бесконечно далеким от воинского парада.

Ли Е не удержался от смеха и махнул рукой:

— Всё в порядке. Мне просто стало любопытно, как вы построили эту дамбу.

Услышав об интересе хозяина к их творению, бобры мгновенно оживились. Поднялся такой гвалт, будто закричала тысяча уток — их «цзи-цзи-канье» было не тише. Они наперебой объясняли, где грызли ветки и как собирали материалы. Оказалось, они потихоньку таскали сучья от Магнолии, принимающей росу, и от Солнечной шелковицы, привозили ил с Лунных земель... Словом, вложили в стройку всю душу. Каждый стремился похвастаться своим вкладом.

От этого гомона у Истинного Владыки разболелась голова. Он решительно выставил ладонь вперед:

— Хватит, я понял, что вы мастера! Помолчите немного!

Хотя он был заинтригован, он понимал: это врожденный талант бобров, передаваемый из поколения в поколение в водах реки Вэйчуань. Даже зная секрет, человек вряд ли смог бы повторить такое. Умолкнув, бобры наблюдали, как Ли Е подходит к самой дамбе. Он принялся изучать её основу — те самые массивные стволы, что служили опорой всей конструкции.

И тогда он увидел это. На поверхности разных бревен виднелись крошечные, едва заметные узоры, которые легко было принять за естественный рисунок древесины.

Узоры Дао.

Внутри дамбы зародились естественные узоры Дао! Ли Е был потрясен. Он осмотрел другие плотины и в самой глубине хатки своей первой пятерки бобров — там, где росли Голодные Кости и хранились запасы еды — обнаружил завершенный узор. Если пытаться его описать, то это был образ великой реки, над которой возвышалась дамба; два этих образа не конфликтовали, а были неразрывно сплетены в гармонии.

— Истинные узоры Дао.

— Постойте, если они возникли естественным путем...

В голове Ли Е родилась идея. Он посмотрел на бобров, которые вновь беззаботно грелись на солнышке, и на его лице проступила многозначительная, слегка коварная улыбка.

— Ребята, не хотите ли вы оказать мне одну услугу?

Бобры никогда раньше не видели у хозяина такого взгляда. Они растерялись, в недоумении глядя на него. Но, безгранично доверяя Ли Е, они дружно похлопали себя по пухлым животам, издавая гулкий, солидный звук.

— Цзи-цзи-цзи!

«Положись на нас!»

http://tl.rulate.ru/book/138111/6886448