Глава 155: Эта жизнь не будет напрасной
В темноте ночи лес был окутан мраком, лишь лунный свет, пробивающийся сквозь листья, давал крошечные проблески света.
Увеличив скорость, Гэнъи и остальные быстро столкнулись с ниндзя Тумана лицом к лицу.
Гендзюцу: Техника путешествия в черную тьму!
Гендзюцу: Мир Тишины!
Гендзюцу: Техника Безупречного Падения Тела!
Гендзюцу: Ад Авичи!
На расстоянии Гэнъи последовательно выпустил четыре гендзюцу, накрыв ими всех ниндзя Тумана.
Слева от него Намикадзе Минато размахивал руками, и одна за другой вылетали кунаи Техники Летящего Бога Грома.
Справа Пакура выпустила четыре огненных шара, которые полетели следом.
А затем фигура Намикадзе Минато исчезла, а стоящие позади Сарутоби Шинносуке, который собирался складывать печати, Какаши, вытаскивающий катану, и Учиха Обито видели лишь вспышки света, а затем слышали череду криков.
Четыре огненных шара Стихии Жара Пакуры уничтожили по одному человеку каждый, а остальных полностью добил Намикадзе Минато, уничтожив всех за очень короткое время.
Некоторые ниндзя Тумана даже не успели развеять гендзюцу Гэнъи.
«Слиш... слишком сильно!»
Учиха Обито не удержался от возгласа.
Какаши тоже был в шоке, более десятка врагов, и они не успели даже пошевелиться.
И даже умудрённый опытом Сарутоби Шинносуке был потрясён до глубины души, а в сердце его бушевал восторг: «Такая комбинация просто непобедима!»
Переступая через трупы, Гэнъи и остальные продолжали движение без остановки.
Вскоре линия фронта ниндзя Тумана оказалась перед ними.
«Что происходит?»
«Разве кто-то не пошёл их остановить?»
«Вражеская атака!»
Появление Гэнъи и остальных потрясло ниндзя Тумана.
И тогда линия фронта ниндзя Тумана была прорвана шестеркой Гэнъи с тыла, и они быстро углубились внутрь.
Кто мог их остановить?
Никто не мог!
Гендзюцу Гэнъи, мгновенные убийства Техникой Летящего Бога Грома Намикадзе Минато — эта комбинация уже была непреодолимой для большинства джонинов, если только они не использовали масштабные ниндзюцу издалека.
Но это всё равно было бесполезно, Гэнъи не боялся никого в плане масштабных ниндзюцу.
А ещё Стихия Жара Пакуры, которая также могла создавать масштабные взрывы.
Самое главное, что временно они могли свободно тратить чакру.
В этой операции у каждого было по шесть флаконов питательного раствора, которые могли обеспечить шесть быстрых восстановлений чакры.
Гэнъи и остальные пробивались вперёд, ниндзя Тумана, следовавшие за ними из командного центра, преследовали их, но видели лишь череду трупов.
Пройдя половину поля битвы, Гэнъи изменил направление, повернув на север, чтобы прорваться через линию фронта ниндзя Тумана поперёк.
И в это время, на самом переднем крае, Джирайя лично вёл наступление, начиная полномасштабную атаку.
В этот момент это поле битвы, охватывающее почти всю восточную прибрежную зону Страны Огня, превратилось в настоящий хаос.
Взрывы, боевые кличи, пронзительные вопли разбудили уснувшую ночь.
В тылу.
Командующий Мейрингу Миямару, узнав, что линия фронта полностью охвачена боем, сразу понял, что враг намерен решить исход войны одним сражением, и без колебаний собрал всех отдыхающих, а затем поспешно бросился на передовую.
Он поставил на кон всё!
Особенно ту группу ниндзя Деревни Скрытого Листа, которая металась по их линии фронта, — их нужно было окружить!
Деревня Скрытого Листа.
В кабинете Хокаге по-прежнему горел свет.
Сарутоби Хирузен просматривал боевые сводки со всех сторон, а также спокойно ждал новостей с фронта.
Если удастся разгромить ниндзя Тумана, то затем можно будет высвободить войска, чтобы полностью разобраться с Деревней Скрытого Песка.
Затем Деревня Скрытого Камня, и, наконец, Деревня Скрытого Облака.
Таков был его план.
Причина, по которой Деревня Скрытого Облака была оставлена напоследок, заключалась в их сильной агрессивности, из-за чего быстро закончить войну было сложно.
Если план с Пятым Казекаге удастся, то можно будет объединиться с Деревней Скрытого Песка и, в свою очередь, окружить Деревню Скрытого Камня, вынудив её отступить и закончить войну.
Ооноки, этот парень, не будет делать ничего без выгоды.
Время шло, и наступил рассвет.
На поле боя.
На водной поверхности Гэнъи наступил на ниндзя Тумана, убив его, и, обернувшись, увидел, что ниндзя Тумана больше нет.
Маски Пакуры уже не было, её разрубил пополам ниндзя Тумана.
Если бы не Гэнъи, она, возможно, была бы изуродована.
Командующий Деревни Скрытого Тумана Мейрингу Миямару действительно был неплох, хотя и уступал Ягуре, но ненамного.
В этот момент Намикадзе Минато уже не выглядел безмятежным, его лицо было слегка утомлено, дыхание стало более тяжёлым.
Учиха Обито в этот момент кривился от боли, Какаши перевязывал ему рану на левой руке.
А Сарутоби Шинносуке как раз вводил себе питательный раствор.
На его броне было несколько царапин, из которых проступала кровь.
Они, пробиваясь сквозь линию фронта ниндзя Тумана, которая была полностью разорвана, неизбежно замедлились, а затем были окружены командующим ниндзя Тумана с двумя-тремя сотнями человек.
Это было самое опасное сражение.
Ниндзя Тумана не были бесполезными!
«Все, сможете продолжать сражаться?»
Гэнъи спросил, его лицо не покраснело, и он не задыхался.
Пакура вколола себе инъекцию: «Без проблем».
Намикадзе Минато кивнул и впервые достал питательный раствор, его чакра ещё не полностью истощилась, но была на исходе.
Сарутоби Шинносуке сказал: «Могу!»
Какаши тоже кивнул.
Учиха Обито, увидев это, стиснул зубы и настоял: «Я тоже могу, это всего лишь лёгкие ранения».
Гэнъи шагнул вперёд, протянул руку и накрыл ею рану Учихи Обито, и из его руки вырвалось зелёное свечение: «Рана действительно несерьёзная».
Учиха Обито удивился: «Гэнъи, ты ещё и ниндзя-медик, и, кажется, даже лучше, чем Рин».
Он чувствовал, как его рана быстро заживает.
«Немного».
Быстро вылечив рану Учихи Обито, Гэнъи отправился помогать Сарутоби Шинносуке.
Через пять минут шестерка снова двинулась, разрывая линию обороны ниндзя Тумана на юг.
Битва продолжалась.
До десяти утра.
Спереди их яростно атаковали, сзади их линию обороны безжалостно разрушала элитная команда Гэнъи, и ниндзя Тумана наконец не выдержали и начали разваливаться.
Это привело к цепной реакции, превратившейся в полный крах и отступление по всему фронту.
Это отличалось от предыдущего раза, когда ниндзя Тумана отступали организованно, и кто-то прикрывал отход.
Линия фронта была полностью разорвана Гэнъи, эффективное командование отсутствовало, и каждый сражался сам за себя. Когда они отступали, это тоже было хаотично.
Джирайя вёл своих людей в погоню, а Гэнъи и остальные остановились.
Работа была сделана.
К тому же, Гэнъи сам мог держаться, но Какаши и остальные уже не могли.
В этот момент Учиха Обито растянулся на земле, приняв форму большой буквы "Х", зимнее солнце падало на него, и ему было так тепло и комфортно, что он даже не чувствовал боли от ран.
Или, вернее, он был просто слишком измотан.
Это была усталость не от физического истощения, а от душевного.
Постоянное пополнение сил, но дух всё время истощался и был напряжён.
Ху-ху~~
Незаметно Учиха Обито заснул.
Какаши тоже очень устал, но сейчас он держался, не давая себе упасть.
Увидев, что Учиха Обито заснул, он молча подошёл, достал гемостатический бинт и начал перевязывать Учиху Обито.
Намикадзе Минато, увидев это, не удержался от улыбки.
Хотя обычно Какаши был очень язвительным, в глубине души он был полон заботы о своих товарищах, и именно поэтому он никогда не ругал Какаши строго.
Все язвительные замечания Какаши на самом деле несли в себе заботу.
Гэнъи тоже увидел поведение Какаши и про себя улыбнулся.
Настоящие хорошие друзья.
Он невольно вспомнил Учиху Нами и внутренне вздохнул.
«Брат Минато, ты сначала отдохни!»
Гэнъи собрался с мыслями и сказал.
Намикадзе Минато не стал церемониться.
Его дух тоже был очень измотан.
Интенсивность этого боя была для него беспрецедентной.
Итак, все, прислонившись к деревьям или просто лежа на земле, быстро уснули.
Гэнъи подпрыгнул и приземлился на большой камень, окутанный солнечным светом, чувствуя себя приятно и тепло.
Зимнее солнце всегда приносит наслаждение.
И после такого большого сражения он не чувствовал себя сильно уставшим, ни физически, ни морально.
Физически — из-за его невероятной физической выносливости, а также из-за того, что сила Хвостатого Зверя в его теле постоянно высвобождалась, пополняя силы.
А морально — благодаря Технике Духовной Сущности, его Духовная сущность в Инфуине также постоянно пополнялась и питалась чакрой Инь-Янь.
Это обеспечивало Гэнъи двойную сверхвысокую выносливость как физическую, так и ментальную.
Третий Райкаге мог сражаться три дня и три ночи.
Гэнъи думал, что он может сражаться семь дней и семь ночей.
Просто обычный бой.
Если же речь идёт о битве в Долине Завершения, как у Учихи Мадары и Хаширамы Сенджу, то это уже другое дело.
«Учиха Мадара...»
Гэнъи про себя подумал: «В следующий раз можно будет попробовать Цветок в зеркале, Луна в воде на Учихе Мадаре».
Это гендзюцу типа Кеккей Генкай и его нынешние разработки по лишению пяти чувств и управлению пятью чувствами, можно сказать, относятся к разным технологическим путям.
Техника Башни Парящего Пара Второго Мизукаге также относится к обману пяти чувств, но клон гендзюцу не обладает боевой силой.
А Цветок в зеркале, Луна в воде — это как Изанаги, преобразование реальности в иллюзию и наоборот.
Однако Цветок в зеркале, Луна в воде не обладает такой удивительной силой обращать жизнь и смерть, как Изанаги, но и не имеет такой поразительной цены, как Изанаги.
«Преобразование реальности в иллюзию... нужно продолжать обдумывать».
«Кеккей Генкай Цветок в зеркале, Луна в воде также обладает безграничным потенциалом. Если постепенно внедрять в него Янь ниндзюцу и другие природные трансформации, то, возможно, можно будет достичь способности обращать жизнь и смерть, просто расходуя чакру».
Гэнъи про себя подумал: «И, применение этого Кеккей Генкай не ограничивается только этим».
«Создание иллюзорных тел также может быть использовано для создания иллюзорных тел противника, как в Технике Водяного Зеркала».
Хотя он ещё не пробовал это, но... у Гэнъи было предчувствие, что иллюзорные тела врагов, созданные с помощью Цветка в зеркале, Луна в воде, также смогут копировать все способности противника.
Конечно, у них тоже будет предел.
«Цветок в зеркале, Луна в воде, Стихия Льда, Стихия Взрыва, Небесный Глаз, плюс Шаринган — это уже пять Кеккей Генкай».
«Активность моих клеток, даже без усиления Метода «Пё», становится всё сильнее, жизненная сила всё более бурной».
«По нынешним обстоятельствам, ещё до следующего перезайма будущего, моя физическая выносливость сможет достичь уровня Третьего Райкаге».
Гэнъи внутренне радовался.
А взглянув на пять Кеккей Генкай, не считая Шарингана, три других — это Стихия Ветра + Стихия Воды, а один — Стихия Воды + Инь-Янь ниндзюцу.
«Преобразование реальности в иллюзию, Стихия Воды, Инь-Янь ниндзюцу, Стихия Ветра...»
Гэнъи смутно уловил связь, позволяющую Стихии Льда ещё больше развиться в Кеккей Тота.
«Повторяй старое, чтобы узнать новое; чтобы создать что-то новое, сначала нужно иметь достаточную основу!»
Воскликнул Гэнъи, а затем, почувствовав чьё-то приближение, тут же открыл глаза.
Вскоре появилась фигура.
«Гэнъи!»
Это был Джирайя.
Гэнъи встал: «Битва уже закончилась?»
Джирайя засмеялся: «Ещё нет, но неожиданностей уже не будет».
Он взглянул на остальных, которые всё ещё отдыхали, и тихо сказал: «Вы можете вернуться в деревню, здесь, вероятно, потребуется ещё несколько дней для завершения».
Гэнъи не стал церемониться, кивнув: «Хорошо».
Джирайя, глядя на всё ещё бодрого Гэнъи, внезапно почувствовал лёгкий вздох: «На этот раз, благодаря тебе и Минато».
В его сердце было некоторое сожаление.
Гэнъи, который был ещё талантливее Намикадзе Минато, не разделял его идей.
Разве может в этом мире быть кто-то талантливее этого парня?
Если бы Гэнъи знал, о чём думает Джирайя, он бы обязательно сказал: "Талант ничтожен перед читерством!"
Поболтав ещё немного, Джирайя поспешно удалился.
Гэнъи продолжал приводить себя в порядок.
Время незаметно перевалило за час дня.
Намикадзе Минато и остальные постепенно просыпались, и последним, кто всё ещё крепко спал, был Учиха Обито.
Они не стали его будить, и по пути в Деревню Скрытого Листа Намикадзе Минато понёс Учиху Обито на спине.
На полпути Учиха Обито наконец проснулся.
Какаши тут же насмешливо: «Некоторые спят как свиньи, хорошо, что война уже закончилась».
Учиха Обито покраснел, поспешно поблагодарил Намикадзе Минато, а затем сам продолжил путь.
Он больше не стал спорить с Какаши, а спросил: «Сэнсэй, война закончилась?»
Намикадзе Минато засмеялся: «Временно закончилась, наша миссия выполнена, поэтому мы возвращаемся в деревню раньше».
«Обито, в этот раз ты отлично себя показал, продолжай в том же духе!»
Учиха Обито задрал подбородок: «Сэнсэй, когда я активирую Шаринган, я стану ещё сильнее».
«Хотя, возможно, я не сравнюсь с Гэнъи, но точно буду круче, чем один зазнайка».
Гэнъи, услышав это, засмеялся: «Это не факт, что ты не сравнишься со мной».
«Сила Шарингана очень зависит от человека, Обито, я верю в тебя!»
Учиха Обито, услышав это, расцвёл, а затем искоса взглянул на одного зазнайку.
Какаши даже не потрудился ответить ему.
Настоящим элитам нужна помощь Шарингана?
Неужели Гэнъи стал таким сильным благодаря Шарингану?
Очевидно, нет.
Без Шарингана гендзюцу Гэнъи всё равно было неплохим, Шаринган был лишь вишенкой на торте.
Учиха Обито, видя, что Какаши молчит, тут же почувствовал себя скучно, а затем снова озадачился, как же ему активировать Шаринган.
Гэнъи тоже думал о проблеме активации Шарингана.
Традиционный способ активации Шарингана, передававшийся в клане Учиха с древних времён, всегда был связан с эмоциональным потрясением.
Разве нельзя овладеть природной трансформацией Инь-Янь ниндзюцу и затем соединить её со зрительными нервами?
Или это потому, что особую природную трансформацию Инь-Янь ниндзюцу, необходимую для активации Шарингана, невозможно освоить самостоятельно?
Или же из-за проблемы понимания, малейшее отклонение приводит к неудачной активации?
Гэнъи про себя предполагал, что он сейчас пытается понять и освоить природную трансформацию, заключённую в Шарингане.
Он пытался использовать свои способности, чтобы заставить Шаринган эволюционировать.
За тысячу лет, неужели никто из клана Учиха не изучал или не искал другие способы активации?
Гэнъи пока не мог это исследовать, он мог только попробовать сам.
А по сравнению со сложностью активации Шарингана у клана Учиха, у клана Хьюга практически не было больших трудностей.
Однако о Бьякугане Гэнъи знал очень мало.
Этот клан на самом деле был более закрытым, чем клан Учиха.
Клан Учиха не мог войти в ядро Деревни Скрытого Листа, а Хьюга сами дистанцировались от ядра власти Деревни Скрытого Листа.
«Мангекё, Риннеган, Тенсейган... Могу ли я сам разработать своё собственное додзюцу?»
У Гэнъи внезапно появилась идея.
Бьякуган неизвестно как активируется.
Но, судя по механизму активации Шарингана, возможно, с помощью определённой природной трансформации, связанной со зрительными нервами, можно развить новое додзюцу.
«Попробую после изучения Шарингана».
К тому времени, как Гэнъи и шестеро других вернулись в Деревню Скрытого Листа, уже наступила ночь.
Сарутоби Хирузен всё ещё работал в кабинете Хокаге. Как командир, фактически отвечавший за эту миссию, Гэнъи пришёл в кабинет Хокаге с докладом.
Кстати, он снова затронул План Пятого Казекаге.
Когда Гэнъи вышел из здания Хокаге, было уже около девяти вечера, а Пакура всё ещё ждала снаружи.
«Эм, если удастся разобраться с Четвёртым Казекаге, то я уверена, что смогу стать Пятым Казекаге после возвращения в Деревню Скрытого Песка».
По дороге Пакура заколебалась, а затем наконец начала озвучивать свои мысли.
Или, скорее, это была идея, которая медленно формировалась под руководством Гэнъи.
Гэнъи кивнул: «Я верю в тебя, но условие — разобраться с Четвёртым Казекаге».
Пакура сказала: «Я верю в тебя».
«Если я стану Пятым Казекаге, я немедленно закончу войну с Деревней Скрытого Листа и заключу союз, а затем мы будем действовать согласованно».
Гэнъи не подтвердил и не опроверг, а сказал: «Деревня Скрытого Тумана знает, что ты в Деревне Скрытого Листа, и Деревня Скрытого Песка скоро тоже узнает».
«Твоё восхождение на пост, высшее руководство Деревни Скрытого Песка, безусловно, заподозрит, что это дело рук Деревни Скрытого Листа».
На лице Пакуры появилось некоторое презрение: «Кого, кроме меня, они ещё могут выбрать?»
«Даже если они узнают, что с того? Ради общей картины они притворятся, что ничего не знают».
«Тогда я постепенно разберусь с ними».
Такое отношение Гэнъи очень понравилось, и он сказал: «Я обсужу это с Третьим Хокаге, но ещё нужен благоприятный момент».
«Деревня Скрытого Листа должна напрямую разгромить Деревню Скрытого Песка, тогда ты станешь героем, который снова спас Деревню Скрытого Песка, а не тёмным путчистом!»
Пакура опешила, а затем серьёзно поклонилась Гэнъи: «Спасибо!»
Гэнъи улыбнулся и властно сказал: «Я спас тебя, ты моя, я, естественно, буду думать о тебе».
Сказав это, он подпрыгнул, ускоряя путь домой.
Пакура осталась на месте, а затем, стиснув зубы, тихо сказала: «Какой же властный сопляк!»
Несмотря на это, она поспешно подпрыгнула и последовала за ним.
Хотя он и был властным сопляком, но он был единственным светом в её самой уязвимой момент жизни, и её единственной опорой сейчас.
Пакура не была безмозглой женщиной и знала, что её используют.
Но что с того?
По крайней мере, Гэнъи будет думать о ней, в то время как высшее руководство Деревни Скрытого Песка выбросило её, как старую вещь.
Пока Гэнъи не бросит её, как это сделало руководство Деревни Скрытого Песка, Пакура поклялась, что её жизнь не будет напрасной.
http://tl.rulate.ru/book/138029/7032739
Готово:
