Реальный мир, 13-станция.
Наблюдая за тем, как Тяньдао буквально парой фраз обвел Чэнь Куна вокруг пальца, зрители лишь усмехнулись.
Однако сейчас их внимание было приковано совершенно к другому.
Например, к сцене, где Чэнь Кун, не сводя глаз, смотрел вслед уходящей Изабель.
«Всё, конец, Кун, ты, парень, влюбился по уши!»
«Название тайтла: „О том, как я встретил холодную высокомерную леди в школе для аристократов“».
«Сценарий про бедного парня, влюбившегося в богатую наследницу? Хоть это и дикая банальщина, но плевать, я обожаю такое клише, гав-гав-гав!»
«Да ладно, А-Кун, она просто откинула волосы, а у тебя уже душу забрали?»
В то время как межпространственные зрители критиковали Чэнь Куна за его способность «влюбляться с первого взгляда», Тяньдао, напевая легкую мелодию, направлялся к учебному корпусу. Настроение у него было явно приподнятым.
И неудивительно. Его недавняя импровизация и «добавление драмы» не только принесли ему солидную порцию популярности, но и позволили сохранить основной сюжет первого сезона в относительно стабильных рамках.
Он не потерял своего преимущества – знания событий наперед.
Ведь если следовать сюжету оригинала, то помочь Чэнь Куну выбраться из неприятной ситуации должен был не кто иной, как наша цундере с двойными хвостиками – леди Изабель.
Более того, даже тот трюк с выплескиванием газировки на Декору, который провернул Тяньдао, на самом деле был приемом, использованным Изабель против Декоры в оригинальной истории.
Хотя из-за вмешательства Тяньдао сцена первой встречи главных героев – мужчины и женщины – претерпела некоторые изменения, он полагал, что не разрушил оригинальный сюжет и уж тем более не повлиял на основную линию финала первого сезона.
Всё… под полным контролем!
Послеполуденное время, учебный корпус, 1-й класс первого года.
Чэнь Кун, в одиночку сжимая в руках два ящика напитка «Синий Шанчен», вошел в класс через заднюю дверь.
Ученики 1-го класса, находившиеся поблизости, хоть и удивились, зачем он вдруг притащил столько напитков, спрашивать не стали. В силу того, что они были едва знакомы, они лишь с любопытством бросили на него пару взглядов.
Внезапно оказавшись под прицелом стольких глаз, и без того замкнутый Чэнь Кун тут же почувствовал себя не в своей тарелке.
Но как только его взгляд упал на золотистый силуэт девушки, сидящей в первом ряду, Чэнь Кун внезапно изменился. Отбросив привычную роль «маленькой невидимки», он глубоко вздохнул и, проявив инициативу, громко произнес:
— Ре… ребята, это напитки, которые купил для всех нас другой ученик по обмену – Тяньдао Сымин.
— Он сказал, что хоть мы и будем учиться вместе всего месяц, но даже временные одноклассники – это всё равно одноклассники, и нам нужно ладить друг с другом.
— Поэтому он попросил меня принести эти напитки, надеясь, что так мы сможем быстрее наладить хорошие отношения.
Движимый добрыми намерениями и каким-то необъяснимым чувством собственного достоинства, Чэнь Кун не только не сказал, что купил напитки сам (как велел Тяньдао), но и самовольно добавил от имени Тяньдао кучу дежурных вежливых фраз, которых тот никогда не произносил.
Однако, к огромному смущению Чэнь Куна, эффект оказался обратным.
Как только он закончил говорить, одноклассники, которые до этого болтали между собой, один за другим замолчали и уставились на него невероятно странными взглядами.
Воздух, казалось, застыл.
И эту атмосферу ощутил не только сам участник ситуации, Чэнь Кун.
Даже межпространственные зрители по ту сторону экрана смогли отчетливо почувствовать ту неловкость, от которой хочется провалиться сквозь землю или, как говорится, сжать пальцы ног в кулак.
На самом деле, в такой реакции не было ничего удивительного.
Териланская младшая школа была известным учебным заведением для аристократов в прибрежном районе.
Ученики, которые могли позволить себе учиться здесь – за исключением горстки особо одаренных стипендиатов, – происходили из семей либо невероятно богатых, либо знатных.
Какая-то бутылка газировки для них ничего не значила, и уж тем более им не нужны были подачки от незнакомца.
Добавьте к этому тот факт, что Чэнь Кун появился в классе всего полдня назад: новичок, не знающий местных порядков, да к тому же не обладающий ни выдающимися талантами, ни особой харизмой.
Большинство в классе хоть и не опускалось до травли, но и общаться с ним не спешило.
Назвать его «получужаком» было бы самым точным определением.
Поэтому внезапная попытка чужака проявить любезность вызвала у них вполне закономерное недоумение.
Чэнь Кун, выросший в «Пепле», очевидно, не предвидел такого исхода.
В «Пепле», даже если бы передатчиком выступал он – признанный «невидимка» среди Детей Созвездий, – стоило бы сказать, что это от Тяньдао, и все остальные, как бы сильно им этого ни не хотелось, всё равно бы взяли напитки, лишь бы не обидеть Тяньдао.
Инерция мышления сыграла с Чэнь Куном злую шутку.
Ведь здесь была чужая Териланская школа… а не знакомая база «Пепла»!
И как раз в тот момент, когда Чэнь Кун, опустив голову и сгорая от стыда, уже хотел бросить всё и выбежать из класса, в его поле зрения внезапно попала прядь великолепных золотых волос.
— Давай сюда.
Чэнь Кун в изумлении поднял голову. Изабель, которая только что сидела на своем месте, неведомо когда оказалась прямо перед ним и протянула руку, жестом прося бутылку.
Без сомнения, Изабель по собственной инициативе спасала его из неловкого положения.
Если сложить это с тем, что произошло ранее в столовой…
Чэнь Кун, уже испытывавший к Изабель симпатию, окончательно капитулировал.
«Это… наверное, и есть ангел…»
Однако Изабель, видя, что она уже обратилась к нему, а он продолжает стоять как истукан, не подавая напиток, недовольно нахмурилась.
Быть настолько заторможенным и лишенным проницательности… Неудивительно, что над этим парнем издевался Декора. Тут уж действительно винить некого.
Впрочем, преследуя свои цели, Изабель решила проигнорировать эту маленькую невежливость Чэнь Куна и небрежно указала на парня, сидящего на задней парте.
— Лио, раздай напитки остальным вместе с ним.
— О, хорошо, староста.
Благодаря вмешательству Изабель неловкая атмосфера в классе мгновенно разрядилась.
Глядя на одноклассников, которые начали активно помогать ему раздавать напитки, Чэнь Кун наконец пришел в себя.
Он смущенно отвел взгляд от глаз Изабель и тихо пробормотал:
— Спа… спасибо…
Изабель спокойно ответила:
— Не за что. Поддержание гармоничной атмосферы в классе – моя обязанность как старосты.
На этом месте Изабель вдруг сменила тему, как бы невзначай спросив:
— Кстати, ты сказал, что эти напитки купил тот твой одноклассник по обмену. Можешь рассказать мне, что этот парень по имени Тяньдао представлял из себя в вашей прошлой школе?
— Не пойми меня неправильно, я просто не хочу повторения ситуации в столовой, поэтому мне нужно заранее узнать о вас, учениках по обмену.
Услышав слова Изабель, Чэнь Кун, чей интеллект уже был серьезно понижен влюбленностью, совершенно не заметил подвоха в её вопросе.
Он тут же выложил всё, что думал о Тяньдао в стенах «Пепла».
К счастью, Чэнь Кун не был полным идиотом, который выбалтывает всё слово в слово. Он проявил смекалку: заменил «базу Пепла» на «прежнюю школу», а участников «Проекта Созвездия» – на «одноклассников».
В итоге, после художественной обработки в исполнении Чэнь Куна, тот самый тиран Тяньдао, который творил беспредел на базе и терроризировал окружающих, волшебным образом превратился в солнечного, доброго и щедрого примерного ученика.
Хотя, с точки зрения Чэнь Куна, это и было его истинным мнением о Тяньдао.
Изабель, не знавшая прошлого Тяньдао, сопоставила рассказ с недавними событиями в столовой и в конечном итоге решила поверить словам Чэнь Куна.
В конце концов, если бы Тяньдао не был хорошим человеком, стал бы он в чужой школе, рискуя оказаться в изоляции, вступаться за своего бывшего одноклассника?
Подумав об этом, Изабель прервала Чэнь Куна, который хотел рассказать еще что-то, и вежливо, но отстраненно произнесла:
— Хорошо, остальное рассказывать не обязательно. Большое тебе спасибо…
Изабель хотела назвать Чэнь Куна по имени, но внезапно поняла, что совершенно не запомнила, как его зовут.
К счастью, Изабель не страдала излишней осторожностью Чэнь Куна и не боялась сказать что-то не то. Она спросила прямо:
— Кстати, как твое имя?
— Чэнь Кун. Чэнь – как пыль, Кун – как воздух.
— Чэнь Кун, да? Большое спасибо, ученик Чэнь Кун. Я постараюсь помочь тебе и ученику Тяньдао как можно быстрее влиться в наш класс и сделаю всё, чтобы то происшествие не повторилось.
— Не волнуйся, пока я здесь, этот самовлюбленный Декора не посмеет поднять волну.
— Ладно, скоро урок, возвращайся на свое место. Мне тоже нужно немного отдохнуть.
Сказав это, Изабель, не оборачиваясь, вернулась за свою парту.
Чэнь Кун остался стоять на месте, глупо улыбаясь и почесывая затылок, втайне радуясь тому, что она сама назвала его по имени.
Наблюдая за всем этим с «всевидящего ракурса», межпространственные зрители не удержались от комментариев.
«Нет, братан, не улыбайся! Твою „базу“ сейчас украдут, а ты лыбишься!»
«Боже мой, Кун, неужели ты не чувствуешь, что здесь что-то не так? Ты здесь уже всё утро, а она даже твоего имени не запомнила. А Тяньдао еще даже в класс не вошел, но его имя она уже выучила наизусть! Как ты можешь улыбаться в такой ситуации?!»
«Всё, конец. Я чувствую запах страдальческой литературы».
Пока Чэнь Кун упивался своей маленькой радостью, а зрители теряли дар речи от его наивности, Тяньдао, только что закончивший оформление документов, вышел из кабинета и был тут же утянут Каролин на крышу школы. Ему было совершенно некогда смотреть на межпространственный экран, поэтому он, естественно, не знал, что происходило в классе.
— В чем дело, Каролин? Зачем ты меня искала?
— Держи. Это разведданные о миссии, которые инструктор Юнь Мэн просила передать вам.
Тяньдао взял планшет Каролин, сделал вид, что внимательно читает пару секунд, и вернул его обратно.
— Значит, ты говоришь, что кто-то хочет воспользоваться возможностью во время совместных сборов через неделю и похитить Изабель?
— Угу.
— Что говорит сестра Юнь?
— Инструктор Юнь считает, что вместо того, чтобы спугнуть змею, лучше подыграть им. Она велит нам пока не предпринимать опрометчивых действий, просто быть морально готовыми.
— Ладно, сделаем, как говорит сестра Юнь. В любом случае, это всего лишь несколько Тёмных Звёздных Посланников, бродящих в серой зоне. Я и один смогу с ними разобраться, пустяковое дело.
Тяньдао решил, что Каролин уже сообщила всё важное, но вдруг заметил, что она мнется, словно хочет что-то сказать, но не решается. Он с любопытством спросил:
— Что такое, Каролин? Хочешь сказать что-то еще?
Каролин задумалась на мгновение и неуверенно спросила:
— Тяньдао, ты ведь сегодня не натворил никаких бед, правда?
— Ха?
Тяньдао в шоке уставился на Каролин, словно не ожидал от неё подобных слов.
— Нет, Каролин, я всё устрою, ты что, мне не доверяешь?
Но услышав это, Каролин тоном, не терпящим возражений, ответила:
— Тяньдао, именно потому, что это ты, я и не доверяю. Заставить тебя вести себя смирно сложнее, чем заставить тебя отказаться от десертов.
Услышав такую характеристику, Тяньдао тут же картинно схватился за сердце, изображая глубокую душевную рану.
К сожалению, на Каролин этот спектакль не подействовал.
Поняв, что давить на жалость бесполезно, Тяньдао мгновенно сменил тактику.
— Каролин, я знаю, у тебя есть некоторые предубеждения насчет меня, но на этот раз я даю голову на отсечение – сегодня я действительно ничего не натворил.
— Правда?
— Правда!
— Ладно, тогда я временно тебе поверю.
— Нет, что значит «временно», а? Каролин, не уходи, сначала объяснись!
— Хе-хе.
http://tl.rulate.ru/book/138052/9434299
Готово:
