Пожалуй, из всех присутствующих, кто стал свидетелем всего происшествия от начала и до конца, была только Гермиона, стоявшая всё это время у входа в противоположный проход.
Когда она увидела, как Мака спасает Гарри, она действительно вздохнула с облегчением.
Ситуация была слишком опасной: если бы Гарри был поражён в поясницу драконьим хвостом той химеры, он бы наверняка не выжил.
Но как только она спокойно отпустила своё замершее сердце, произошёл этот шокирующий несчастный случай!
Несчастный случай? Да... это определённо так!
Она видела только, как Гарри внезапно поднялся с земли, и его ужасные налитые кровью глаза были полны безумной, кровожадной ярости. Она не знала, что случилось с Гарри, но понимала, что это был не тот взгляд, который должен быть у нормального человека.
Гарри поднял тот драгоценный меч — меч Гриффиндора, который она лично вручила Гарри, — а затем, без колебаний, взмахнул им обратным хватом в спину Маки!
Гермиона много раз прикасалась к этому мечу; она прекрасно знала, что это меч, который можно было взмахнуть бесшумно, и это был также непобедимый меч.
— Нет! —
Гермиона хотела вытащить свою палочку, хотела остановить Гарри, который потерял рассудок. Но только в этот момент она поняла, почему Мака так часто подчёркивал, что палочку нужно держать там, откуда её легче всего вытащить; и почему Мака всегда снова и снова, без устали, тренировался быстро доставать палочку...
Она уже опоздала; всё, что она могла сделать, это отчаянно бежать и громко кричать. Она даже не знала, делала ли это, чтобы предупредить Маку, или чтобы выплеснуть страх в своём сердце.
Сразу же за этим, та сумасшедшая девушка Луна, которой она часто завидовала, даже немного ревновала, безмолвно раскинула руки и в этот критический момент встала за спину Маки.
Гермиона не знала, не знала, поступила бы она так же решительно, если бы это была она сама.
«...Будет, обязательно будет... точно...»
Незаметно для себя, её лицо уже было покрыто слезами. Она стояла перед Макой, так рассеянно глядя ему в лицо.
Как давно на лице Маки не появлялось таких явных эмоций?
Это была неописуемая печаль и неприкрытая слабость...
Ни изначальный Мака, ни Мака, который позже стал несколько равнодушным, не проявляли такой явной слабости. Он был похож на настоящего сильного человека, который никогда не боялся, никогда не был негативным, даже когда впервые потерпел неудачу в конце первого семестра, столкнувшись с Волан-де-Мортом, он лишь на мгновение выразил сожаление и гнев.
Именно тот Мака, который был настолько силён, что вызывал благоговение у всех юных волшебников, сейчас показал такое слабое выражение лица.
Чего он боялся? Боялся ли он потерять ту девушку в своих объятиях? Тогда... если бы это была я, он бы тоже показал такое выражение?
«Нет, о чём это я думаю...»
— Мака... —
Будто испугавшись, Мака внезапно поднял голову и растерянно посмотрел на Гермиону.
— ...Она будет в порядке, верно? — Его голос звучал необычайно хрипло.
— Да, с ней всё будет хорошо... Ты же дал ей зелье, разве нет? — поспешно сказала Гермиона, — С ней всё будет хорошо... обязательно...
— Зелья? Ах да, хм… —
После напоминания Гермионы он словно вдруг что-то вспомнил и поспешно осмотрел Луну. То был огромный шрам, тянувшийся от левого бока до другого ребра. Но, к счастью, зелье Маки было использовано вовремя, и к этому моменту рана уже затянулась больше чем наполовину.
Он протянул руку и пощупал шею Луны — всё в порядке, пульс сильный, так что, похоже, никаких проблем нет.
Когда он снова обернулся, чтобы поднять палочку и провести магическую проверку, то вдруг замер.
— Это…
Едва он беззвучно произнёс заклинание, как ясно «увидел», что его собственная магия пробудилась, потекла по руке к палочке. Затем на кончике палочки мелькнула череда раздробленных, но упорядоченных рун.
Когда это простое сканирующее заклинание было завершено, волна магической энергии разошлась, окутывая Луну.
— …Магия? — пробормотал он. — Почему… Стоп!
Мака внезапно закрыл глаза, а затем быстро и тихо открыл их снова.
— Возвращать эмоции и чувства таким способом… Я бы предпочёл не делать этого. — Он криво усмехнулся, но в его голосе было больше ярости.
— Мака… ты в порядке? — не удержалась и спросила Гермиона.
— В порядке, — он улыбнулся Гермионе. — Я в порядке, Луна тоже… А Гарри? Он… в порядке?
Когда он упомянул Гарри, на его лице мелькнуло сложное, трудноописуемое выражение.
«Мог ли он винить Гарри? Пока его мозг был в его черепной коробке, он не мог винить Гарри… Винить следовало только себя за чрезмерную глупость; увидев Гарри в таком состоянии, он не должен был оставлять его позади себя».
— Гарри? — Гермиона, словно только что вспомнив, оглянулась. — Мм… наверное, в порядке…
Мака поднял взгляд вперёд и увидел Гарри, беспомощно лежащего на недалёкой пустой площадке, а Меч Гриффиндора уже выскользнул из его руки.
Похоже, на этот раз он сильно упал, но Мака тогда инстинктивно применил Оглушающее заклинание, так что, должно быть, ничего смертельного не случилось.
В этот момент из объятий Маки внезапно раздался слабый голос:
— …Мака?
Луна в этот миг, как только что родившийся котёнок, сонно прищурив глаза, слабо посмотрела на Маку.
— Ты в порядке? — тихо спросила она.
— Я в порядке, конечно, в порядке… — Мака поспешно наклонился, глядя на неё. — Это я должен был тебя спросить… Как ты себя чувствуешь сейчас… Ничего не болит?
Луна неловко поёжилась, казалось, ей было не совсем привычно лежать в чужих объятиях. Она немного подумала, затем тихо покачала головой и легко улыбнулась Маке.
— «Мама говорила, нельзя подходить слишком близко к мальчикам...»
Вероятно, из-за слишком сильного Оглушающего заклятия Маки, Гарри всё ещё не приходил в себя, даже когда Мака собирался отсюда уходить.
— Пошли! — Мака осторожно нёс Луну на спине, а Гарри тем временем по его небрежному жесту парил рядом. Они с Гермионой собирались найти Крама.
Однако в этот момент Гермиона вдруг задумалась и произнесла: — Кажется, мы что-то забыли?
— Что? — Мака огляделся по сторонам, затем осенило: — Ох! Ра!
Гарри пришёл сюда, чтобы победить химеру и спасти Ра. Но после такого поворота событий они чуть было не забыли о спасении Ра.
...
Когда Мака обнаружил, что вход в лабиринт заблокирован, и, приложив усилие, пробил насквозь невероятно толстую стену, он первым делом заметил Чёрную Метку, всё ещё зловеще ухмыляющуюся в небе со стороны школьных ворот.
Разумеется, всё это Мака прекрасно знал, и даже если бы он не хотел замечать, было уже поздно.
Мака лишь мельком взглянул туда, а затем тут же позвал всех идти к замку Хогвартс.
Если бы всё шло по первоначальному плану, он уже должен был бы появиться на месте происшествия у школьных ворот и изо всех сил разыграть хорошее представление. Но теперь Мака засомневался.
Он не мог не пробормотать про себя: «Стоит обрести хоть какую-то силу, как уже не знаешь, кто ты... Не говоря уже о том, что сила Волан-де-Морта ещё не до конца ясна, но даже если план будет успешно выполнен, то что с того?»
«Главный враг — вовсе не Волан-де-Морт, а это непредсказуемое будущее!»
Называйте его хоть осторожным, хоть трусом, но в любом случае сейчас он лишь хотел спрятаться где-нибудь и спокойно прожить остаток жизни.
Он больше не вмешивался между Дамблдором и Волан-де-Мортом, а молча вернулся в замок Хогвартс и так же тихо остался рядом с Луной.
— О чём ты думаешь?
Луна, лежа на больничной койке в школьном лазарете, протянула руку, нежно коснулась тыльной стороны ладони Маки и мягко спросила.
— Хм? — Мака вырвал своё внимание из вороха беспорядочных мыслей. — Нет, ничего особенного.
Он улыбнулся Луне, и хотя его выражение лица уже не было таким застывшим, в нём всё же сквозила лёгкая горечь.
— ...Вот как?
Затуманенные глаза Луны смотрели прямо на Маку, словно проникая в его душу.
Но в этот раз она больше ничего не сказала. Вскоре, казалось, она устала, быстро закрыла глаза и уснула.
Мака, конечно, не мог уснуть. Он так и сидел у кровати, вновь погрузившись в глубокие раздумья.
За окном сумеречный закат струился и клубился в лёгкой дымке облаков, окрашивая Чёрную Метку в полувоздухе сияющим золотым ободком.
Вдали всё так же завывал ветер, порой изливая душу, порой крича, но никто не мог понять его языка.
Изредка на далёком горизонте мелькали вспышки — то алые, то бледно-зелёные, напоминая учителям и ученикам замка, что битва у ворот ещё не утихла.
Лишь когда солнце опустилось за горизонт и взошла яркая луна, Дамблдор с усталым видом вернулся в замок.
Он не стал никому ничего объяснять, а первым делом отправился в больничное крыло. Увидев там молчаливого Маку и спящую на больничной койке Луну, он словно что-то осознал.
— Не забудь поужинать.
Дамблдор вытянул палочку и указал на стоявший рядом стол, на котором тотчас же появилось несколько блюд, доверху наполненных всевозможными изысканными десертами.
— Спасибо вам, профессор, — кивнул ему Мака.
Дамблдор ничего больше не сказал, лишь кивнул в ответ и затем удалился.
Время неумолимо текло, и небо окончательно потемнело. Лишь лунный свет за окном, то появляясь, то исчезая, проникал через большое окно больничной палаты, заливая пол серебряным сиянием.
И как раз в тот момент, когда Мака, глядя на Луну, слегка задумался, на полу вдруг появилась тень, удлинённая косым лунным светом.
Его первой реакцией было протянуть руку и защитить всё ещё спящую Луну, а затем он крепко сжал палочку, обернулся и настороженно посмотрел в сторону окна.
http://tl.rulate.ru/book/138008/11411981
Готово:
