Глава 21
В этот момент у входа на поле для игры в цзицзюй снова поднялась суматоха. Зрители увидели, что третий молодой господин Гу, который до этого лишь однажды появлялся на заднем дворе семьи Се, вернулся.
У него, как и всегда, были изящные и естественные манеры, окружённый толпой, еще не заняв свое место на трибуне, как сразу же поприветствовал старую госпожу. Половина дам снова обратила на него пристальное внимание, но он улыбнулся и сказал:
– Просто смотрите, не нужно обращать на меня внимания.
Однако дамы, естественно, все еще бросали на него взгляды тайком.
Он повернулся и стал внимательно смотреть на яростную игру в цзицзюй, сказав со смехом:
– Кто эта нянцзы в зелёной одежде для верховой езды? Вопреки всему, она превзошла даже Дун Цзяня, действительно впечатляет!
Все эти молодые господа были хорошо знакомы друг с другом, третий молодой господин Гу постоянно встречался на поле для цзицзюй с Дун Цзянем.
Кто-то объяснил ему:
– Третий молодой господин, это старшая молодая барышня семьи Се из Юйлинь. Никто не думал, что она умеет играть в цзицзюй!
Третий молодой господин Гу картинно выгнул бровь, кажется, он был наслышан о репутации Се Чжаонин. Вот только он был равнодушен ко всем этим знатным барышням, считая их кучкой помешанных на романтике и тому подобном девчонок, которым просто нравилось угождать ему, он нисколько не был заинтересован в них и просто рассмеялся:
– Оказывается, какая-то сопливая девчонка одержала победу, когда Дун Цзянь вернется, боюсь, что над ним будут смеяться!
Все рассмеялись.
Дун Цзянь, естественно, услышал смех.
Дун Цзянь давно уже отбросил своё презрение и отнёсся к делу серьёзно. Он вышел вперед, чтобы остановить Се Чжаонин, позволив Се Ваннин тоже забить гол. Однако выражение его лица уже не было таким приятным. Он был одним из лучших игроков в цзицзюй в Бяньцзине, но никак не ожидал того, что проиграет женщине. Прежде он думал лишь о том, чтобы доставить удовольствие красавице, а теперь ему нужно было выложиться на полную.
Третий молодой господин Гу, полагаясь на своё превосходное семейное происхождение и привлекательную внешность, теперь злорадствовал над его неудачей! Как он мог не злиться!
Дун Цзянь, будучи мужчиной и обладая превосходными навыками игры в цзицзюй, быстро забил гол, сравняв счет.
Се Чжаонин знала, что был ещё один сильный игрок, но её это не интересовало. У неё была только одна цель: выиграть эту игру в цзицзюй! Се Ваннин и остальные не представляли угрозы, но этот Дун Цзянь действительно был весьма грозным соперником. Однако она не собиралась так легко ему проиграть. Просто она была не так сильна, как у мужчины, и даже подгоняя лошадь, она не могла угнаться за ним.
Но у неё был ещё один метод. Она часто использовала эту технику во время игры в цзицзюй с солдатами, и те не могли её победить.
Се Чжаонин достала тупую деревянную шпильку и воткнула её прямо в круп лошади!
Этот маневр не причинил лошади вреда, но заставил её бежать ещё быстрее. Благодаря своей ловкости и мастерству верховой езды, она не упала, а, наоборот, обогнала Дун Цзяня, выхватила мяч прямо у него из-под носа и забила ещё один гол!
Публика была очарована ею, разразившись ликующими возгласами. Они не ожидали, что матч в цзицзюй окажется таким захватывающим! Се Чжаонин, которая, как говорили, никогда раньше не играла в цзицзюй, победила Дун Цзяня, известного игрока в цзицзюй в столице, и показала блестящую игру! Похоже, Се Чжаонин не так уж и бесполезна, как гласит молва, у нее есть определенное обаяние.
Третий молодой господин Гу улыбнулся и сказал:
– Искусная техника, у этой нянцзы почти наверняка должен быть многолетний опыт игры в цзицзюй.
Гао Сюэюань, опираясь на довольно отдаленные родственные связи между своей семьей и семьей Гу, спросила:
– Старший двоюродный брат из семьи Гу не выйдет на поле для игры в цзицзюй? Если бы Вы вышли, никто бы не сумел выиграть.
Она уже была помолвлена и довольна своим браком. Дело было не в том, что она испытывала какие-то романтические чувства к третьему молодому господину Гу, а в том, что сближение с ним было бы ей на пользу.
Это не было преувеличением. Третий молодой господин Гу и Дун Цзянь были разными, семья гогуна Дина сколотила состояние на поле боя, их сыновья с юных лет занимались боевыми искусствами, если бы действительно он вышел на поле, то намного бы превосходил обычных барышень и молодых господ из знатных семейств.
По слухам, третий молодой господин Гу довольно искусен в боевых искусствах. Он может выглядеть красивым молодым человеком, но он легко может справиться сразу с пятью противниками.
Третий молодой господин Гу усмехнулся:
– Победа в неравных условиях – это обман людей, в этом нет никакой нужды.
Пока они вели разговор, на поле обострилась игра, теперь соревнование практически развернулось между Се Чжаонин и Дун Цзянем, причем Дун Цзянь постепенно терял позиции. Се Ваннин совершенно не могла навязать им борьбу, понимая, что ситуация безнадежна и она вот-вот потеряет нефритовое кольцо, она впилась ногтями в кожу ладони.
В углу рядом с полем для цзицзюй незаметно появился молодой человек в простой холщовой одежде.
Он прислонился к росшему рядом дереву, греясь на солнце.
В это время рядом с ним стоял мул, и он кормил его вишнями по с тарелки.
Мул не любил кушать кислое, поэтому шипел и фыркал, однако непонятно почему, но он всё равно ел вишни.
А Дун Цзянь, услышав насмешки третьего молодого господина Гу, почувствовал тень беспокойства, ведь его победа казалась была неизбежной.
Ведь таким образом получается, что он потерял лицо не только перед всеми присутствующими, но и перед своей возлюбленной, проиграв какой-то соплячке… Когда он вернется, его будут высмеивать до смерти все молодые господа из знатных семейств, а его мастерство игры в цзицзюй станет темой разговоров на всю оставшуюся жизнь!
Подумав об этом, он незаметно и целенаправленно направил свой клюшку для игры в цзицзюй на лошадь Се Чжаонин, решив применив весьма необычный метод.
Остальные на трибунах ничего не заметили, но третий молодой господин Гу заметил, прищурив глаза.
У Дун Цзяня злой ум, и если эта нянцзы упадет, то увечье будет наименьшим из ее бед.
Но за такое короткое мгновение у него не осталось возможности ей помочь.
Хотя Се Чжаонин была сосредоточена на игре в цзицзюй, однако она следила за каждым его движением. Много лет она была сосредоточена на игре в цзицзюй, она точно знала, что означает его трюк. Ее взгляд стал холоден, и, отпрыгнув в сторону, она одновременно вытянула клюшку, стремясь поступить с ним так, как он хотел поступить с ней.
В этот момент молодой человек в холщовой одежде, находившийся неподалеку, увидел эту сцену и тихонько цокнул языком. В его руке, между указательным и большим пальцами, появилась вишнёвая косточка. Он молниеносно метнул её в сторону игроков на поле.
Лошадь Дун Цзяня внезапно понесла и рухнула на передние ноги, подняв облако пыли и грязи. Он оказался запутавшись в стременах на земле!
Молодой человек спокойно продолжал кормить мула вишнями, словно все происходящее перед ним было неважно.
Наконец водяные часы остановились, и матч завершился. Се Чжаонин и молодой господин Чжан набрали пять очков, Се Ваньнин и Дун Ланцзюнь – всего четыре, заняв второе место, а Се Миншань и её старший брат – ни одного. Слуга, ответственный за подсчёт очков, громко объявил:
– Час состязания по цзицзюй закончен! Старшая барышня Се и молодой господин Чжан завоевали первый приз!
Се Чжаонин наконец-то завоевала первый приз!
В честь Се Чжаонин раздались аплодисменты, взгляды, направленные на неё, уже не были полны насмешек и безразличия, а скорее смесью любопытства и незнания. Дамы и господа, любившие цзицзюй, смотрели на неё пылкими глазами.
Се Чжаонин глубоко вздохнула, натянув поводья, она остановила лошадь и подняла взгляд, увидев воодушевленные взгляды толпы, окружавшей её. Она вспомнила холод и отвращение, которые они проявляли к ней в прошлой жизни, презрительные слова, которые они бросали в её адрес. Она поняла, что с самого начала ошибалась, именно так она и должна была жить. Она выиграла нефритовое кольцо и заслужила извинения для Се Минжо. Повернувшись к трибунам, она увидела, что обычно сдержанная Се Минжо громко радовалась.
Естественно, стоявшая рядом Гао Сюэюань выглядела сильно побледневшей. Се Миншань была так зла, что не могла говорить, отчаянно щипая старшего брата за руку, отчего Се Чэншань зашипел от боли.
Слуги бросились на поле и помогли Дун Цзяню подняться. В конце концов, Дун Цзянь был старшим сыном знатной семьи, и если бы он получил травму, семья Се не смогла бы ничего внятно объяснить. Се Ваньнин тоже быстро спешилась и подошла, чтобы узнать, как он себя чувствует. Дун Цзянь покачал головой, сказав, что с ним все в порядке, но в его взгляде на Се Чжаонин читались удивление и озабоченность.
Сама Се Чжаонин не понимала, что только что произошло, как Дун Цзянь мог упасть сам? Хотя она и увернулась, её клюшка его не коснулась. Но, увидев, как Се Ваньнин утешает его, на её губах появилась лёгкая улыбка.
Двоюродная бабушка позвала всех, встала, взяла Се Чжаонин за руку и взволнованно воскликнула:
– Чжаонин никогда раньше не демонстрировала свой талант, но она так хорошо играет в цзицзюй! Двоюродная прабабушка очень рада видеть её сегодня!
Она лично передала нефритовое кольцо Се Чжаонин, затем поручила слуге принести коня с северо-запада и передать его несколько озадаченному молодому господину Чжану. А молодой господин Чжан был вне себя от радости и неоднократно благодарил Се Чжаонин. Сегодняшняя победа целиком и полностью заслуга Се Чжаонин.
Се Ваньнин, стоявшая рядом, поздравила Се Чжаонин, ее ногти впивались ей в ладони. Она не могла поверить, что так легко упустила этот предмет, и не ожидала сегодня столько неожиданных событий, позволивших Се Чжаонин перетянуть всё внимание на себя. Её негодование было почти невыносимым, обычно в центре внимания была она, но сегодня все внимание досталось Се Чжаонин!
Се Чжаонин сжала тёплое нефритовое кольцо. Сейчас оно ей было не нужно, но раз оно не попало в руки Се Ваньнин, она была счастлива.
Двоюродная бабушка, долгое время наблюдавшая за матчем по цзицзюй, чувствовала себя уставшей и хотела вернуться и отдохнуть.
Се Чжаонин увидела Се Минжо, стоящую рядом с бабушкой и подмигивающую ей. Она посмотрела на Се Миншань и с улыбкой спросила:
– Младшая сестра Миншань, ты ведь не забыла, что обещала мне?
Се Миншань и Гао Сюэюань были совершенно не готовы к неожиданной победе Се Чжаонин и не собирались предлагать ей чай в качестве извинения. Это было бы невероятно унизительно. Однако, согласившись на глазах у всех, а теперь находясь под таким пристальным наблюдением, как они могли нарушить своё слово? Как они могли сохранить свою репутацию в престижных семьях Бяньцзин?
Они с неохотой предложили чай Се Минжо в знак извинения, и Се Чжаонин. Голос Се Миншань был едва слышен, почти как жужжание комара. Гао Сюэюань, естественно, гордая собой, не произнесла ни слова извинения, лишь небрежно пошевелила губами.
Се Чжаонин была великодушным человеком, а эти две знатные барышни были очень высокого положения, она не могла позволить себе по-настоящему их обидеть. Только лишь использовать этот спор, чтобы заставить их извиниться.
Они извинились, но по-прежнему не хотели смиряться, однако, так сильно потеряв лицо, ничего не могли сделать с Се Чжаонин.
Се Миншань, держа Гао Сюэюань за руку, неловко утешала её:
– Старшая сестра Гао, не нужно с ней препираться, у старшей сестры Гао впереди блестящее будущее. Она всего лишь жалкая козявка, к которой даже никто не сватается.
Се Ваньнин тихо сказала:
– Младшей названной сестре не нужно сердиться, после обеда ты сможешь порадоваться, слушая южную оперу, мы как раз вернувшись пойдем в театр. У моей старшей сестры такой характер, младшей названной сестре не нужно принимать это близко к сердцу.
Се Чжаонин, прислушиваясь сзади, усмехнулась, но ей было лень что-либо говорить Се Ваньнин. Она подумала, что Се Ваньнин, вероятно, уже в ярости, и ее душа, наверное, переполнена болью. Поэтому все, что она скажет, будет звучать вполне логично.
В этот момент госпожа Линь послала сообщить, что молодым людям тоже следует вернуться домой. Они специально пригласили известную труппу Цинъюаньской оперы из Бяньцзина для исполнения южной оперы, и в доме царило оживление. Были присланы носилки и повозка, запряженная волами, и, естественно, в носилках уехала Гао Сюэюань. Сначала она была в ярости от того, что ей пришлось извиняться перед Се Чжаонин, но, услышав утешительные слова Се Миншань и Се Ваньнин, успокоилась.
Какое будущее может ждать Се Чжаонин? Она просто выйдет замуж за какого-нибудь случайного учёного или богатого человека. Она никогда не добьётся того блестящего будущего, которое будет у неё. Нет причин на неё злиться. Подумав об этом, Гао Сюэюань изогнула губы в холодной улыбке.
Она оглянулась, поискав взглядом третьего молодого господина Гу, который ненадолго появлялся ранее, и недоуменно спросила:
– Однако, куда опять пошел старший двоюродный брат Гу, могли бы вместе пойти посмотреть южную оперу.
Хотя семьи Гао и Гу были знатными и богатыми кланами высшего ранга, семьи Гу и Гао всё же представляли собой серьёзных соперников. Более того, по-настоящему могущественной ветвью семьи Гао была ветвь старшего сына по линии законной жены, а семья цзюньчжу Пинъян была из побочной линии. Обращение Гао Сюэюань к третьему молодому господину Гу как к старшему двоюродному брату – это был всего лишь один из способов навязаться в друзья.
Оглядевшись, но никого не найдя, знатные дамы ушли разочарованные.
Се Чжаонин нужно было сесть в повозку, запряженную волами, но она отмахнулась. Нужно было пройти всего небольшое расстояние и она предпочла вернуться пешком.
Се Минжо хотела пойти с ней обратно, но Се Чжаонин, думая о её слабом здоровье и о том, что она так долго за ней следовала, велела ей пойти с тётей. Затем она искренне обняла Минжо за плечо и сказала:
– Минжо, послушай то, что скажет старшая сестра. Если Се Миншань снова будет тебя обижать, тебе нужно прийти и найти старшую сестру, понимаешь? Старшая сестра поможет тебе справиться с ней!
Се Минжо кивнула. Ей было сейчас одиннадцать или двенадцать лет, она выглядела румяной и нежной и была прелестна, ее взгляд был прикован только к ней.
При мысли о внешности Дун Цзяня Се Чжаонин почувствовала тошноту. Он не мог победить её в цзицзюй, но при этом пытался ударить. Такой дурак наверняка будет издеваться над своей женой и дочерью в будущем. Мысль о том, что такой дурак позже женится на Минжо, потому что он не мог ни на ком жениться, вызывала у неё крайнее беспокойство. Затем она сказала Се Минжо:
– И еще запомни слова старшей сестры, ты не должна сдаваться в будущем, пусть даже старшей сестры не будет рядом, ты не должна позволять никому себя обижать, поняла?
Она не могла напрямую сказать Минжо, чтобы та не выходила замуж за Дун Цзяня. Как могла дочь нелюбимой наложницы, подобная ей, контролировать свою судьбу? Однако она обязательно тайно поможет ей и позаботится о том, чтобы та больше не попала в беду.
Но независимо от обстоятельств, человек не должен сдаваться, именно это она хотела ей сказать.
Се Минжо послушно кивнула, словно соглашаясь на все, что скажет Се Чжаонин.
Сердце Се Чжаонин смягчилось при ее виде, и она нежно коснулась лба девочки, прежде чем позволить тете увести ее. Однако она заметила, как приподнялся небольшой уголок занавески в экипаже, словно кто-то наблюдал за ней.
Затем она и Цинъу вместе покинули поле для цзицзюй. Поле для цзтцзюй было напрямую соединено с задним двором семьи Се из Дунсю широкой дорожкой из голубого камня. Они прошли всего несколько шагов до павильона на склоне холма во дворе семьи Се. Цинъу, впечатленная ее игрой в цзицзюй, а она тоже очень хорошо играла, с энтузиазмом обсуждала с ней все нюансы игры и ее навыки. Хозяйка и служанка даже пообещали как-нибудь съездить за город, взяв с собой Хунлуо поиграть в цзицзюй.
В этот момент позади неё раздался голос:
– Нянцзы, подождите.
Се Чжаонин обернулась и только тогда заметила, что уже наступили весенние сумерки, окрестности были залиты лучами заходящего солнца. Абрикосовое дерево прислонилось к беседке на склоне холма, а молодой человек в одежде простолюдина, с которым она недавно познакомилась, сидел на корточках под ним.
Увидев её, он потянулся и встал.
Он сидел на корточках, и только когда поднялся, Се Чжаонин осознала, насколько он высок и строен. Он был необычайно красив, с длинными изогнутыми бровями и глазами феникса. Когда он подошел ближе, ветер трепал его одежду, а движения были грациозны, как у белого журавля в облаках. Се Чжаонин почувствовала, что он как бы парит над этой суетной жизнью.
Затем он сказал:
– …Я полагаю, что на днях может с тобой случиться какое-то несчастье. Это талисман, который я сделал отгоняет зло, нянцзы ранее удостоила меня чести. Раз уж нянцзы подарила мне вишню, то я дарю нянцзы этот талисман.
Договорив, он протянул руку, на его белой длинной ладони действительно лежал талисман – жёлтый лист бумаги, сложенный в треугольник. На нём было написано: «Верховный достопочтенный Владыка Лао, да исполнится вскоре твое повеление, отгоняющее злых духов, побеждающее демонов и уничтожающее чудовищ».
Се Чжаонин:
– ...
Кто этот человек?
Она не чувствовала никакого предвестия беды, зачем ей нужен был талисман!
Он явно выглядел как учёный, так зачем же он сделал какой-то талисман?
Как раз когда она собиралась отказаться, как услышала голос рядом:
– Четвертый дядя, Вы почему здесь?
Се Чжаонин обернулась и увидела, что это никто иной, как только что подошедший третий молодой господин Гу. За ним следовали двое слуг, и он, хотя и улыбался, но лицо его было несколько озадачено. Он мельком, но более серьезно взглянул на Се Чжаонин; он не смотрел на нее так серьезно, когда она заняла первое место в матче по цзицзюй, словно удивляясь, почему она вообще может разговаривать с этим молодым человеком.
– Старшая молодая барышня Се?
Сердце Се Чжаонин замерло, когда она услышала, как он назвал стоявшего перед ней мужчину «Четвертым дядей». Она с недоверием посмотрела на молодого человека, похожего на бедного ученого, но с компасом на поясе. Этот третий молодой господин Гу был из младшей ветви семьи Гу; любой, к кому он обращался как к «Четвертому дяде», должен был быть из главной ветви и принадлежать к старшему поколению.
Четвертый дядя… очень опасный…
Се Чжаонин невольно отступила на шаг назад.
Она знала, кто этот таинственный молодой человек!
В прошлом ее называли самой известной злодейкой в Бяньцзине, но она была всего лишь женщиной, и причиняемый ею вред был ограничен. Однако в то время в Бяньцзине жил еще один поистине ненавистный всеми человек. После уничтожения его семьи он убил родного старшего брата и истребил клан своей матери. Позже он казнил десять кланов по приказу нового императора и разрушил династию Западная Ся. Он получил прозвище «Даже десять царей ада должны склониться перед ним» – абсолютнейший зверь. Его имя было легендарным, способным усмирить ночной плач малышей. Даже Чжао Цзинь не мог на него воздействовать.
В те времена в Бяньцзине Се Чжаонин была объектом насмешек, о ней могли говорить три дня подряд. Но когда речь заходила о нём самом, никто не смел и слова вымолвить, и все приходили в ужас.
Он был шицзы гогуна Дина, впоследствии его стали называть кровожадным ваном Бэйли.
Но Се Чжаонин всё ещё помнила его учтивое имя...
Гу Сыхэ.
http://tl.rulate.ru/book/137802/23750583
Готово:
