Глава 173. Сарутоби Хирузен: «Что творит Цунаде?!» Убийство трёх Змеиных Принцесс!
В огромных змеиных зрачках Тагицухимэ отражалась фигура на голове деревянного человека. В её душе бушевала буря, в глазах было полное недоумение, и она чувствовала невиданную доселе абсурдность происходящего.
Она прожила тысячу лет, видела бесчисленное множество странных типов, следовавших своему «пути ниндзя».
Но такого, как этот Учиха, который осмелился в одиночку вторгнуться в священную Пещеру Рьючидо ради какой-то иллюзорной идеи «наказания зла и поощрения добра», она видела впервые!
Она чувствовала слабую ауру Тагорихимэ, впечатанной в скалу.
Видела ужасающую сквозную рану на теле Ичикишимахимэ, от которой шёл дым.
Обугленные останки Манды неподалёку всё ещё источали запах гари.
Сильный ужас, словно ледяные иглы, пронзал её душу.
«Нельзя… нужно тянуть время! Госпожа Хакуджа Сеннин сильна, она обязательно почувствует, какая здесь идёт битва! Нужно продержаться ещё немного, и она наверняка придёт нас спасти!»
«Ты, человеческий ниндзя…» — Тагицухимэ, сдерживая бурлящую в теле жгучую боль, подняла огромную змеиную голову и, заставив себя успокоиться, хрипло произнесла.
«На чём основаны твои суждения о добре и зле? Мы с тобой ведь даже не одного вида!»
Её огромные зрачки намертво вцепились в Икедзуми: «Мы, в Пещере Рьючидо, следуем закону джунглей, где выживает сильнейший! Выживание, эволюция, убийство — вот наш „путь ниндзя“!»
«На каком основании ты, опираясь на ваши лицемерные человеческие моральные стандарты, смеешь утверждать, что мы, следующие своим законам выживания, — „непростительные“ злодеи?!»
Икедзуми равнодушно смотрел на неё. В его алых Мангекё Шаринганах не было ни малейшего колебания.
Все эти софизмы Тагицухимэ о «законах природы» и «человеческой морали» влетали ему в одно ухо и вылетали из другого.
«Потому что я человек».
Ледяной голос Икедзуми был лишён каких-либо эмоций.
Этот короткий ответ ошеломил Тагицухимэ и заставил все её слова застрять в горле.
У Икедзуми не было ни малейшего интереса спорить со злодейкой с красным именем.
Он резко хлопнул в ладоши.
Лава под его ногами мгновенно стала алой и вязкой. Словно вулкан, копивший силы миллионы лет, наконец нашёл выход. Густая, раскалённая, источающая разрушительную ауру лава, словно кипящая кровь, хлынула вверх.
Огромное количество лавы быстро собралось и приняло форму. В мгновение ока она превратилась в уродливую голову дракона, в несколько раз превосходящую по размерам голову деревянного человека!
Лавовая голова дракона была как живая. Её пасть была широко раскрыта, обнажая острые клыки из текущей лавы.
Лава, словно слюна, капала с уголков пасти, с шипением прожигая землю и поднимая клубы белого дыма.
Огромная лавовая голова дракона ринулась на Тагицухимэ!
«С-с-с?!»
Зрачки Тагицухимэ мгновенно сузились до размера иглы. Смертельная опасность заставила всю её чешую встать дыбом!
В критический момент Тагицухимэ, собрав все силы, извернула своё гигантское тело, пытаясь уклониться.
Однако огромное змеиное тело в этот момент стало смертельной обузой. Её движения перед лавовой головой дракона были крайне неуклюжи.
ПШ-Ш-Ш!!!
Раздался ужасающий звук, словно раскалённое железо прижали к маслу. Прочная чешуя Тагицухимэ в момент соприкосновения с клыками дракона, словно лёд на огне, мгновенно расплавилась.
Ужасающая температура лавы тут же обуглила плоть и кости.
«СС-С-А-А-А-А!!!»
Боль, способная разорвать душу, словно цунами, накрыла сознание Тагицухимэ. Её огромное змеиное тело было перекушено пополам!
На месте разрыва всё было обуглено. Внутренности и сломанные кости, оказавшись на воздухе, тут же были обуглены остаточным жаром!
Верхняя часть тела Тагицухимэ бешено извивалась и билась, а нижняя — безвольно обмякла. Обожжённая рана на месте разрыва мгновенно лопнула.
Кровь, словно прорвавшаяся плотина, хлынула наружу и тут же испарилась от высокой температуры.
Душераздирающий, не похожий на змеиный, вопль, полный бесконечной боли и отчаяния, долго эхом отдавался под сводами Пещеры Рьючидо!
Стоявшая в стороне Ичикишимахимэ своими глазами видела, как лавовый дракон одним укусом разрубил Тагицухимэ пополам.
Мысли Ичикишимахимэ в ужасе бешено закрутились.
«У Манды был скверный характер, и мы с ним не были особо близки! Орочимару — всего лишь его призыватель! А что до приказа госпожи Хакуджа Сеннин… её приказ не важнее моей жизни!»
«Если я останусь здесь, меня точно убьют!»
Бежать! Нужно бежать!
Нужно держаться подальше от этого безумца из Учиха!
Огромная змеиная голова резко развернулась. Ичикишимахимэ, собрав все свои силы, в отчаянии бросилась бежать.
Её гигантское тело, не обращая внимания на боль от ран, бешено извивалось.
Она, сокрушая камни на своём пути, в панике устремилась вглубь Пещеры Рьючидо.
Если бы она побежала сразу, возможно, ей бы и удалось спастись.
Но теперь было слишком поздно.
В следующую секунду бесчисленные, толщиной в несколько десятков сантиметров, тёмно-коричневые лианы прорвали твёрдую землю и с огромной силой вырвались наружу.
С явным намерением охоты, словно стая акул, почуявших кровь, они мгновенно нацелились на огромное тело Ичикишимахимэ.
ВЖУХ!
Одна из самых толстых лиан, словно молния, выстрелила и точно обвила бешено извивающийся хвост Ичикишимахимэ.
«Что?!»
Ичикишимахимэ почувствовала, как её хвост сжало. Огромная сила дёрнула её назад, заставив на мгновение остановиться и даже пошатнуться.
Не успела она в ужасе обернуться, чтобы посмотреть, что произошло…
ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ-ВЖУХ!!!
Ещё больше лиан, словно тёмно-коричневое цунами, хлынули на неё со всех сторон. Словно живые гигантские змеи, они ловко и быстро обвились вокруг её туловища, живота и даже шеи, намертво сковав её.
Ичикишимахимэ издала отчаянный шип и, бешено извиваясь, попыталась вырваться.
Она даже раскрыла огромную пасть, пытаясь перекусить лианы ядовитыми клыками!
Но прочность Мокутона превзошла её ожидания! Лианы, наполненные мощной жизненной силой, были не только невероятно прочными, но и ядовитые клыки оставляли на них лишь неглубокие царапины, не в силах их перекусить!
Бесчисленные лианы, словно удав, душащий свою жертву, начали бешено сжиматься.
ХРУСТ!
ХРУСТ!
ХРУСТ!
Леденящий душу треск ломающихся костей, словно лопающиеся бобы, раздался со всех сторон. Это её змеиные кости не выдерживали ужасающей силы сжатия.
Сильная боль и удушье мгновенно накрыли её!
Ичикишимахимэ почувствовала, как её внутренности смещаются, лёгкие не могут вдохнуть ни капли воздуха. Её огромные зрачки от боли и нехватки кислорода вылезли из орбит и налились кровью.
Глаза Ичикишимахимэ наполнились предельным ужасом и отчаянием.
Её сопротивление быстро ослабевало.
Остались лишь бессознательные конвульсии.
Тем временем, в Конохе.
Кабинет Хокаге.
Комната была заполнена дымом, который почти скрывал фигуру Сарутоби Хирузена. Он, нахмурившись, сидел, искорка в его трубке то вспыхивала, то гасла. Он был измотан «делом Сарутоби Надесико», связанным с предателями в клане и шпионами из Облака.
И главное, он был уверен, что в клане Сарутоби был не один предатель, но кто именно, он пока не знал.
«Бам!»
Дверь в кабинет резко распахнулась. Ниндзя АНБУ в маске животного опустился на одно колено и торопливо произнёс: «Господин Хокаге! В Отделе Полиции Учиха… случилось происшествие!»
Хирузен поднял налитые кровью глаза и хрипло спросил: «Что за спешка?»
АНБУ глубоко вздохнул и скороговоркой доложил: «Учиху Фугаку… его соклановцы отстранили от власти! Он уже публично заявил, что завтра официально подаст вам прошение об отставке с постов главы клана Учиха и командира Отдела Полиции!»
«Что?!» — рука Хирузена с трубкой дрогнула, и пепел посыпался вниз.
Он заподозрил, не слуховые ли у него галлюцинации от дыма.
Дело Надесико уже довело его до ручки, а теперь клан Учиха в такой момент устраивает ему дворцовый переворот?
Как Фугаку мог быть свергнут своими же людьми?
Он инстинктивно глубоко затянулся едким табаком, позволяя жгучему дыму стимулировать уставшие нервы и заставляя себя успокоиться и подумать.
«Кто возглавил импичмент Фугаку?» — низким голосом спросил Хирузен.
«Подчинённая Учихи Икедзуми, Учиха Изуми!» — без колебаний ответил АНБУ. — «В этой акции против Фугаку приняли активное участие Учиха Изуми, госпожа Цунаде и ниндзя-кот Кикуджиро».
«Кроме того, их поддержали многие ключевые ниндзя из Отдела Полиции, а также множество простых членов клана. Акция была очень масштабной».
АНБУ сделал паузу и добавил: «По нашим наблюдениям, консервативная и уступчивая политика Фугаку в последние годы вызвала сильное недовольство у многих соклановцев, которые считали, что он не смог защитить честь и интересы клана…»
«Подожди…»
Хирузен прервал его, уловив ключевое имя.
«Цунаде?!»
Хирузен не сразу понял: «Она ведь не из клана Учиха, как она в это ввязалась?»
«Потому что, когда госпожа Утатане Кохару с ниндзя „Корня“ пришла арестовывать Учиху Изуми и остальных, именно госпожа Цунаде остановила её. А затем она сопроводила госпожу Кохару и ниндзя „Корня“ в Отдел Полиции», — ответил АНБУ.
Сарутоби Хирузен: «…»
Он медленно отложил трубку, его пальцы бессознательно забарабанили по столу. Он устало вздохнул: «Фух… я, кажется, понял, почему Фугаку так легко согласился уйти в отставку».
Он потёр пульсирующие виски, в его глазах промелькнуло сложное выражение: «Цунаде… она моя ученица, внучка Первого Хокаге, одна из Трёх Саннинов. За то время, что она была в деревне, она заслужила немалый авторитет».
«В глазах многих, особенно в глазах клана Учиха, её позиция в какой-то степени отражает мою позицию или, по крайней мере, молчаливое одобрение верхушки».
«Даже если она давно не вмешивается в дела деревни, её влияние всё ещё велико».
В голосе Хирузена слышалась усталость: «Боюсь, именно „поддержка“ Цунаде окончательно лишила Фугаку воли и причин к сопротивлению. Под давлением изнутри и снаружи он мог лишь уйти».
«В его глазах это, возможно, был единственный способ сохранить остатки достоинства».
В кабинете наступила тишина, слышно было лишь, как тлеет табак.
Спустя долгое время Хирузен снова заговорил, его голос был низким и серьёзным: «В клане Учиха… уже выбрали нового главу?»
«Пока что нет определённого результата».
«Однако, по нашим наблюдениям, среди многих членов клана, особенно среди молодых ниндзя и простых людей, самым популярным именем является Учиха Икедзуми», — быстро ответил АНБУ.
«Учиха Икедзуми…» — тихо повторил Хирузен, и это имя превратилось в ещё более глубокий вздох.
«Зная характер Икедзуми, он ни за что не согласится на пост главы клана, который требует решения множества рутинных дел и учёта интересов разных сторон», — покачал головой Хирузен. — «В его системе ценностей [Абсолютной Справедливости] это будет лишь оковами, мешающими ему „вершить правосудие“ в мире шиноби».
Он сменил тон, его голос стал напряжённым: «Но…»
«Ключевой пост командира Отдела Полиции, отвечающего за порядок в деревне и обладающего независимой правоохранительной властью… боюсь, действительно попадёт в руки Икедзуми».
Хоть по уставу окончательное решение о назначении командира и оставалось за ним, Хокаге, но когда поддержка Икедзуми в клане Учиха достигнет такого уровня…
Хирузен прекрасно понимал, что если он решительно откажет или назначит кого-то другого, это неизбежно вызовет сильные волнения в клане.
И даже может спровоцировать бунт.
Коноха, и без того находящаяся в напряжении из-за дела Надесико, определённо не выдержит ещё и большого бунта в клане Учиха.
Пещера Рьючидо.
По мере того как толстые древесные лианы сжимались, чешуя на теле Ичикишимахимэ разлеталась, обнажая окровавленную плоть.
Каждая лиана плотно впивалась в плоть, ломая одну за другой кости и превращая их в крошево.
После оглушительного хлопка кровавый туман окутал всё вокруг. Все толстые лианы окрасились в алый цвет, и с них полетели ошмётки плоти и костей.
Когда перед глазами промелькнуло уведомление, Икедзуми понял, что Ичикишимахимэ, одна из трёх высших существ Пещеры Рьючидо, мертва!
Гигантский деревянный человек слегка развернулся, поднял свою единственную огромную руку и ударил по впечатанной в скалу, едва живой Тагорихимэ, которая уже потеряла всякую способность к сопротивлению!
БУМ!!!
Тагорихимэ, пытавшаяся с помощью энергии сендзюцу исцелить себя, широко раскрыла глаза.
У неё не было ни малейшего шанса увернуться. Она могла лишь смотреть, как кулак в её поле зрения становится всё больше и больше.
Пока её сознание не погрузилось во тьму.
Холодный взгляд Икедзуми снова переместился, на этот раз на разрубленную пополам лавовым драконом Тагицухимэ.
Текущая внизу лава, словно подхваченная невидимой рукой, хлынула на кричащую Тагицухимэ.
Её крик оборвался навсегда!
http://tl.rulate.ru/book/137627/7629862
Готово:
