Ночью, в доме Бай Эвкалипта.
Бай Ань сидел, скрестив ноги, на полу, медитируя и обдумывая план следующей тренировки.
— Не прошло и много времени с моего прорыва в физических техниках, — произнес Бай Эвкалипт. — Не знаю, когда будет следующий. Когда я спарринговал с Шисуй, я полагаю, Анбу и Третий Хокаге были оповещены. Чтобы избежать неприятностей со стороны Анбу, похоже, мне нужно попрактиковать ниндзюцу, чтобы заполнить пробел. Концепция Шисуй «Огненный Удар» довольно хороша. Он использует теневых клонов для многократных атак, чтобы отвлечь внимание, а затем наносит сокрушительный удар в конце. Самое главное, это поможет мне посещать занятия. Хи-хи, я отлично распорядился своим временем. Это вполне осуществимо.
Бай Ань быстро нашел в своем сознании, как использовать теневого клона.
Теневой клон – ниндзюцу ранга B, изобретенное Вторым Хокаге. Оно использует чакру для создания физического клона. Оно отличается от Техники клонирования, которая является лишь прикрытием и не имеет боевой мощи. Теневой клон равномерно распределяет чакру основного тела. Его независимое сознание более долговечно, чем у Техники клонирования. После активации воспоминания и опыт клона передаются обратно основному телу. Печать рук очень проста, всего одна – 壬.
Процесс атаки Бай Эвкалипта не был сложным. Его можно было выполнить, если контролировать чакру и распределять ее разумно, поэтому он попробовал.
Он соединил указательный и средний пальцы, скрестив их, и одновременно мобилизовал чакру своего тела. «Бабах» – появились два физических клона. Это был успех. Один был живым и общительным, с острым языком и не мог усидеть на месте. Другой был более тихим, с ученой аурой и молчаливым.
Клон сумасшедше делал отжимания и приседания, болтая: «Вау, глупое основное тело, пойдем тренироваться. Посмотри на свою никчемную силу, но ты все еще так спокоен. Я могу побить тебя десять раз…»
Второй клон нашёл в доме книгу и начал читать, совсем не обращая внимания на Бай Аня.
Бай Ань взглянул на двух клонов. Получилось весьма оживлённо. Один прекрасно подходил для культивации, а второй — идеален для посещения занятий вместо него. Словом, всё как он и хотел. Идеально.
«Но первый клон — тот ещё болтун, — подумал Бай Ань. — Даже хуже моего настоящего тела. Он точно сможет разработать новое ниндзюцу, например, «технику заговоров языком». Или «технику навлечения бед матери», «технику взрыва мозга», «технику хаотичных атак на предков». Ментальная атака — самая смертоносная».
Помечтав с полчаса и растворив двух клонов, он чуть не упустил из виду важный момент: как справиться с иллюзией.
Бай Ань снова уселся и погрузился в медитацию. «Эта иллюзия бьёт по пяти чувствам, погружая в галлюцинации. Но те мошенники, что стоят за этим, могут нарушать поток чакры. С этим очень сложно справиться».
«Проще всего против иллюзий, влияющих на пять чувств. Для тех, что действуют через зрение, достаточно закрыть глаза; для звуковых — зажать уши; для обонятельных — задействовать другие чувства. Это относительно просто. Но против тех, что влияют на чакру… Я вообще не представляю. Как бороться с такими ошибками, как у семьи Курамы? А с Сисуем ещё сложнее. Ты даже не знаешь, когда он применяет иллюзию…»
За ночь он так и не нашёл способа блокировать иллюзии высокого уровня.
На следующий день Бай Ань отправил второго клона на занятия, а сам ещё немного поспал.
Второй клон, в очках и с мягким нравом, внушающий безвредное ощущение, отправился в школу.
Когда Итачи увидел это, он был удивлен. Отчего этот идиот так изменил свое поведение? Он стал таким молчаливым. Главное, что он серьезно слушал урок. Все утро были только культурные занятия, а он даже не клал голову на парту. Постепенно Итачи что-то осознал. С его способностью управлять чакрой, Белому Эвкалипту не должно быть трудно создать теневого клона.
В полдень Итачи пришел в предгорье и увидел, как Бай Эвкалипт тренируется на выносливость.
Итачи: — Ты действительно использовал теневого клона.
Бай Ан не остановился, услышав голос. — Ну, лучше потратить больше времени на реальные тренировки, чем посещать эти скучные занятия. Уверен, ты освоил все знания, полученные в школе, еще в три года. Почему бы тебе не подать заявление в школу? Бессмысленно притворяться, что тебе это интересно.
Итачи помолчал, а затем сказал: — Я схожу и подам заявление от нашей семьи. — С этими словами он ушел.
Бай Ан взглянул на удаляющуюся спину Итачи, внезапно улыбнулся и пробормотал: — Как и ожидалось, вчерашняя битва его подстегнула.
Земля клана Учиха.
Итачи: — Отец, я хочу пойти потренироваться в предгорье. Не мог бы ты подать заявление в школу? Текущие курсы — пустая трата времени.
Учиха Фугаку немного подумал, а затем согласился: — Хорошо, я подам заявление в школу.
После ухода Итачи Фугаку тяжело вздохнул. Будучи главой клана Учиха, он был обязан думать не только о собственной семье, но и о силе и интересах всего клана. Его внимание было сосредоточено на вопросах управления кланом, и он пренебрегал своей семьей. Когда он начал обращать внимание на Итачи, тот уже достиг зрелости в своих способностях, поэтому Фугаку ошибочно принял это за талант, не ожидая, что это результат преждевременного извлечения чакры. К счастью, он обнаружил это не слишком поздно, иначе он бы так и не узнал, как умер его сын. В этот момент он почувствовал крайнюю вину и не знал, как поговорить с сыном, поэтому решил предпринять действия, чтобы исправить положение. Он посмотрел на Саске, игравшего рядом, а затем в сторону, куда ушел Итачи.
С тех пор как чакра Учихи Итачи была запечатана, Фугаку думал, что его сын никогда не сможет восстановиться. В конце концов, он вырос среди похвал, и если бы его самолюбие было хоть немного сильнее, это определенно сказалось бы. Но он обнаружил, что его сын нисколько не пострадал. Вместо этого он стал работать усерднее и часто уходил в заднюю гору, чтобы практиковать физические навыки. Говорили, что у него, кажется, появился друг. До сих пор он, как отец, лично не видел друга своего сына.
Академия Ниндзя
Я, Юй Нючжэнь, подозвал к себе клон Бай Эвкалипта.
Абураме Шинга: "Бай Ань, не уходи сразу после уроков сегодня. Хокаге хочет поговорить с тобой."
Второй клон сказал "Хорошо", нашел укромное место и исчез со звуком "пуф".
Задняя гора
Бай Эвкалипт: "Третий Хокаге хочет поговорить со мной? Что он пытается сделать, испытание? Я не понимаю. Может ли это быть связано с Данзо? Вполне возможно. Неважно. Разберемся, когда придет время."
Подумав, он попросил второго клона вернуться на занятия.
Кабинет Хокаге
Фугаку: "Хокаге-сама, я пришел просить одобрения для Итачи тренироваться дома."
Сарутоби Хирузен: — Хорошо, Фугаку, без проблем. Я понимаю ситуацию Итачи, пусть он спокойно тренируется, но и в учебе он не должен отставать. Обязательно придет на экзамен.
Фугаку ответил: — Не проблема, Хокаге-сама. — И ушел.
После полудня в горах
Получив разрешение, Итачи, естественно, перестал посещать занятия. Бай Энь разработал для него новый, более комплексный план тренировок. Он обучил Итачи приемам бокса и ударов ногами из древней традиции боевых искусств, которые можно было сочетать с боевыми техниками Учиха, а также некоторым техникам владения оружием.
Итачи с радостью принял тренировочный план. Насмотревшись вчерашний бой, он постиг всю мощь физических навыков. Он знал, каким сильным был старший брат Шисуи, но не знал, что Шисуи пробудил свой Сякюган. Однако еще больше его поразило то, что Бай Ань, почти полностью опираясь на свои физические навыки, смог сравняться в бою со старшим братом Шисуи, который уже пробудил Сякюган. Такого он никогда прежде не видел. Ведь его клан гордился своим Сякюганом. Теперь он понял, насколько сильно Бай Ань позволил Шисуи вести себя несдержанно.
Итачи практиковал каждый прием в соответствии с наставлениями Бай Аня, а тот время от времени указывал на его ошибки.
Бай Ань: — Не будь таким зажатым, действуй более гибко. Ты не задействовал силу кора, бедра вращались неправильно, ты теряешь контакт с противником. Цель в том, чтобы ты объединил…
Талант Итачи также был поразительным. Под постоянными наставлениями Бай Эня он показывал все лучшие и лучшие результаты, движения становились все более плавными. Постепенно Учиха Итачи обнаружил, что ему начинают нравиться физические навыки.
Бай Эвкалипт разрабатывал новые приемы.
Концептуально, атака сначала проводится с использованием теневого клона. Первый клон использует технику «Волны Небесного Звука» и «Технику Мгновенного Тела», чтобы атаковать цель на близкой дистанции с быстрой «Ладонью Силы». Второй клон, используя «Золотой Колокол» и «Технику Мгновенного Тела», атакует цель на близкой дистанции, но медленнее, применяя «Баджицюань».
Что касается того, как основное тело совершит финальную атаку, Бай Ань вспомнил связку из «Слепого Монаха» из своей прошлой жизни и задумался, что можно добавить. Долго размышляв, он придумал приём, который был бы и эффектным, и стильным.
Сначала нужно выпустить звуковую волну, чтобы поразить цель, затем набрать полную мощность, подпрыгнуть и вращаться, накапливая силу, и ударить, используя стремительный удар хвостом дракона, заложенный во вращение. Затем следует вторая стадия атаки. Но и это ещё не всё. Во время этого рывка нужно использовать «Технику Мерцания Тела» и «Золотой Колокол», чтобы мгновенно оказаться перед противником и нанести множественный урон. Скорость атаки делает её более впечатляющей и мощной. Урон может привести к серьёзным травмам цели как изнутри, так и снаружи, или даже убить на месте. Бай Ань назвал этот приём «Атака Мерцающего Вращения Тела Яростного Дракона». (Без изображения, можете ориентироваться на удар Кидзару ногами.)
Клон накапливает силу для основного тела, играя роль отвлечения и рассеивания внимания. Это можно сделать после того, как основное тело освоит «Мгновенную Атаку Вращения Дракона». Ведь это ключ, основной урон.
Бай Ань удивился: «Я должен был сегодня изучать ниндзюцу, как же так вышло, что я взялся за тайдзюцу? Ладно, раз уж появилась идея, буду тренироваться. В будущем такого вдохновения может и не быть». И он начал пробовать «Мгновенную Атаку Вращения Дракона».
Великие замыслы разбиваются о суровую реальность. Бай Юйлинь раз за разом терпел неудачи. Проблем было предостаточно. Порой сочетание движения драконьего хвоста и вращательного удара не удавалось, и идеальная мощь не достигалась. Иногда не совсем верно рассчитывалось время. Любая ошибка в одном из звеньев вела к провалу и сбою. После череды неудач, их накопилось не менее девятисот девяноста восьми, если не тысяча.
Целый день Бай Ань бился над этим приемом, пока наконец не выполнил его безупречно.
Раздался громоподобный рокот, и в дальнем горном массиве образовалась огромная воронка. Зрелище было потрясающим – казалось, будто удар ногой мог разнести вдребезги небольшой холм.
Итачи был так поражен, что чуть не разорвал печать сдерживания чакры. Сам Бай Юйлинь не ожидал, что сможет достигнуть такой силы.
После совершенного удара навалилось чувство истощения. Оказалось, что этот прием нельзя применять бездумно; он годился лишь в качестве особого хода, или козыря в рукаве.
Требовалась непрерывная практика, приемы были еще неустойчивы, словно первые неуклюжие шаги велосипедиста. Получалось, но требовалось многократное повторение для обретения стабильности.
Очнувшись, Бай Ань подхватил Итачи и быстро унесся прочь. Такой шум неминуемо привлек бы внимание, и их могли захватить для опытов.
Мгновение спустя прибыли бойцы Анбу, а неподалеку раскинулся Учиха-Гарнизон. Все они молча созерцали зияющую воронку. «Атака вражеской деревни?», «Что это за мощь?», «Воронка – следствие удара, но камни вокруг раздроблены. Как это произошло?» Присутствующие были в смятении. Бай Юйлинь не стал разбираться в этом хаосе.
Они нашли новое место.
Итачи: «Что ты, собственно, сейчас вытворял?»
Бай Ань: «Разрабатывал новые приемы. Разве вчерашний «Огненный Расщеп» Шисуи не вдохновил тебя?»
Итачи на поверхности лишился дара речи, но в душе подумал: «Чудовище, этот идиот, его талант в физических навыках слишком ужасен. С той силой, что он сейчас проявил, я боюсь, он может соперничать с А-уровнем или даже S-уровнем».
После того как Итачи посетовал и проанализировал, Бай Eucalyptus немного отдохнул, а затем они все вернулись к тренировкам.
Всё это видел Шисуи, притаившийся неподалеку на дереве. Спокойного Шисуи настолько потрясло, что он не мог закрыть рот. Это было слишком ужасно. Теперь, когда он услышал, что это было недавно разработано на основе его Огненного Удара, он ещё больше остолбенел. Но через некоторое время он понимающе улыбнулся и мгновенно улетел.
Бай Ан становился всё искуснее, но он замедлил свою силу и продолжал до конца занятий. Итачи отправился домой поесть и вернулся после ужина, а Бай Ан пошёл в Академию Ниндзя.
Подойдя к двери кабинета Хокаге, Бай Ан нашёл состояние детского разума (он изучал актёрское мастерство в колледже в прошлой жизни), привёл себя в порядок и постучал в дверь. «Дзынь», «Дзынь», «Дзынь».
Из-за двери: «Войдите».
Бай Ан толкнул дверь и вошёл. Кабинет был просторным и светлым. Когда он открыл дверь, он увидел большое окно от пола до потолка за столом, которое как раз открывало ему вид на Скалу Хокаге.
За столом сидел старик с трубкой в зубах, с улыбкой на лице и прищуренными глазами.
Сарутоби Хирузен: «Вы, должно быть, Бай Ян-сан».
Бай Ан: «Да, Хокаге-сама, я Бай Ан, вы слышали обо мне?»
Сарутоби Хирузен пошутил: «Ха-ха, трудно не узнать друг друга после вчерашней битвы».
Бай Ан подумал про себя: «Как и ожидалось», и ответил: «Хокаге-сама, вы шутите. Это был просто товарищеский поединок».
Сарутоби Хирузен осторожно спросил: «Бай Ан, я узнал о ситуации в вашей семье. Мне очень жаль, что вам пришлось пережить такое в столь юном возрасте. Есть ли какие-нибудь новости об отбытии вашего отца? Ваш отец учил вас тайдзюцу?»
- Бай Ань, услышав это, сразу же всё понял и испытал меня. Он сделал паузу, словно вспоминая что-то печальное, опустил голову и с грустью произнес: — Хокаге-сама, с тех пор как мой отец ушел, вестей не было.
— Этот приём передавался из поколения в поколение. Отец дал его мне, чтобы тренировать, но многое в нём было упущено. Тогда я добавил несколько собственных приёмов. Когда я захотел сообщить отцу об этом, он уже ушёл...
Бай Ань удрученно замолчал.
Сарутоби Хирузен, увидев, что это, вероятно, пробудило грустные воспоминания, больше не задавал вопросов. Такого рода гениев нужно принимать, а не отталкивать, обманом, нет, самое главное — влиять на них, поэтому он не стал настаивать.
Сарутоби Хирузен: — Не грусти слишком сильно, Бай Ань. Я уже послал людей искать твоего отца (хотя на самом деле никого не посылал). Отсутствие новостей — это лучшая новость.
Бай Ань, притворившись взволнованным, воскликнул: — Правда? Это замечательно, Хокаге.
Сарутоби Хирузен с доброй улыбкой сказал: — Бай Ань, с этого момента зови меня дедушка. Хоть я и знаю, что ты расстроен, ты должен усердно учиться. Я видел, как ты спал на столе в первый день занятий. И ты также освоил теневого клона, верно?
Бай Ань ухмыльнулся и, притворно смутившись разоблачением, почесал затылок: — Дедушка Хокаге, вы заметили, что я очень интересуюсь тайдзюцу. Отец рассказывал мне содержание уроков ещё в детстве, так что... хе-хе.
Сарутоби Хирузен: — Я разрешаю тебе посещать занятия с помощью своего клона, но ты должен присутствовать лично на практических испытаниях и экзаменах по культуре. Если ты не получишь хороших оценок, я отзову своё разрешение.
Бай Ань тоже был немного удивлен и понял, что Третий Пятый пытается его переманить. — Правда, дедушка Хокаге?
Сарутоби Хирузен: — Да.
— Теперь я в порядке, — сказал третье поколение, прищурившись и улыбнувшись. — Мне просто интересно, как ты справляешься. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь в жизни, приходи.
— Хорошо, дедушка Хокаге, — притворно радостно ответил Бай Эвкалипт.
Разговор окончился, и Бай Ань вышел из кабинета.
Сарүтоби Хирузен подумал про себя: «Он талантливый человек, очень одарённый в тайдзюцу. Он смог достичь такого уровня, практикуя неполное родовое тайдзюцу, и даже смог создать своё собственное. Если этот паренёк сможет развить это тайдзюцу до совершенства, я внесу его в свиток тайдзюцу… В будущем поставлю его под опеку Кая. Похоже, у этого малыша хорошие отношения с Итачи…»
Третье поколение размышляло, как можно наилучшим образом использовать белый эвкалипт для его культивации.
Бай Ань вышел, выдохнул, сунул руки в карманы и, идя, размышлял о целях третьего поколения.
«Главная цель — склонить меня на свою сторону и использовать. Они увидели мой талант и попытались выяснить, соответствуют ли мои мысли Воле Огня, которая давно изменилась. Не знаю, заметил ли Третий, что это я. Похоже, мне нужно найти место подальше, чтобы тренироваться», — подумал Бай Ань.
Когда они добрались до задней горы, Итачи уже был там и усердно тренировался. Бай Эуан не стал его беспокоить и продолжил свои упражнения.
Чтобы освоить приём «Мгновенный удар дракона», нужно выкладываться на все сто процентов. Бай Ань сдерживал половину своей силы, иначе его тело не выдержало бы. Он снова и снова отрабатывал этот приём, занимаясь до часу или двух часов ночи. Такого с ним раньше не случалось. На полпути тело Итачи не выдержало, и он отправился домой пораньше. Бай Ань лишь отозвался.
Земли клана Учиха
— Итачи, ты сегодня днём тренировался в дальних горах. Не слышал никаких громких звуков? — спросил Фугаку.
Итачи ощущал некоторую отдалённость от отца, поэтому не стал говорить, что причиной был белый эвкалипт, а лишь ответил:
— Слышал. Я подумал, что возникла опасность, и быстро ушел.
Услышав ответ, Фугаку посмотрел на сына, затем перевёл взгляд на небольшой пруд у входа и сказал:
— Да.
Итачи ушел, поддразнил Саске, а затем вернулся в спальню и принялся за своё ремесло. Разумеется, речь идёт о ручных печатях.
После ухода Итачи Фугаку продолжал смотреть на рыб в пруду, будто о чём-то беспокоясь, погруженный в себя.
...
Бай Ань, полагаясь на свою выдержку, вернулся домой и, войдя, закрыл дверь. Он не мог сделать ни шагу. Обливаясь потом, он упал на землю и мгновенно уснул. Молодые люди обладают крепким здоровьем и могут уснуть, когда им только пожелается.
http://tl.rulate.ru/book/137821/7152898
Готово:
