Он вытер пот со лба.
Перед глазами всё ещё вспыхивали кадры сна. Но, несмотря на печальный конец, он чувствовал себя счастливым хотя бы потому, что снова будто бы встретился с семьёй.
— Э… Что это за запах? — нахмурился он, уловив в воздухе что-то странное, но до боли знакомое.
Мозг Тан Цина инстинктивно начал перебирать воспоминания, чтобы понять, что это за запах. Он был до боли знакомым, словно забытым на годы, но никак не мог вспомнить.
«Точно… Это же запах луковых лепёшек, которые готовила тётя», — вдруг осенило его.
И меньше чем за секунду он понял источник аромата.
Когда он учился в старших классах, жил у дяди в городе. А тётя каждое утро пекла ему эти лепёшки. Её фирменное блюдо. Невероятно вкусные, и с тех пор, как он уехал из провинции Цзян, он их больше никогда не пробовал. Одна мысль о них уже вызывала у него слюну.
Но почему этот запах вдруг появился у него дома?
Полностью проснувшийся Тан Цин медленно перевёл взгляд вперёд.
И только тут заметил — вокруг всё изменилось. Маленькая комнатка меньше десяти квадратных метров. Стол, шкаф, вентилятор, настольная лампа, плакаты… Всё до боли знакомо и в то же время чужое.
«Где я?»
Мозг заработал на полную, вспоминая и сверяя детали.
И вдруг словно молнией ударило — да это же дом дяди, где он жил в старших классах!
У бабушки Тан Цина было двое детей: его мама и дядя.
Все школьные годы он жил именно у дяди.
Его дядя, Цин Юйган, тогда был тридцатишестилетним. После армии пошёл работать в полицию. В тот момент он занимал пост замначальника участка на юге города.
Человек прямой, военный до мозга костей, всегда держался принципов и не лез в угодничество.
В прошлой жизни Тан успел узнать — дядя дослужился до начальника участка в зоне экономического развития и замдиректора городского управления. Без особых шансов на карьерный рост дальше, но уйти на пенсию с нормальной должности — это уже было неплохо.
Тётя преподавала китайский язык в начальной школе. Добрая, сердечная женщина, у которой было две дочери. Она всегда мечтала о сыне, но в итоге относилась к Тану как к своему ребёнку.
Стоп…
Разве этот дом не снесли в две тысячи пятнадцатом, когда сносили старый квартал под парк?
Тогда семье дали три квартиры в качестве компенсации. Пусть небольшие, но всё же очень хорошие.
Дядя и тётя даже хотели подарить одну квартиру Тану на свадьбу, но он тогда отказался. Он понимал: они и так хорошие люди, а пользоваться их добротой — неправильно.
Особенно, если речь идёт о таких близких людях.
«Что, я… переместился во времени?»
Эта мысль сама всплыла и так напугала, что он тут же попытался её отогнать. Но то, что он видел вокруг, только подтверждало догадку.
Тан поднял руку, посмотрел на белую кожу и школьные брюки. Чтобы убедиться, что это не сон, он сильно ущипнул себя, как любят делать старики.
Ай… больно.
Смотрел на синяк на руке, потом не выдержал и отвесил себе пощёчину.
— Шлёп!
Больно так, что сомнений не осталось.
Нет, это точно не сон!
Хотя дурацки, конечно, два раза самому себя мучить.
— Да что за… мать честная… — выругался он шёпотом, даже толком не подбирая слов.
Он и правда вернулся назад.
Снова оглядел комнату внимательнее.
На тумбочке увидел календарь. И сразу поверил окончательно. Этот календарь подарила ему Линь Цзясюэ — тогда она сказала, что это рекламный сувенир от производителя приправ, ей досталась целая пачка, и она одну отдала ему.
На белом фоне с красными буквами значилось: первое октября две тысячи четвёртого года. Национальный праздник.
Две тысячи четвёртый?
Тогда Тану было всего семнадцать.
Он проснулся тридцатилетним мужиком, а оказался снова семнадцатилетним школьником.
— Я правда вернулся… Вернулся в семнадцать… Только начался выпускной год… Мои родители живы… Линь Цзясюэ тоже жива… Все ещё здесь… живые… Это же… это же просто чудо… — шептал он сам себе, не веря в происходящее.
Мысли сбивались в кучу.
В горле ком, глаза предательски увлажнились, но внутри он был безумно счастлив. Снова начать с нуля! Всё можно изменить! Всё можно успеть!
Минут через десять он лёг на кровать, сложил руки за головой и уставился в потолок. Постепенно успокаиваясь, он начал собирать мысли в порядок.
Опыт тридцатилетнего человека подсказывал ему одно:
Если всё это правда…
Он должен воспользоваться этим шансом и прожить жизнь заново, не допуская больше трагедий. Беспомощность из сна и опыт прошлой жизни сделали его особенно бережным к этой неожиданно подаренной возможности.
«Я должен сделать так, чтобы у них у всех была хорошая жизнь», — тихо пообещал себе Тан Цин.
Живот заурчал.
Раньше он был слишком взволнован, чтобы что-то чувствовать, но теперь, немного успокоившись, понял, что на самом деле сильно голоден.
Уловив в воздухе лёгкий аромат, Тан Цин поспешно поднялся завтракать.
Открыв дверь своей комнаты, он увидел знакомую гостиную — старый диван, старенький цветной телевизор, стол и стулья.
В прошлой жизни он прожил здесь три года.
Каждая деталь была до боли знакомой.
Трёхкомнатная квартира с гостиной, которую дядя купил четыре года назад. Иначе прежняя двушка с гостиной не могла вместить семью, ведь дочери росли, и им было уже неудобно жить в одной комнате.
http://tl.rulate.ru/book/137973/7946707
Готово:
