Готовый перевод I Founded the Praise Sect in the World of Naruto / Наруто: Система Лести - Архив: Глава 103: То что у слабого зовётся дурной привычкой у сильного именуется стилем

На рассвете Минато ушёл, чтобы обсудить с Орочимару вчерашнее предложение Тацумы. Сам же Сакамото остался лежать на больничной койке, ощущая туман в голове и слабость во всём теле.

Ему казалось, будто он не спал всю ночь, затем сдал четыреста миллилитров крови, а после, не успев отдохнуть, был утащен на попойку, где напился до беспамятства, да ещё и провёл бурную ночь с кем-то семь раз подряд. Наутро его накрыло жестокое похмелье вперемешку с полнейшим изнеможением.

— Ещё и очнуться умудрился? Ну ты и живучий, однако, — раздался вдруг насмешливый голос.

Тацума повернул голову и увидел Цунаде, входящую в палатку с двумя коробками для еды в руках.

— Учитель, спасибо, что вылечили меня, — произнёс он.

— Да что с тобой вообще тогда случилось? Как ты умудрился прикончить столько шиноби Песка? Ещё и двух джонинов?

Легендарный Саннин присела на край койки, открыла одну из коробок, схватила рисовый шарик и сунула его прямо в рот своему ученику. Тот чуть не задохнулся, но, к счастью, жизненные силы оказались крепки, да и сам он был не из слабаков.

— Глык… Ик! — Тацума наконец проглотил рисовый колобок и с безнадёжным видом посмотрел на свою наставницу.

Цунаде частенько твердила им о необходимости бережного обращения с пациентами, но сама, похоже, никогда этому правилу не следовала.

На этот счёт у неё была своя отговорка: «Делайте, как я говорю, а не как я делаю». Двойные стандарты во всей красе.

Подняв руку, он вежливо отказался от очередной попытки накормить его «по-утиному». Сакамото сел сам, сначала взял стоявший рядом стакан и отпил немного воды, а затем ответил:

— Разумеется, в одиночку я бы их не одолел. Просто госпожа Мито перед моим уходом из деревни сделала мне один подарок.

Если бы его спрашивал кто-то другой, Тацума, возможно, что-то и утаил бы. Но Цунаде — дело иное. Она не только его учитель, но и внучка Узумаки Мито. Такой секрет ей можно было доверить.

Что касается эффекта от таланта «Белый Демон», то об этом Тацума умолчал, сделав вид, будто сам ничего не знает.

Грудь Хокаге слегка колыхнулась, когда она кивнула:

— Неудивительно… Раньше я никак не могла понять: ран, которые ты получил за это время, хватило бы, чтобы ты умер раз десять, а то и больше. Теперь мне всё ясно. Однако ты скрывал это до сих пор. Не доверяешь мне, своему учителю?

— Госпожа Мито просила никому не говорить.

— Я тебе не «никто», я твой учитель! — возмутилась блондинка.

Видя, что его наставница внезапно переключилась в режим «неразумности», Тацума прижал руку ко лбу и сменил тему:

— Ой-ой… Голова так болит.

— Ты проспал целых три дня, как же ей не болеть? Свиньи столько не спят, — Цунаде закатила глаза.

Её не проведёшь такой неуклюжей сменой темы, но и докапываться дальше ей было лень.

— Впредь ещё осмелишься выйти на поле боя? — спросила она.

— А чего тут не осмелиться? — Тацума пожал плечами.

Услышав это, Цунаде невольно бросила взгляд за дверь, а затем сказала:

— Не думаешь вернуться в деревню, сдать экзамен на чунина или что-то в этом роде?

— На поле боя звание чунина не даст мне никаких преимуществ. Если, конечно, не считать бесплатный жилет, — Тацума тоже с любопытством посмотрел на дверь, но там никого не было.

Очевидно, взгляд его наставницы был вызван не чьим-то присутствием.

— А что вы думаете, учитель? Вы хотите, чтобы я вернулся в деревню на какое-то время? — спросил он.

Цунаде изогнула бровь. Она поняла, что этот малец раскусил её намёк, да ещё и её фразу «вернуться в деревню» заменил на «вернуться в деревню на какое-то время».

— Как знаешь. Хочешь — возвращайся, не хочешь — оставайся. Если решишь остаться, то побыстрее восстанавливайся. Дальше уже не будет никаких мелких стычек отрядов, только сражения целых армий шиноби. И твой статус генина больше не будет чем-то особенным. Множество генинов бросят на поле боя, и высокопоставленные шиноби из Деревни Песка уже не будут проявлять к таким, как ты, снисхождение.

Сказав это, Цунаде поднялась и направилась к выходу. Тацума кивнул. Прежние сражения, хоть и сопровождались подкреплениями и громкими лозунгами о тотальной войне, но времени на подготовку было слишком мало.

К тому же, из-за долгого отсутствия крупномасштабных войн ни Деревня Песка, ни Коноха не имели достаточного представления о резервах друг друга, поэтому для разведки требовались чунины и джонины.

Теперь, после нескольких раундов боёв, разведка, по-видимому, подходила к концу. Наступал этап настоящей рукопашной схватки, и генинов тоже можно было бросать на поле боя. Даже если они просто метнут кунай или прикрепят взрывную печать — это уже будет полезно.

Для Тацумы это, конечно, не было хорошей новостью. Раньше из-за его статуса генина джонинам из Деревни Песка было неудобно на него нападать, да и чунины, если и атаковали, то с некоторой опаской.

Но теперь всё изменится. Тацума станет лишь одним из многих генинов-«пушечного мяса». И если джонины Суны, зачищая поле боя, включат его в зону поражения, это будет вполне логично, и никто не станет возражать.

При одной мысли об этом туман в голове Тацумы немного рассеялся. Он попытался встать с кровати, но после нескольких попыток слабость не позволила ему удержаться на ногах.

Посидев немного на койке, Сакамото сложил печать Противостояния и начал медленно извлекать чакру из своего тела.

Ему показалось, будто он вернулся на четыре года назад, во времена до поступления в Академию, когда он тщетно пытался извлечь чакру, а тело не откликалось. После нескольких минут усилий ему наконец удалось вытянуть тонкую струйку.

С помощью этой каплицы чакры Тацума направил её по своим меридианам, стимулируя тело к выработке большего её количества. Через десять минут он прекратил извлечение.

Чакры было примерно в десять раз меньше обычного, но… этого должно было хватить.

С этой мыслью он начал складывать печати: Кабан – Собака – Птица – Обезьяна – Овца. Сложив пять печатей, Тацума провёл большим пальцем правой руки по зубам и приложил выступившую кровь к запястью левой руки.

— Техника Призыва!

*Бум!*

Вместе с активацией техники появилось облако дыма, и на предплечье Тацумы возник слизень размером с баскетбольный мяч. Внезапно увеличившийся вес чуть не заставил парня потерять равновесие.

Не успел он посетовать на собственную слабость, как раздался нежный голос:

— Тацума? Это ты? Тебе нужна моя помощь?

Прежде чем Сакамото успел ответить, чакра слизня уже влилась в его тело и быстро пробежалась по нему.

— Твоё тело в ужасном состоянии, — продолжил слизень. — Это из-за боя?

Тацума кивнул:

— Да, придётся на тебя положиться. Мне нужно поскорее восстановиться.

— В следующий раз, пожалуйста, призывай меня до боя или во время него. Хоть я и не смогу сильно помочь тебе в сражении, но смогу уменьшить получаемый тобой урон.

Голос слизня по-прежнему был очень нежным, но Тацуме послышались в нём нотки упрёка. Он легонько провёл пальцами по спине существа и виновато произнёс:

— Прости, мне нравится получать ранения в бою, это помогает мне лучше концентрироваться.

— Это плохая привычка, тебе нужно её исправить, — снова произнёс слизень.

Затем потоки чакры хлынули в тело Тацумы, наполняя энергией его иссушенные клетки. Само же существо начало уменьшаться в размерах.

Когда оно стало размером с половину кулака, Сакамото сам остановил его:

— Достаточно, оставь немного чакры себе. Большое спасибо за беспокойство.

— Ничего, рада была помочь.

С этими словами слизень растворился в облаке дыма. Тацума стёр засохшую кровь с кончиков пальцев и, опёршись о койку, встал. Ноги всё ещё были ватными, но, по крайней мере, он мог стоять самостоятельно.

«Теперь пора как следует восстанавливаться», — подумал он.

http://tl.rulate.ru/book/137934/6815363