— Какая невезуха, Юй Сяоган. Завеса поднимается!
Если вдуматься, я, кажется, никогда не ходила по магазинам с Сяоченем.
— Ты, как всегда, умеешь жить в своё удовольствие, — проворчал Его Святейшество Папа Римский.
— Нет, это я. Определённо, это он.
Девушка с золотыми волосами замерла, указывая на юношу, но прежде чем она успела договорить, она увидела, как винно-красные глаза мечут на неё гневные искры.
— Ах, хорошо, хорошо, это моя вина. Мне не следовало вытаскивать его играть одному. Могу я в следующий раз взять тебя с собой? — Цянь Жэньсюэ лениво закатила глаза.
— Никакой ерунды.
Его Святейшество Папа Римский бросил на неё взгляд с притворной строгостью, но лёгкая паника в глазах всё же выдавала её истинные чувства.
Семейный отдых? Похоже, неплохо?
Как же давно она не покидала эту огромную клетку.
Её Святейшество Папа Римский не могла не тронуться, и она начала размышлять о возможности осуществления этого дела. *«Перед игрой точно никак. После этой игры я должна заставить Клан Хао Тянь заплатить, чего бы мне это ни стоило, так что, думаю, я буду очень занята. Хорошо, может быть, через два месяца? Или…»*
— Кхе-кхе. Ваше Святейшество, поговорим об этом позже. У нас гости, — юноша посмотрел на сиявшее глазами и погружённое в размышления Его Святейшество Папу Римского и сухо кашлянул, подзывая её взглядом вперёд.
Его Святейшество Папа Римский опешила, затем вспомнила, что в зале, казалось, был еще четвёртый человек.
Улыбка на лице Юй Сяогана едва сдерживалась. Он совладал со своим гневом, не перебивая, подавляя ревность в глазах, вспоминая голос из памяти.
— Дун’эр. Я…
Но прежде чем он успел закончить, он увидел, как Его Святейшество Папа Римский на высоком троне махнул рукой:
— Поговорим об этом завтра. Сегодня у нас есть другие дела.
Затем она продолжила смотреть на Цянь Жэньсюэ и Су Чэня, но через мгновение, казалось, вспомнила что-то.
— Ом! Острый как нож поток энергии пролетел мимо уха Юй Сяогана, отрезав прядь волос, отчего на его щеке осталась тонкая кровавая полоска.
— Если осмелишься ещё раз произнести те два слова, я убью тебя.
Она бросила на него взгляд, затем снова обратилась к Су Чэню и Цянь Жэньсюэ, и на её прекрасном лице вновь появилась беспрецедентная нежность.
— Думаю, у нас не будет времени до и после игры.
Дон-дон.
Бум! Бум! Бум! Сердце бешено колотилось, страх, подобно приливной волне, захлестнул Юй Сяогана. Он задыхался, покрылся испариной, словно облит водой.
Он дрожал, поднял руку и коснулся раны на щеке, в глазах застыл ужас.
Всего лишь… всего лишь на крошечное расстояние от его шеи.
Биби Дун, Биби Дун, она действительно хотела его убить!!
Только потому, что… только потому, что я назвал её прозвищем? Нет, нет, это невозможно! Дун'эр не из тех людей!
Должно быть, что-то не так, что-то не так!
Он попятился, дрожа и шатаясь.
— Постой.
Холодный и гордый голос раздался позади. Юй Сяоган резко обернулся, в его глазах блеснул луч надежды.
Мгновение спустя мощная духовная сила хлынула, игнорируя его крики, и рвала его тело, вырывая из него тёмный металлический жетон.
Щёлк! Затем духовная сила зашвырнула его на землю, словно мусор.
— Нет, это мой папский указ!!
Юй Сяоган, быстро прикоснувшись, осознал, что потерял. Его лицо резко изменилось. Он вскочил и попытался схватить его, но прежде чем успел протянуть руку, он увидел, как указ Папы мгновенно разбился, заливаясь кровавыми слезами!
— Ты…
Бум!
Не успел Юй Сяоган издать гневный рёв, как его унесло духовной силой и выбросило из дворца Папы. Дверь захлопнулась, и его голос тут же исчез.
— Как громко.
Биби Дон слегка потерла лоб, моргнула красивыми глазами и с улыбкой посмотрела на Су Чена.
— Смотри, теперь эта вещь есть только у тебя.
Серебряноволосый юноша с удивлением уставился на осколки, лежавшие на земле. Символ власти, воплощавший папский престол, теперь принадлежал только ему.
«Это действительно правда. Учитель, не вини меня, это твоя собственная идея».
Су Чен невольно скорбел о бедном учителе.
— Тогда он.
— спросила Цянь Ренсюэ с любопытством.
— Что ты собираешься с ним делать?
Похоже, этот человек не собирался сдаваться.
— Это какая-то насмешка. Твои самонадеянные планы обернулись против меня?
Прекрасное лицо Его Святейшества Папы стало чуть суровее.
Она слишком хорошо знала Юй Сяогана, поэтому, увидев знакомую обстановку и имя Юй Сяогана, поняла, что он замышляет.
«Я уже забыла об этом, но этот человек сам искал смерти».
— Юй Юаньчжэнь все еще в городе Ухунь, так что пусть поживет еще несколько дней.
Когда дела секты Хао Тянь будут завершены и все уляжется, она начнет разбираться со всеми по очереди.
— Хорошо, пока забудь об этих делах, иди отдохни. Сяочэну предстоит еще соревнование.
Биби Дон зевнула, ее красивые глаза замерцали, когда она посмотрела на юношу.
— Кстати, Сяочэн, ты можешь снова использовать [Исцеляющие Ладони]? Я имею в виду версию с наименьшими побочными эффектами.
Она не смела снова пробовать самую мощную версию, да и дочери своей ей показывать не следовало.
Иначе ей было бы действительно слишком стыдно жить на свете.
— А? Что это? Я тоже хочу!
Глаза Цянь Ренсюэ загорелись. Ей это давно хотелось, но Су Чен никогда не соглашался использовать это на ней, говоря, что оно еще не полностью протестировано.
— Разве я сама не могу помочь ему это протестировать? Ладно, ладно, ладно. Мне нужны обе.
Су Чен беспомощно кивнул.
«К счастью, я попросил Биби Дон протестировать это, иначе мне пришлось бы отправиться в тюрьму».
– Кстати, кто-нибудь из вас помнит, что завтра у меня соревнования?
Юноша вздохнул и пошёл по следам двух изящных фигур – большой и маленькой.
Втроём они вышли из дворца Папы, и звонкий смех девушки и женщины разлетелся по ночному небу.
В это время, у подножия горы Зала Воухун.
Юй Сяоган в отчаянии прислонился к обочине, его разум был полон прекрасных, но бесстрастных глаз Биби Дун и сцены, где приказ Папы был разбит вдребезги.
От одной только мысли об этом ему казалось, будто сердце режут ножом.
Нет! Не может быть! Дун'эр не убила меня, просто бросила, значит, она всё ещё во мне нуждается! Он закрыл глаза, а когда открыл их вновь, крепко сжал кулаки.
Прекрасные дни юности, запечатленные в памяти, позволили Юй Сяогану временно забыть о боли, и он не мог не пробормотать во сне:
«Дун'эр, я…»
«Что ты хочешь?» – раздался бесстрастный женский голос, и он инстинктивно ответил:
«Я покажу тебе, как сильно я тебя люблю».
Не успел он договорить, как голос внезапно оборвался.
Юй Сяоган застыл всем телом и медленно поднял голову.
Под луной на него без всякого выражения смотрела знакомая рыжеволосая женщина.
«Эр, Эрлун, прошу, выслушай моё объяснение. Аааа!»
Задавленный крик напугал стаю ворон, которые тоже улетели куда-то в ночное небо.
Этой ночью суждено было стать неспокойной.
Буря ещё не утихла, и всё ещё не всплыло наружу.
Однако церемония вступления в должность Папы Зала Душ, которую так долго ждали все стороны, тихо началась.
http://tl.rulate.ru/book/137813/7167874
Готово:
