Глава 195. Стороны и позиции, «коварный» Хокаге-сама
— Слышали новости? — зашептались в толпе на рыночной площади. — Внучка самого Первого Хокаге возвращается, чтобы занять пост Пятого Хокаге! Та самая Госпожа Цунаде, легендарная воительница из троицы Саннинов, стяжавшая великую славу в прошлых мировых войнах...
— Что? — изумился его собеседник, округлив глаза. — Но ведь Третий Хокаге-сама еще не ушел на покой! С чего вдруг выбирать Пятого?
— Поговаривают, Госпожа Цунаде считает, что старик слишком уж засиделся на своем месте. Годы берут свое, и немощный правитель больше не способен твердой рукой вести Коноху за собой.
— Если подумать, в этом есть доля правды. Хокаге-сама ведь уже разменял седьмой десяток? По-хорошему, в таком почтенном возрасте пора бы и на покой. Даже если тела ниндзя крепче, чем у нас, простых смертных, это не повод занимать столь высокий пост вечно, верно?
— А по-моему, Третий отлично справляется. Зачем ломать то, что и так работает?
— Ха! Отлично справляется? — раздался язвительный смешок из угла. — Посмотри, во что превратилась деревня! Если бы он справлялся, разве военная полиция во главе с Икедзуми Учиха ловила бы преступников пачками каждый божий день?
— И то верно! Деревня так и кишела убийцами, а Хокаге-сама и ухом не вел. Пока военная полиция не выволокла этих гадов на свет и не огласила их приговоры, мы и не ведали, под каким страшным боком жили! Аж кровь в жилах стынет!
Буквально за один день Коноху захлестнула волна слухов. Новость о том, что Госпожа Цунаде намерена выставить свою кандидатуру на пост Пятого Хокаге, разнеслась по улицам подобно лесному пожару. И хотя редкие голоса все еще пытались защитить позиции Сарутоби Хирузена, подавляющее большинство безоговочно приняло сторону великой куноичи.
И на то были веские причины.
Поступки Сарутоби Хирузена за последнее время заставили многие влиятельные кланы Конохи пережить горькое, глубокое разочарование. А для простых мирных жителей Третий Хокаге перестал быть гарантом безопасности: он не сделал их жизнь сытнее или спокойнее, напротив — из-за его попустительства они долгое время соседствовали с хладнокровными убийцами, лишившись сна и покоя.
Прежде подобные крамольные речи не поднимались на улицах лишь потому, что никто не смел открыто бросить вызов Сарутоби Хирузену. Единственный, кто грезил о кресле лидера — Шимура Данзо, но этот трусливый старик привык действовать исключительно в тени, плетя мелкие интриги. Что же касается радикалов из клана Учиха, некогда помышлявших о перевороте... На них и вовсе смотрели как на бродячих псов у обочины, не принимая в расчет.
Но Госпожа Цунаде разительно отличалась от них всех. Она не стала таиться. Она громогласно, на глазах у всей деревни объявила о своих притязаниях, заставив умы людей содрогнуться, а языки — без умолку обсуждать грядущие перемены.
— Госпожа Цунаде... — Шизюне шумно сглотнула, ее лицо выражало глубокое замешательство. — Кажется, большая часть жителей готова поддержать вас. Вы так долго не ступали на земли деревни, но в противостоянии между Хокаге-сама и вами они выбирают вас. Не кажется ли вам это странным? Слишком уж это иррационально. Для многих из них вы остаетесь почти незнакомкой, далекой легендой, внучкой Первого Хокаге.
— Ничего странного, всё как раз предельно логично, — Цунаде устало вздохнула и хмыкнула. — Старик окончательно растерял доверие, а авторитет Икедзуми сейчас взлетел до небес. По сути, я просто греюсь в лучах славы этого мальчишки.
Шизюне опешила, замерев на месте.
— Шизюне, ты недооцениваешь количество кланов, которые жаждят встать под знамена справедливости, — принялась объяснять Цунаде. — Ино-Шика-Чоу и Клан Учиха безоговорочно примут сторону Икедзуми. К ним примкнет и Клан Хьюга. А всё потому, что Хьюга до смерти напуганы силой Икедзуми. Даже Побочная ветвь клана Хьюга, получившая свои выгоды, дрожит перед ним как осиновый лист. В такой ситуации они ни за что не посмеют прикрыть спину старика. Липкий страх заставляет их бежать под крыло правого дела. Это привело к тому, что поддержка большинства кланов Конохи уже у меня в кармане. И знаешь что? — Цунаде внезапно рассмеялась, но в ее смехе не было злорадства, лишь горькая ирония по отношению к Сарутоби Хирузену. — Даже среди клана Сарутоби нашлись те, кто высказался в мою пользу. Поступки старика глубоко ранили сердца его собственных сородичей. Они знают, что мы с Икедзуми заодно, но раз я не Учиха, они усыпляют свою совесть мыслью, что поддерживают легендарного Саннина, а не грозную полицию. Ну а те кланы, что привыкли держать нос по ветру, видя, куда склоняется чаша весов, тоже поспешат переметнуться ко мне.
Шизюне слушала наставницу, открыв рот от изумления. Выходило, что среди великих кланов Хокаге-сама оказался в полной, глухой изоляции. Нынешний правитель, пожалуй, уже не мог отдать приказ ни одной благородной семье... Более того, сомнительно, что его приказы теперь станет беспрекословно выполнять даже Анбу, учитывая, как сильно пошатнулся его авторитет среди тайных агентов.
— А что до простых жителей... — Цунаде устремила взор в окно, задумчиво прищурившись. — Для них неважно, чье имя высекут на скале. Глава деревни для них — лишь далекая фигура и тема для досужих сплетен. Единственное, на что они уповают — что новый правитель окажется милосерднее прежнего. Будь Коноха обычным поселением с горсткой шиноби, мнение крестьян имело бы вес. Но Коноха — это военная машина. «Предательство» великих кланов уже обеспечило старику такую головную боль, от которой ему не оправиться. Скоро он сам попросит меня о тайной встрече.
— Это все вы сами поняли, Госпожа Цунаде? — опешила Шизюне. Ей показалось, что ее наставница, вечно пьяная и погрязшая в долгах азартная ищейка, в миг превратилась в прожженного политического лиса.
Цунаде лениво зевнула, ничуть не смутившись:
— С чего бы вдруг? Я не прирожденный Хокаге, чтобы щелкать такие загадки как орехи. Это Икедзуми разложил мне все по полочкам во время нашей последней беседы, а я лишь запомнила малую часть. — Она замолчала, всматриваясь в вечерние сумерки. — Икедзуми добавил кое-что еще... Он просил меня быть начеку, если старик назначит встречу с глазу на глаз. Потому что старик вполне может попытаться меня убить.
Шизюне испуганно вздрогнула, едва не выронив свиток:
— Быть не может! Хокаге-сама никогда не пойдет на столь крайние, безумные меры! Икедзуми, должно быть, судит предвзято из-за их давней вражды и слишком сгущает краски...
— Я тоже думаю, что старик не воспылает ко мне жаждой убийства, — кивнула Цунаде. — При условии, что он найдет в себе силы расстаться с властью. Ладно, к черту эти мрачные думы! — Она устало повалилась на татами и жалобно застонала:
— Ох, как же я устала! Я уже проклинаю тот день, когда поддалась на уговоры. Еще даже не примерила шляпу Хокаге, а голова уже раскалывается!
Шизюне лишь молча покачала едва заметно головой. Ей по-прежнему казалось, что Госпожа Цунаде слишком ветрена для столь тяжелого бремени. Сможет ли она действительно сместить Третьего и стать законной Пятой Хокаге Конохи? Этот вопрос повис в воздухе тяжелым сомнением.
Тем временем в бескрайних морских просторах...
— Нукенин Киригакуре, Джузо Бива, на этом самом судне! — прошептал один из трех заговорщиков в тесной, пахнущей сыростью каюте. — Похоже, этот ублюдок нас не заметил. Если мы нападем сообща, сможем ли одолеть этого монстра, некогда входившего в Семь Мечников Тумана?
— Навряд ли, — помрачнел старший, нахмурив густые брови. — Вы двое — всего лишь чуунины. Я хоть и Специальный джоунин, но втроем против матерого, прошедшего сотни кровавых битв джоунина... шансы невелики. Скорее всего, мы просто увязнем в бою. Если Джузо поймет, что не может быстро с нами расправиться, он просто сбежит, и мы его не удержим.
— Тогда выход один, — мрачно процедил третий шиноби. — Призовем Призывного Зверя, пусть мчится в Киригакуре и доложит координаты Джузо Бивы, чтобы деревня немедленно выслала элитный отряд Анбу.
Это предложение встретило единогласное одобрение. Сложив быстрые печати, они призвали свое связующее существо — мерзкую, скользкую рыбу с четырьмя когтистыми лапами. Засунув информационный свиток глубоко в пасть твари, ниндзя распахнули иллюминатор и швырнули её в бушующие волны.
Облегченно вздохнув, троица направилась к выходу. Но стоило им толкнуть дверь, как их шаги замерли, а лица мгновенно побелели от ужаса.
— Ха-ха, давненько не виделись, — раздался холодный, хриплый голос. Джузо Бива стоял, небрежно прислонившись спиной к дощатой переборке коридора. Скрестив руки на груди, он окинул заговорщиков леденящим взглядом, а на его губах заиграла жестокая, хищная ухмылка. — Наверное, в Киригакуре мы пересекались от силы разок, и я в упор не помню ваших лиц. Но вы-то меня узнали, раз поспешили отправить весточку деревне.
— Это торговое судно вышло из порта Страны Огня, — раздался чистый, звонкий девичий голос с противоположной стороны коридора. — Что шиноби Киригакуре забыли в этих водах? Более того, я отчетливо вижу на ваших душах багровую, режущую глаза печать греха.
Шиноби Тумана в ужасе обернулись и обомлели. Перед ними стояла молодая девочка из клана Учиха, прижимающая к груди метеоритный меч. В ее багровых, ярко сияющих во тьме глазах медленно вращались Три томоэ.
«Клан Учиха!!!» — безмолвным криком отозвалось в их головах.
Они метнулись взглядом в поисках единственного пути к спасению, но проход позади оказался отрезан: там, вальяжно развалившись, сидел огромный рыжий кот. Он лениво вылизывал лапу, приводя в порядок шерсть на мордочке.
— Мяу, эта дорога закрыта, — промолвил кот чистым человеческим голосом.
Беглецы поняли, что их загнали в угол. Джузо Бива — легендарный мясник, один из опаснейших врагов, с которым они не продержатся и минуты. Девчонка с Шаринганом тоже не выглядела легкой добычей. Единственным слабым звеном казался этот говорящий кусок меха!
— Прорываемся! — выкрикнул один из туманников, выхватывая Кунай, и яростно бросился на Тачибану Дзиро. — Прочь с дороги, жирный мешок!
Наполнив чакрой правую ногу, он замахнулся, намереваясь пинком снести наглую кошачью морду. Но в то самое мгновение, когда его подошва почти коснулась цели, его глаза расширились от дикого, неописуемого ужаса.
Маленький рыжий кот в долю секунды раздулся до невероятных, чудовищных размеров. Его раздавшаяся туша намертво заблокировала узкий коридор судна, а в сузившихся кошачьих зрачках вспыхнула первобытная жажда крови.
«Конец...» — успела мелькнуть последняя мысль в голове несчастного.
Бум...
Гигантская кошачья лапа обрушилась на него с оглушительным свистом. Скорость удара была столь велика, что шиноби заметил лишь смазанную тень и попытался отпрянуть назад, но было слишком поздно. Острые как бритвы когти распороли податливую плоть, подчистую срезав половину лица шиноби Тумана. По стенам коридора ударил фонтан алой крови.
Оставшиеся двое ниндзя задрожали от подступившего к горлу страха, но в суровой школе Кровавого Тумана их не учили сдаваться. Стиснув зубы, они рванули к поясам за боевыми свитками.
Но в следующий миг один из них замер на месте, словно громом пораженный. Его взгляд остекленел, он задышал тяжело и прерывисто, принимая невидимые призраки за реальных врагов и безумно размахивая оружием перед собой.
Изуми Учиха бесшумно скользнула вперед. Метеоритный меч в ее руке со свистом покинул ножны, и в единую вспышку стального блеска голова ниндзя отделилась от тела, покатившись по залитому кровью полу. Очевидно, несчастный стал жертвой ее смертоносного Гендзюцу.
В то же время тяжелое лезвие Кубикирибочо Джузо Бивы уже легло на плечо последнего выжившего туманника, едва не перерубая ключицу.
— Отозви своего зверя, — ледяным тоном приказал Джузо, слегка надавив на рукоять меча.
Шиноби Тумана лишь яростно оскалился, плюнув кровью под ноги предателю:
— Джузо Бива! Ты предал Кровавый Туман, отринул свою родину, и наступит день, когда ты захлебнешься собственной кровью!
Джузо не стал тратить слова. Одним слитным движением он перерубил горло упрямцу.
Глядя, как тело последнего врага падает на доски палубы, Джузо повернулся к стоявшему поодаль Икедзуми Учиха, который всё это время безучастно и хладнокровно наблюдал за расправой.
— Ничего не поделаешь, — проворчал Джузо, утирая пот со лба. — Их мозги напрочь промыты идеологией Кровавого Тумана, они давно превратились в бездушных кукол. Боюсь, Киригакуре очень скоро вычислит наш след.
— Плевать, — лениво бросил Икедзуми Учиха, даже не взглянув на трупы. — Мы уничтожили их не ради того, чтобы скрыть наше присутствие, а лишь для того, чтобы они заплатили за свои былые бесчинства.
Вечер того же дня. Коноха.
Шизюне, бережно прижимая к груди похрюкивающую Тон-Тон, покинула стены гостиницы, намереваясь купить Госпоже Цунаде горячий ужин. Но едва она сделала несколько шагов по темнеющей улице, как ее сердце ушло в пятки, а по спине пробежал ледяной пот. Перед ней стоял человек, встреча с которым заставила ее замереть на месте.
— Х-Хокаге-сама!!! — выдохнула Шизюне, судорожно сглотнув. Липкое, удушающее чувство вины мгновенно сковало ее грудь.
— Шизюне... — Сарутоби Хирузен выглядел постаревшим и уставшим, но на его иссушенном лице появилась мягкая, теплая улыбка. — Цунаде ведь там, внутри? Ступай и передай ей, что старый учитель желает поговорить с ней с глазу на глаз.
Шизюне похолодела до самых костей. В ее разуме набатом загремели предостерегающие слова Икедзуми Учиха. И теперь эта ласковая, отеческая улыбка Третьего Хокаге казалась ей лишь зловещей, коварной маской, скрывающей смертоносный умысел.
http://tl.rulate.ru/book/137627/7937816
Готово:
