Готовый перевод The Symbiotic Panel: I Cultivate Longevity in the World of Cultivation / Симбиотическая Панель: Я Выращиваю Долголетие в Мире Культивации: Глава 160: Секрет Семьи Су, Снова В Родных Местах

Глава 160. Тайна семьи Су, возвращение в родные края

В это время Су Я, о котором размышлял Ли Е, с печатью глубокой усталости на лице возвращался из родовых земель. Ему было жизненно необходимо выговориться. Он и представить не мог, что Малая реальность Хуэйя имеет к нему столь близкое отношение; открывшаяся правда была для него слишком ошеломляющей.

Вернувшись в секту, он разыскал Ли Е и первым же делом спросил без лишних предисловий:

— Вино еще осталось?

Ли Е окинул взглядом поникшего друга и, ничего не спрашивая, достал припасы своего персикового вина.

— Пей. Если не хватит — есть еще. Чего-чего, а вина у меня вдоволь!

Новая партия уже бродила в чанах. Хотя выдержанное вино ценилось выше, сейчас Су Я явно нуждался в нем не ради вкуса. Алхимик припал к кувшину, жадно глотая напиток; капли стекали по его подбородку, орошая одежду и пол — он проливал едва ли не больше, чем выпивал. Осушив сосуд, он с тяжелым стуком поставил его на стол и уронил голову на руки, терзаемый внутренними противоречиями.

— Так что же тебя так гложет? — осторожно спросил Ли Е. — Расскажи младшему брату.

Су Я только и ждал этого вопроса.

— Эх... — он тяжело вздохнул. — Рыночный Город Хуэйя действительно был заложен поколением моего деда. Но позже случилась беда. Мой дед совершил преступление, и секта в наказание вживила его в древо внутри Малой реальности Хуэйя. И это дело напрямую касается меня. Я в ужасе от этой правды.

— Что?! — Ли Е невольно сглотнул.

Среди всех наказаний Секты Четырёх Сезонов вживление практика в древо считалось одним из самых суровых. Осужденный ежесекундно испытывал муку от корней и ветвей, прорастающих сквозь его плоть; он стоял неподвижно, лишенный возможности действовать, в то время как дерево высасывало его эссенцию крови и духовную силу. Самое страшное — дерево, напитавшись, возвращало часть энергии обратно, поддерживая жизнь в истерзанном теле. Пока живо древо и пока не исчерпан срок жизни практика, он обречен на почти вечные страдания. Даже душа его не знала покоя, пока не рассеивалась окончательно, лишаясь шанса на перерождение. Такую кару несли лишь те, чьи злодеяния были поистине чудовищными.

— Что же твой дед... совершил? — спросил Ли Е.

Он не стал судить друга. Ошибки предков — это их дело, и его дружба с Су Я не должна была от этого пострадать. К тому же, раз учитель когда-то свел их вместе, значит, в этой истории были свои нюансы. А если учитель сейчас напомнил об этом городе, возможно, ситуацию еще можно было исправить? Су Я много раз помогал ему, и Ли Е искренне хотел отплатить тем же.

— Эх... — Су Я снова вздохнул. — Когда Малая реальность Хуэйя была только создана, мой дед похитил из неё одну вещь. Это едва не привело к коллапсу всего измерения. За это его и покарали.

Ли Е нахмурился:

— Похищенное, должно быть, было крайне важным. Можно ли его вернуть? Если вернуть пропажу, разве это не смягчит вину? Я замолвлю за тебя слово. В конце концов, заслуги могут покрыть проступки — секта ведь позволяет такое?

Лицо Су Я исказилось:

— Эта вещь сейчас внутри меня. Она давно слилась с моей сутью. Это духовная пилюля, которую может породить лишь Малая реальность — эссенция неба и земли, возникшая естественным путем.

Теперь замолчал и Ли Е. Стало ясно, почему Су Я винил себя. Создание Малой реальности подобно взращиванию малого «Небесного Дао» с нуля: смена дня и ночи, движение облаков и падение дождя — всё это опирается на одухотворенность ядра. Без этого ядра реальность — лишь пустой пространственный карман. Похитить одухотворенность мира означало обречь его на гибель. Учитывая стоимость материалов для создания реальности... неудивительно, что деда вживили в древо — он стал живой батареей, поддерживающей существование мира.

Ли Е долго молчал, прежде чем тихо произнести:

— Твой дед, должно быть, очень любил тебя. Он пошел на великое преступление, лишь бы дать тебе лучшее.

Эти слова еще сильнее ранили Су Я. Он вырос в секте и был предан ей всем сердцем. Но с одной стороны был дед, пожертвовавший всем ради его будущего, а с другой — долг перед школой. Эта дилемма разрывала его душу. Он снова припал к кувшину с вином.

Ли Е наблюдал за ним, размышляя. Учитель заговорил об этом не просто так — возможно, Сусин считал, что Ли Е под силу разрешить эту проблему.

«Одухотворенность?..»

Ли Е внезапно встрепенулся и схватил Су Я за руку.

— У тебя осталась частица той одухотворенности? Или, может, её остатки еще теплятся в самой Малой реальности?

Если одухотворенность есть, не сможет ли он с помощью Свитка Одухотворения Жизни придать ей форму и поместить в Мир водной туши для восстановления? Звучало безумно, но «дорогу осилит идущий». Не попробуешь — не узнаешь. Не зря же учитель напомнил ему об этом сразу после того, как Ли Е рассказал о Мире водной туши.

В глазах Су Я вспыхнула искра надежды. Он понял, что Ли Е ищет выход и, возможно, у него уже есть план.

— Я... я не могу отделить ту часть, что слилась с моей душой. Но если мы отправимся в ту реальность, я смогу отыскать уцелевшие осколки её одухотворенности.

Ли Е решительно поднялся.

— Тогда чего мы ждем? Идем! Ты столько раз выручал меня, теперь моя очередь помогать. И не смей отказываться!

Су Я ошеломленно смотрел на внезапно ставшего деятельным друга. На его лице проступила улыбка.

— Хорошо. Идем. Даже если ничего не выйдет, я хочу поклониться деду и найти способ облегчить его участь.

Ли Е был прав: они практики, для них нет ничего невозможного. Вместо того чтобы тонуть в жалости к себе, стоило действовать. Раз Ли Е готов оставить свои растения ради него, Су Я не имел права малодушничать.

Они поспешно покинули секту через Зал Телепортации. Весть об их отбытии мгновенно достигла Истинного Владыки Сусина. Тот по-прежнему сидел на окутанной туманом вершине; гора пойманной рыбы рядом с ним росла. Он с улыбкой спросил в пустоту:

— Брат, прошло уже больше десяти лет. Неужели тот упрямец так и не признал свою вину?

Голос Главы Секты донесся из бесконечного далека:

— Он никогда не признает себя виноватым, хотя по законам секты он преступник. Ты так усердно мостишь дорогу своему ученику... Неужели ты просто хочешь, чтобы тот старик в благодарность обучил мальчишку искусству формаций?

Дед Су Я был великим мастером формаций, иначе его бы заточили в Долине Усмирения Демонов, а не вживили в основу Малой реальности. Обычно для создания мира требовались усилия трех-четырех мастеров, но дед Су Я воздвиг Хуэйя в одиночку, и качество его работы было исключительным. И это при том, что он еще не достиг стадии Зарождающейся Души. Если бы он совершил прорыв, его мастерство стало бы легендарным. Увы, гений совершил ошибку и должен был нести кару. Но за буквой закона всегда стоит человечность. Если кто-то сумеет искупить его вину, Глава Секты не будет против его освобождения. Сусин знал это и потому дал Ли Е намек.

— Его формации действительно хороши. Я хочу, чтобы он поучил Ли Е, а заодно помог ему определиться с типом личной реальности после формирования Золотого Ядра. Я намерен обучить Ли Е методу «Взращивания Золотого Ядра через мир». Что скажешь, брат?

Глава Секты после недолгого молчания ответил:

— Его заслуг пока недостаточно. Это одна из высших техник секты — питание пилюли целым миром.

Обычному практику потребовались бы тысячи лет накопления заслуг для доступа к такому наследию. Но гении не подчиняются общим правилам. Если Ли Е докажет свою состоятельность, Глава Секты не станет чинить препятствий.

— Что ж, поживем — увидим. О, кстати, брат, забери эту рыбу.

Сусин взмахнул рукой, и гора рыбы, окутанная звездным светом, унеслась в сторону. Глава Секты, явно утомленный таким количеством подношений, спросил:

— Долго ты еще будешь мучить того бобра? Старшая Вэйчуань уже несколько раз намекала мне, что пора бы и честь знать. К тому же рыба в Облачном озере не бесконечна. Что будешь делать, когда она кончится?

— Мало ему, — невозмутимо отозвался Сусин. — Слишком долго он был на воле, нрав его одичал. Без хорошей трепки в чувство не придет. А что до наставницы Вэйчуань — прими удар на себя, брат. «У доброй матери — непутевые дети»!

Ответом ему был лишь недовольный фырка Главы Секты.

...

Рыночный Город Хуэйя.

Выйдя из Башни Четырёх Сезонов, Ли Е с невольным трепетом огляделся. Знакомые места. Именно здесь он начинал свой путь, шаг за шагом, через Серебряную Лунную Траву и пшеницу, пробиваясь в Секту Четырёх Сезонов. Из безвестного бродячего практика он превратился во внутреннего ученика, стоящего на пороге стадии Золотого Ядра. Любой назвал бы такую судьбу путем гения.

Су Я, уже взявший себя в руки, тоже смотрел на город иными глазами.

— Эх, возвращение сюда вызывает странные чувства. Малая реальность Хуэйя откроется лишь через некоторое время. Я пойду к местному Истинному Владыке Золотого Ядра, попробую договориться о досрочном допуске. Младший брат, у тебя ведь были свои дела? Разделимся, позже свяжемся через талисманы.

Су Я махнул рукой и ушел. Ли Е хотел было спросить, не нужна ли помощь, но передумал. Оставшись один, он задумался: ямс-драконы еще не прибыли, чем заняться? Стоит навестить старшего брата Цянь Фана.

Он вернулся в Башню Четырёх Сезонов и без труда нашел Цянь Фана в подземной кузнице. Тот был не один — рядом находился практик из Семьи Мо.

— О! — Цянь Фан просиял, увидев друга. — Какими судьбами? Ты же говорил, что прибудешь нескоро?

Ли Е отшутился, не упоминая о делах Су Я, и уставился на центр комнаты. Там высился Золотой воин в доспехах, ростом в три человеческих. На первый взгляд — обычная марионетка-защитник, но доспехи не закрывали её полностью. Были видны мощные мускулистые руки, а лицо лишь наполовину скрывалось под маской, являя волевые черты. Если бы не полное отсутствие искры жизни, Ли Е бы решил, что перед ним живой человек в золотой броне. Материал воина показался ему знакомым.

«Неужели бамбуковые планки от моих муравьев?» — Но это были лишь планки, самих насекомых внутри не было.

Цянь Фан и мастер Мо заметили его интерес. Мастер Мо пояснил:

— Создание этой марионетки стало возможным лишь благодаря помощи даосиста Ли. Материалы для неё добыты в том самом Внемирном муравейнике.

Мастер Мо щелкнул пальцами. Золотой воин начал стремительно трансформироваться: доспехи и плоть меняли форму, пока могучая фигура не превратилась в длинное золотое копье с узором свивающегося дракона. Ли Е замер в изумлении.

— Способность к трансформации почти как у моих муравьев. Но ведь это металл? Можно мне коснуться копья?

— Разумеется, — мастер Мо загадочно улыбнулся. — Этот материал весьма специфичен.

В чем же его секрет? Ли Е взял копье. На ощупь оно было холодным, как металл, но в руке ощущалось легким, словно бамбуковое древко. Даже не умея обращаться с копьем, Ли Е почувствовал, как легко им совершать выпады. Но самым чудесным было то, что копье само подстраивалось под его силу, меняя вес и размер для идеального баланса.

— Потрясающе, — похвалил Ли Е, возвращая оружие. — Я не мастер копья, но любой воин отдал бы за него целое состояние.

Цянь Фан и мастер Мо довольно переглянулись.

— Этот состав изготовлен на основе сока уникального духовного растения, найденного в муравейнике, — открыл тайну мастер Мо. — Он обладает невероятной пластичностью и проводимостью энергии. Первая партия твоих муравьев там уже начала собирать этот сок для укрепления своего гнезда. Я полагал, секта уже известила тебя об этом письмом?

Ли Е вспомнил о стопке непрочитанных свитков. «Кто же пишет письма, когда есть дела поважнее?» — подумал он. О таких вещах стоило сообщать лично.

Мастер Мо, заметив его замешательство, не стал настаивать и предложил:

— Раз уж даосист Ли здесь, не желаете ли, чтобы мы выковали для вас личную марионетку-защитника или любое оружие по вкусу? Этот материал при должном уходе может стать полноценным артефактом жизни. Что скажете?

Ли Е моргнул. Честно говоря, предложение было заманчивым. Единственное, что его беспокоило — не помешает ли это основной цели визита в Малую реальность Хуэйя? Дело было слишком серьезным. Но если время позволяло, он бы с радостью испытал эту новинку.

http://tl.rulate.ru/book/138111/6867994