Глава 220: Несокрушимая печать цепями
В мирное время Сарутоби Хирузен определённо остался бы, чтобы успокоить жителей и поднять свой авторитет.
К сожалению, он спешил перенести Девятихвостого в Узумаки Кушину и совершенно не имел времени на такие мелочи. Ему пришлось поспешно уйти.
Жители Конохи, видя, как Третий Хокаге уходит, причём в сторону от деревни, снова почувствовали недовольство. Когда напали ниндзя из Неба, его не было. Теперь, когда битва закончилась и он наконец появился, он снова уходит. На этот раз мудрый и воинственный господин Хокаге явно проявил халатность.
Но Хирузену было не до этого. Если сейчас что-то пойдёт не так, и ему не удастся вовремя перенести Девятихвостого, и тот вырвется на свободу, то ущерб для Конохи будет намного больше, чем от вторжения.
Видя, что Хирузен уходит, Умино Саске последовал за ним. Перенос Джинчурики был делом государственной важности. Если бы он смог в этом поучаствовать, то не только помог бы, но и увеличил бы свой политический капитал.
Хирузен, видя, что тот идёт за ним, не стал его останавливать, молчаливо согласившись. Очевидно, информация о том, что Умино Саске завоевал расположение Узумаки Мито, уже лежала у него на столе. К тому же, с учётом его действий при отражении атаки, его помощь была бы нелишней.
...
Вскоре они прибыли в храм за пределами деревни.
В этот момент Узумаки Мито, лишившись своего Инфуина, выглядела чрезвычайно старой. Она опиралась на алтарь, и свеча её жизни уже догорала. Вокруг неё стояло несколько отрядов запечатывания, охранявших рыжеволосую девочку.
Узумаки Мито была на грани потери контроля. Девятихвостый в её теле всю свою накопленную ненависть превратил в яростную чакру, подобную извержению вулкана, и безумно бился о стенки своей тюрьмы.
Каждый удар заставлял её тело дрожать, и из него понемногу просачивалась чакра, образуя толстый покров хвостатого зверя.
Она хотела было его сдержать, но не могла. Покров становился всё толще, и уже почти начали формироваться хвосты.
Сарутоби Хирузен, отбросив притворство, наконец с искренним чувством произнёс: — Госпожа...
Но Узумаки Мито тут же прервала его: — Сару, времени уже почти не осталось. Давайте начинать.
Стоявший рядом Шимура Данзо, услышав, что времени мало, тут же изменился в лице и, вместо Хокаге, отдал приказ: — Приведите сосуд! Начать запечатывание!
Один из ниндзя Корня тут же подвёл Кушину к Мито.
Услышав слово «сосуд», Узумаки Мито нахмурилась, словно эти два слова несли в себе невыразимую тяжесть. Но она ничего не сказала, будто каждое слово отнимало у неё силы и увеличивало риск того, что Девятихвостый вырвется.
— Бабушка!
Узумаки Кушина, понимая, что вот-вот потеряет близкого человека, с горем на лице плакала.
А Мито лишь бессильно гладила её по голове, и в её глазах была безграничная нежность.
В этот момент приказ Третьего Хокаге прервал эту трогательную сцену материнской любви.
— Печать Четырёх Символов: Строй Перемещения! Открыть!
Стоявшие вокруг алтаря отряды сложили печати и активировали технику.
Ом-м-м...
Большое количество чёрных рун, словно живые головастики, расползлись по земле, сплетаясь воедино. Затем на телах Узумаки Мито и Кушины образовались два вращающихся в противоположных направлениях вихря.
Мощная всасывающая сила, исходящая из вихря на животе Кушины, начала насильно перетягивать в себя чакру Девятихвостого.
Покров хвостатого зверя на теле Мито превратился в нити чакры, которые потекли в вихрь.
Вихрь становился всё сильнее, и из живота Мито хлынул огромный поток тёмно-красной чакры.
— Р-р-р! — раздался рёв.
В этом потоке чакры можно было услышать сотрясающий душу рёв.
Поток становился всё больше, а скорость поглощения вихря на животе Кушины была ограничена. Между ними начало формироваться маленькое тело Девятихвостого.
Хотя оно и не было полностью сформировано, но уже появился материальный лисий коготь, который тянулся к сердцу Кушины.
Когти отливали металлическим блеском. Очевидно, они могли с лёгкостью пронзить любую плоть.
Отряд запечатывания поспешно сложил печати, пытаясь окутать коготь рунами. Но поток чакры становился всё больше, и, хотя им и удалось его сдержать, остальные части тела Девятихвостого становились всё более материальными.
В итоге на алтаре появился маленький Девятихвостый. Вихревая печать на животе Мито окончательно разрушилась, и огромное количество чакры хлынуло наружу. Маленький Девятихвостый тут же начал раздуваться и в мгновение ока вырос до десяти метров, и продолжал расти.
— Несокрушимая печать цепями!
Видя, что Кушина вот-вот погибнет, Узумаки Мито, в последнем всплеске сил, взревела, без остатка выжигая скрытую в ней силу крови клана Узумаки.
Несколько золотых цепей из чистой чакры, словно гигантские питоны, с предельной точностью опутали Девятихвостого.
Дзынь!
Золотые цепи и тёмно-красная чакра столкнулись с лязгом металла.
Смертельный удар когтя был остановлен в менее чем трёх сантиметрах от груди Кушины. Яростный поток воздуха растрепал её волосы.
— Р-р-р!
Девятихвостый взревел и, оставив Кушину, нанёс ответный удар.
Хруст.
Другой его коготь пронзил тело Узумаки Мито.
— Курама, мы в расчёте, — сказала Мито, глядя на него. В её глазах не было ни капли ненависти. Она протянула свои иссохшие руки и обняла пронзивший её коготь, словно встречая старого друга.
В звериных глазах Девятихвостого на мгновение промелькнула грусть.
— Бабушка!
Увидев, как её пронзили, Кушина издала горестный крик. Её красные волосы, словно пламя, взметнулись вверх. Скрытая в ней кровь клана Узумаки наконец полностью пробудилась.
— Несокрушимая печать цепями!
Несколько золотых цепей, ничуть не уступавших по силе цепям Мито, вырвались наружу и, словно самые прочные кандалы, намертво сковали когти и всё тело Девятихвостого.
Одновременно из живота Кушины начала исходить всасывающая сила чёрной дыры, которая начала стремительно затягивать в себя Девятихвостого.
— Не-е-ет!
Девятихвостый издал яростный рёв, и в его глазах снова зажглось алое пламя. Он пытался вырваться из вихря, но под гнётом цепей, чем больше он сопротивлялся, тем быстрее терял силы.
В итоге всё его тело было сковано и затянуто в живот Кушины.
На коже её живота появилось облачко белого дыма.
Чёрные руны печати восьми триграмм прекратили своё вращение и, наконец, скрылись под белой кожей.
http://tl.rulate.ru/book/138019/7459539
Готово:
