Утром кто-то выкрал тело Анри.
Санаторий гудел от этой новости, но я не был особо удивлён. Я ждал, что кто-то явится расследовать смерть Анри. Но то, что они посмели вломиться на наше кладбище, выкопать его тело и утащить на следующий день после моей победы над Пожирателем Карет, ошеломило. Эти события явно были связаны, и я понимал, как.
Кто бы ни осквернил могилу Анри, он считал, что тот причастен к гибели Пожирателя и хотел удостовериться в его смерти.
Это означало, что Пожиратель действовал не один — мысль пугающая. Другие твари его рода, вероятно, заметили его исчезновение и теперь выследят виновного.
Общаются ли эти монстры, как люди? Поддерживают ли связь на расстоянии? Я не мог представить, чтобы такие первобытные ужасы вели себя по-человечески. Скорее, они чуяли гибель друг друга, как акулы — кровь в воде.
Сколько времени пройдёт, прежде чем они выследят меня? Я был уверен, что не оставил следов и никто меня не видел, но если грабители знали о Утраченных Смертях, им хватило бы допросить персонал, чтобы сложить два и два.
Теперь придётся смотреть в оба.
Не удивило меня и то, что директор Рошар вызвал меня утром в свой кабинет без объяснений. Но вот двое гостей за его столом — жандармы в форме — заставили напрячься. На вид — ничего примечательного, пока я не заметил знакомый серебряный значок на их груди.
Всевидящая сова Бюро нравов.
Мне стоило всех сил не выдать тревогу и отвращение. Я надёжно спрятал Утраченные Смерти, флакон с кровью и свои исследования в подвале санатория, где их вряд ли найдут, но я знал: эти двое пришли за мной.
— Лоран, дорогой, входи, — сказал Рошар, приглашая меня. Седеющий мужчина в очках, в свои средние годы он всегда был безупречно чист, в любое время суток. Более того, он всегда закрывал глаза на мои исследования. Я надеялся, что сегодня он не передумает. — Позволь представить тебе офицеров Делакруа и Жиру. Они хотят задать несколько вопросов.
Как я и боялся. Я скрыл тревогу за усталой улыбкой. Присмотревшись, я заметил имена, выгравированные на их значках. Я ждал визита Бюро с тех пор, как начал собирать запретные книги, и не раз прокручивал этот разговор в голове.
— Здравствуйте, — сказал я с предельной учтивостью, пожимая им руки и подавляя гримасу боли. Пятна некроза под перчатками всё ещё жгли, и ни таблетки, ни припарки не облегчали муки. — Это насчёт ограбления могилы? Жуткое дело.
— Боюсь, мы здесь по другому делу, возможно, не связанному, но мои коллеги уже расследуют инцидент, — ответил Делакруа холодными серыми глазами. Он окинул меня взглядом и пошёл напролом. — Какие у вас были отношения с Жераром Лелу?
— Жерар Лелу? — Я нахмурился, искренне озадаченный. — Имя мне незнакомо.
— Но вы числитесь среди его клиентов. — Делакруа взял блокнот и зачитал страницу. — Возможно, он представился псевдонимом. Имя Марсель Деверо вам знакомо?
— Деверо? — повторил я, ощутив, как пульс участился от страха, но стараясь сохранить лицо. Неужели этот проходимец меня сдал? Странно, что он не связывался почти две недели! — Да, я встречался с человеком по имени Деверо. Обращался к нему по поводу нескольких книг, в подлинности которых сомневался.
— Правда? — Офицер скептически вскинул бровь. — Надеюсь, вы знали, что он был фальшивомонетчиком и мошенником.
— Поэтому и консультировался, — притворился я любопытным. — Что-то с ним стряслось?
Взгляд жандармов подтвердил: да, стряслось. Жиру слегка пошевелился. — Где вы были вчера, мсье Вальмор?
Тон намекал, что от ответа зависит, уведут ли меня в участок, так что я сказал правду.
— Посетил Всемирную выставку с коллегой-психиатром, вернулись поздно вечером, — ответил я. — Потом помогал директору Рошару до ночи и лёг спать… часов в одиннадцать, кажется?
Рошар кивнул, подтверждая. — Могу подтвердить.
— Какой коллега? — уточнил Делакруа, записав имя Жермен, как только оно сорвалось с моих губ. Я знал, что её допросят, как только закончат со мной. — Когда вы последний раз видели Деверо?
— Почти две недели назад, офицеры. — Он мёртв или в беде, теперь я был уверен. Жандармы задают такие вопросы, только проверяя алиби или допрашивая свидетелей. — Что с ним случилось?
— Сегодня утром выловили из Сены, — прямо ответил Жиру.
Я поморщился. — Это… несчастный случай?
— Нет, явно нет. Убийца вспорол его от подбородка до паха. — Делакруа произнёс эти жуткие слова с будничной холодностью офицера, видевшего десятки таких дел. — Убийство произошло вчера, по нашим предварительным данным.
Я не скрывал шока. Такая жестокость была за гранью обычных преступлений, и я чувствовал в костях: это связано с его расследованием прошлого Нельсона.
— Это ужасно, — искренне сказал Рошар. — Какой дикарь мог такое сотворить?
— Это мы и выясняем, — ответил Делакруа, снова глядя на меня. — О чём вы консультировались с Деверо?
— О копии Lemegeton Clavicula Salomonis, — ответил я. Жиру еле сдержал смешок, и я его не винил. Я видел настоящего демона, и эти демонологические книги явно промахнулись. — Простое любопытство, уверяю вас. Я не верю в колдовство.
— И хорошо. Вы понимаете, что нам придётся изъять эту книгу для расследования, — продолжил Делакруа без паузы. — Жертва расспрашивала вас об Анри Нельсоне?
Они знали. Знали, что Деверо убили за расследование прошлого мертвеца.
— Это связано с ограблением могилы? — спросил я, притворяясь удивлённым.
— Ответьте на вопрос, молодой человек, — холодно отрезал Жиру.
Я потёр подбородок, притворяясь, что задумался. — Точно не припомню, — солгал я нагло. — Может, вскользь упомянул смерть нашего пациента, но это было недели назад.
— Понятно, — сказал Делакруа. Его ледяной взгляд выдавал подозрения, но не настолько, чтобы меня арестовать. — Мы будем на связи. Если вспомните что-то по делу, сообщите.
— Конечно, — снова солгал я.
Жандармы изъяли мою цензурированную копию Lemegeton Clavicula Salomonis — я был уверен, что её не вернут, — допросили персонал о моём вчерашнем местонахождении и ушли разочарованными, убедившись в моём алиби. Но они вернутся. Бюро теперь знало, кто я, и не спустит с меня глаз.
— Это ты сделал? — спросил Рошар наедине, как только жандармы ушли.
Я покачал головой. — Нет, конечно нет.
— Тогда ты замешан? — Директор не был глуп. Он понимал, что это не обычное убийство. — Это связано с твоими исследованиями?
— Возможно. Пока не знаю, но уверяю, я сделаю всё, чтобы репутация санатория осталась чистой. — Это была цена Рошара за терпимость к моим сомнительным делам. Если что-то случится, вину возьму на себя. — Спасибо, что не упомянули книгу Анри.
Рошар нахмурился. — Какую книгу?
Я посмотрел на него, увидел искреннее недоумение в его взгляде и не стал развивать тему.
Закончив дневную работу, я спустился в подвал санатория. Портнуар строился на старых склепах и каменоломнях, чьи комнаты теперь служили камерами для буйных пациентов, и Рошар выделил мне одну для сложных экспериментов, вроде вскрытий. Там я хранил Утраченные Смерти и кровь Пожирателя. Книга лежала открытой в тайном алькове, под бледным светом газовой лампы. На страницах ждали алые слова.
— Поздравляю с первой охотой, господин, — похвалила книга. — Смерть ослабила хватку над человечеством, и истинная сила теперь твоя по праву победы.
Гибель Пожирателя стоила торжества, но у меня было слишком много вопросов. — Ты такая же, как он, — написал я. — Ты являешься смертным лишь по своему выбору.
— Да, я появляюсь тем, в ком чувствую потенциал стать моим новым господином, как ты или та женщина, Жермен. Для остальных я исчезаю из памяти, пока только ты не можешь меня забыть. Деверо не выдал наш секрет, потому что забыл его.
Значит, убийство и правда связано с расследованием Нельсона. — Это Смерть его убила?
— Нет, — ответила книга. — Смерти не оставляют останков. Они забирают всё.
Мороз пробежал по коже. Деверо погиб от рук людей, не чудовищ. Я мог предположить виновных. — Тогда это Общество Анку? Кто они?
Ответ Утраченных Смертей был тревожным. — Культ людей, поклоняющихся Гекатомбам, что правят меньшими Смертями, как боги над смертными.
Я скривился от омерзения, вспомнив Пожирателя Карет. — Как можно поклоняться такой мерзости?
— Смерти дают отчаявшимся и слабовольным множество даров, наименьший из которых — ещё один день жизни и крупица их силы, — ответила книга. — Многие мои прежние господа пали от рук таких людей.
Холодок пробежал по спине. — Почему не Анри?
Страницы книги зашуршали, и ответ проступил на мягкой бумаге. — Потому что всегда будет Шасмор, чтобы охотиться на Смерти. Я всегда вернусь к своему господину, а если его нет, найду другого.
Я обдумал эти слова. Утраченные Смерти были привязаны к одному господину до его смерти. Они перешли ко мне лишь после кончины Анри.
Я быстро восстановил вероятную цепь событий. Анри охотился на тварей вроде Пожирателя Карет и привлёк внимание их почитателей. Они напали на его библиотеку с горсткой Смертей, подожгли её и довели его до безумия. Слабоумный пациент не мог им навредить, а его смерть передала бы его миссию другому, так что они просто оставили его в живых под надзором.
Слежка за Анри, вероятно, ослабла за восемнадцать лет заточения, но гибель Пожирателя встряхнула их. Они выкопали тело Нельсона, чтобы убедиться в его смерти, и, скорее всего, убили Деверо, когда он копнул слишком глубоко.
Я тревожился о размахе этого общества. Если они готовы убивать сыщиков и нагло грабить могилы, они способны на всё. Они начнут рыться в делах санатория и тех, с кем Анри общался.
Придётся затаиться и быть осторожнее. Может, даже покинуть Париж.
— Кто тебя создал? — спросил я книгу. — Кто обладал такой силой?
— Увидишь их во время ритуала.
Их. Это слово пробрало меня холодом. Если книга требовала, чтобы я увидел её создателей, значит… значит, я не поверил бы её словам иначе.
Ещё один вопрос мучил меня с тех пор, как я увидел души в чреве Пожирателя Карет — трупы, раздавленные алчными колёсами, тянущиеся ко мне с чёрными провалами глаз. Моё тело могло стать одним из них, если бы я провалился, но я не был уверен, осталось ли в них хоть что-то от тех людей. Но боли они чувствовали достаточно.
— Тогда ответь, если можешь, — написал я. — Что за гранью смерти? Что ждёт людей после? Адские муки? Рай? Новая жизнь? Или глотка одной из этих тварей?
Книга впитала мои слова в свои бледные страницы и на миг оставила их пустыми, обдумывая. Затем ответ проступил алыми чернилами, прямой и недвусмысленный.
— Нет никакой другой стороны, господин, — сказала она. — Эта твоя жизнь — всё, что есть.
http://tl.rulate.ru/book/137845/6711306
Готово:
