Глава 130. Ход Акацуки! Правосудие обязано разбить иллюзию власти
— Тц… Подумать только, наступит день, когда мне придется нацепить на себя протектор Амегакуре и пялиться на мир через этот нелепый противогаз, — проворчал сквозь зубы мужчина, а в его голосе скользило жгучее раздражение. — Какое унизительное зрелище. Это бьет по моей репутации.
Страна Огня. Густые, утопающие в тенях леса где-то на подступах к Конохе.
Под плотной черной резиной противогаза лицо Джузо Бивы кривилось от крайнего недовольства. Он никак не ожидал, что, едва успев примкнуть к этой странной организации, тут же получит столь несуразное задание. Ему, одному из грозных Семи Мечников Тумана, приказали прикинуться жалким посланником ниндзя Дождя, направляющимся в Коноху, чтобы под этим предлогом подобраться к Икедзуми Учиха.
Джузо скосил глаза на шагающих рядом чуунинов Амегакуре, и его взгляд опасно сузился. Тотальный контроль Акацуки над деревней Скрытого Дождя превзошел все его ожидания: эти ниндзя подчинялись приказам той женщины с пугающей, фанатичной преданностью. Стоило ей лишь открыть рот, как они без единого возражения или тени сомнения бросались исполнять волю госпожи.
«Похоже… я ввязался во что-то по-настоящему серьезное», — пронеслось в его мыслях.
И все же он отказывался понимать, зачем этой странной женщине понадобилось засылать его в Деревню Скрытого Листа. Зачем ему контактировать с этим Свирепым Магматическим Зверем и выпытывать у него какие-то секреты об Учиха Мадаре?
Учиха Мадара… Разве этот легендарный шиноби не сгинул в пучине истории давным-давно?
В памяти Джузо всплыли слова, брошенные ему Конан перед уходом. Воздух вокруг нее тогда казался сотканным из бумажных лезвий.
— Это строго засекреченная миссия Организации. О ней знаем лишь я, Лидер и ты. Ты не имеешь права раскрывать истинную цель задания никому. Даже если перед тобой окажется другой член Акацуки, ты обязан хранить абсолютное молчание.
— Икедзуми Учиха из Конохи владеет тайнами, касающимися Учиха Мадары. Моя цель — чтобы ты добыл эти секреты и передал их мне.
— Почему именно ты? Да, твое имя гремит по всему Миру шиноби, внушая ужас своей жестокостью. Но твоя жестокость ограничена лишь полем боя, и ты обрушиваешь ее исключительно на врагов своей деревни. В глазах Икедзуми Учиха такой человек, как ты, не является злодеем.
— Согласно информации, которой располагает Акацуки, Икедзуми Учиха физически не выносит ублюдков, промышляющих грабежами и убийствами невинных. Стоит настоящему мерзавцу появиться перед ним — он убьет его без тени сомнений.
— Никто другой из Акацуки не подходит для этого задания. Их руки по локоть в такой грязи, которую уже не смыть. Появись они перед этим человеком, он мгновенно распознает в них врагов.
— Запомни: абсолютное молчание перед всеми.
— Как только выполнишь миссию, перестанешь быть новичком и войдешь в основной круг Организации.
Фразы эхом проносились в его голове, и Джузо презрительно скривил губы под маской. Он, великий мечник, и не считается «злодеем»?
Впрочем… эта бумажная стерва была права. Свою кровожадность Джузо Бива выпускал на волю только там, где земля пропитывалась кровью войны. Вне поля брани он держал своих демонов на коротком поводке, никогда не позволяя им калечить жизни тех, кто не имел к нему никакого отношения.
— Выходит, в глазах этого Свирепого Магматического Зверя шиноби, убивающий врагов на войне ради своей страны, не считается негодяем? — пробормотал Джузо себе под нос. — Или, пока не трогаешь простых смертных, ты чист перед его судом?
Он громко и протяжно цыкнул.
— Абсолютное правосудие. Какая нелепая вариация Пути ниндзя. Этот Икедзуми Учиха — поистине странный экземпляр из Конохи.
— Сколько еще нам тащиться до Деревни Листа?! — рявкнул он, поворачивая голову к ближайшему чуунину Амегакуре.
— Два дня пути, — сухо и безэмоционально отозвался ниндзя Дождя.
— Икедзуми Учиха знает обо мне слишком много, — зловещим шепотом процедил Учиха Обито, восседая на массивном валуне, густо поросшем скользким древним мхом. — Если он распустит язык и выдаст мои тайны, всё, что я строил… все мои многолетние планы рухнут, превратившись в пыль.
Где-то на другом конце Мира шиноби, скрытый в мрачных пещерах, он продолжал свой монолог, и его единственный глаз во тьме горел ледяной яростью.
— Особенно если Нагато и Конан поймут, что я вовсе не Учиха Мадара… Хуже того, он может знать о способностях моего Мангекьё Шарингана. Нагато, быть может, и останется в стороне, но эта девка, Конан… она точно попытается меня убить. Я кожей чувствую ее подозрительность. В каждом ее взгляде сквозит недоверие и тревога. И я нутром чую… Икедзуми Учиха знает не только это. В его голове сокрыто куда больше моих тайн.
Обито перевел тяжелый взгляд на стоящего перед ним Зецу, чье черно-белое тело сливалось с тенями пещеры.
— Он может знать даже о твоем существовании, — добавил Обито. — Вот почему мне нужны ресурсы Акацуки, чтобы вывернуть этого мерзавца наизнанку. Я получу всю информацию, которой он владеет, а затем сотру его из Мира шиноби. Выжгу эту угрозу с корнем, чтобы навсегда избавиться от тревоги, разъедающей мне душу.
— Обито, — прошелестел Зецу, и в его сдвоенном голосе послышалась легкая укоризна. — Если ты потребуешь от них бросить силы на расследование против Икедзуми Учиха, они немедленно поймут: этот человек держит тебя за горло. Будь то Нагато или Конан, они никогда не станут действовать по твоей указке вслепую. Они начнут копать под тебя, пытаясь выяснить истинные мотивы твоего страха.
— Исключено, — Обито раздраженно нахмурился, и шрамы на его лице исказились. — С чего бы им подозревать меня в скрытых мотивах?
— Ты сам только что признал, что Конан не спускает с тебя глаз, — Зецу медленно покачал головой. — С ее точки зрения, каждый твой шаг пропитан двойным дном и корыстным умыслом. Особенно если ты — сам «Учиха Мадара». С какой стати легендарному призраку прошлого вдруг понадобилось спускать всех собак на какого-то сопляка из клана Учиха?
Услышав это, Обито помрачнел. Он был уверен, что искусно парирует недоверие Конан, но неужели разум этой женщины настолько проницателен?
— Как только в ее голове поселится зерно сомнения, — продолжал шипеть Зецу, — она начнет распутывать этот клубок именно с того конца, который ты так усердно пытаешься скрыть. Обито, я ведь предупреждал тебя: не будь таким порывистым.
В желтых глазах черной половины Зецу мелькнуло нечто сродни усталости. Стоящему перед ним мальчишке едва перевалило за двадцать. Для существа, прожившего тысячи лет, все метания Обито казались нелепой, инфантильной суетой, которая сейчас загнала их в угол. В конце концов, Учиха Обито был лишь дешевой подделкой. Жалобным суррогатом. Ему недоставало и десятой доли того величия, которым обладал истинный Учиха Мадара.
И вот теперь, когда спешка Обито грозила пробить брешь в их маскировке, Зецу приходилось играть роль няньки, успокаивая его и заставляя держать себя в руках. Разве с настоящим Мадарой ему приходилось бы тратить на это силы?
«Какое разочарование…» — мысленно вздохнул Зецу.
— Впрочем, ущерб поправим, — вслух произнес он, меняя тон на более примирительный. — Конан вряд ли сумеет докопаться до истины. Ведь даже мы с тобой не понимаем, откуда этот Икедзуми знает столько наших секретов. Пока она осознает, что происходит, и решит сменить тактику, будет уже слишком поздно.
Обито шумно выдохнул, чувствуя, как ослабевают невидимые тиски на его горле.
— Но если ты всерьез намерен взяться за Икедзуми Учиха и уничтожить его, — вкрадчиво посоветовал Зецу, — бить в лоб — плохая затея. Этот ублюдок не так прост. Подобраться к нему напрямую почти невозможно. Однако… у него есть подчиненная. Девчонка. Тот самый вундеркинд, самая юная обладательница Шарингана с тремя томоэ за всю историю вашего клана.
— Изуми Учиха! — процедил Обито, и его глаз хищно сузился, прежде чем Зецу успел закончить фразу.
Коноха. Поместье клана Хьюга.
Икедзуми Учиха ушел. Ушел Сарутоби Хирузен. Растворились в тенях бойцы Анбу. У ворот остались лишь члены клана Хьюга, погруженные в гнетущее, оцепенелое молчание, и растерзанное, залитое багровой кровью тело юноши из их клана.
Ощущая на себе тяжелые, выжидательные взгляды соплеменников, Хьюга Хиаши мысленно испустил глубокий вздох. Ни единый мускул не дрогнул на его лице, когда он произнес:
— Внесите тело внутрь. Выберите подходящий день и предайте его земле с почестями.
— Хиаши-сама… — шагнул вперед один из шиноби Хьюга, его голос дрожал от подавляемого гнева.
— Дело закрыто, — ледяным тоном оборвал его глава клана. — И будет лучше для всех нас, если мы притворимся, будто ничего не произошло. Любая попытка докопаться до справедливости не принесет клану Хьюга ничего, кроме пепла. Пойдете до конца — и обнаружите, что против вас ополчились все: джинчуурики Девятихвостого, сам Третий Хокаге, этот безумец Икедзуми Учиха и весь клан Учиха в придачу.
От одной лишь мысли о таком раскладе по спине Хиаши пробежал ледяной пот. Да, они привыкли тешить себя иллюзиями, величая свой клан Первым кланом Конохи. Но все прекрасно понимали: этот титул они осмелились примерить лишь после того, как деревня начала безжалостно душить клан Учиха. До того момента истинными владыками Конохи были обладатели Шарингана.
Если деревня решит точно так же изолировать Хьюга… Хиаши даже боялся представить, в какое жалкое, третьесортное сборище превратится их некогда великий род. В свое время они проглотили унижение с инцидентом Кумогакуре. Годы прошли, а они по-прежнему делают вид, что ничего не случилось. А сегодня… подумаешь, погиб какой-то мальчишка из Побочной ветви. Клан Хьюга проглотит и это без особого труда.
— Заберите ребенка, — повторил Хиаши, и его голос заледенел, обрубая все попытки возразить.
— …Слушаемся!
Слух о кровавой бойне у ворот разлетелся по поместью со скоростью лесного пожара. На пороге дома одного из величайших кланов средь бела дня зарезали их соплеменника! Логика кричала, что они обязаны потребовать у Хокаге голову убийцы. Но их собственный лидер трусливо поджал хвост. От такого унижения у кого угодно закипела бы кровь.
— Даже если этот Узумаки Наруто — джинчуурики, даже если этот малявка из Учиха — сын главы клана… Неужели им позволено средь бела дня вырезать наших людей?! Разве законы Страны Огня для них не писаны?! — яростно шипел сквозь стиснутые зубы молодой ниндзя Хьюга. — Хокаге-сама годами вбивал в нас, что мы обязаны соблюдать правила! Мы сидим тише воды, ниже травы! Так почему те, кто плюет на закон, вытирают о нас ноги, а мы, правильные и послушные, не смеем даже пискнуть?!
Гнев душил его, и будь он из клана Учиха, его глаза уже наверняка вспыхнули бы алым пламенем пробужденного Шарингана.
— Они убили нашего брата! Он был всего лишь ребенком! Даже если он оступился, смерть — это слишком!
Рядом, прислонившись спиной к стене, стоял джоунин из Побочной ветви клана Хьюга. Он скрестил руки на груди, а на его суровом лице застыло презрение.
— Боюсь, для Хокаге-сама наш клан — это не более чем удобный инструмент.
— Хокаге не смеет слова кривого сказать Икедзуми Учиха, зато на нас отыгрывается по полной… — горько сплюнул кто-то из толпы.
— Все потому, что Икедзуми Учиха обладает чудовищной силой. Будь у нас такая мощь, мы бы давно стали истинным Первым кланом. И тогда Хокаге пришлось бы петь нам совсем другие песни.
Волна недовольного шепота прокатилась по двору, но мгновенно стихла, стоило Хиаши «случайно» пройти мимо.
Слушая перешептывания своих людей, Хиаши лишь устало прикрыл глаза. Окажись у них сила Икедзуми Учиха, Хокаге действительно взглянул бы на них иначе… но этот взгляд был бы полон смертельного ужаса и желания уничтожить. Эти глупцы не понимают, почему Учиха стали изгоями. Их сила — это их проклятие! Они стали слишком могущественны, чтобы оставаться просто пешками в играх за власть.
Спрятать гордость и стерпеть унижение — таков был выбор Хиаши. Он не желал, чтобы Хьюга стали очередной мишенью для верхушки Конохи. Выскочек здесь не любят. Жаль только, горячая молодежь не способна оценить его жертву. Но пройдет время, они оботрутся в политической грязи Листа и всё поймут. В отличие от покойного Сэцуны Учиха, мечтавшего о величии, или Фугаку, балансирующего на канате, Хиаши желал лишь одного: оставаться в тени. Только так, кто бы ни носил шляпу Хокаге, клан Хьюга сохранит свои позиции.
Однако вся эта сцена не укрылась от белесых глаз Хьюга Неджи.
«Главная ветвь… Отец…» — пронеслось в мыслях мальчика.
Неджи до боли стиснул кулаки, глубоко вздохнул и, ни секунды не колеблясь, развернулся и зашагал прочь из поместья. Он прекрасно помнил, в какую сторону ушел Узумаки Наруто. А почему не к самому Икедзуми Учиха? Глубоко внутри, на самом дне души, сковывающий животный страх перед этим монстром заставил Неджи инстинктивно отбросить такой вариант.
Квартал Учиха.
К тому времени, как Ёшинобу Яманака доставил Наруто домой, а затем сопроводил Саске в квартал Учиха, небо уже плотно затянуло сумерками. Саске проводил взглядом исчезающего в технике телесного мерцания Анбу, и в глубине его глаз вспыхнула жгучая зависть к силе взрослого шиноби. Но она тут же угасла. Саске знал: придет день, и он превзойдет их всех. Его истинная цель — не какой-то там рядовой Анбу. Его цель — Учиха Итачи!
— Этот неудачник был прав… — прошептал Саске, стоя в одиночестве на безлюдной улице. В его голосе сквозил благоговейный трепет. — Исполнение приговора во имя правосудия действительно дарует благословение Абсолютного правосудия!
Саске до мельчайших подробностей помнил то мгновение. Когда лезвие его куная вонзилось в спину того мерзавца из Хьюга, когда жизнь окончательно покинула тело врага — по его собственным венам огненной рекой хлынула неведомая, чужая сила. В долю секунды она ассимилировалась, став его собственной. Его резерв чакры скачкообразно возрос!
Это потрясло мальчика до глубины души. Одно-единственное убийство виновного дало ему больше, чем целый месяц изнурительных тренировок!
Так вот что такое… Абсолютное правосудие?
Погруженный в свои мысли, Саске не заметил, как дошел до крыльца родного дома. Переступив порог, он вдруг замер, словно пораженный молнией. Медленно опустив взгляд, он уставился на свои руки — они были густо измазаны засохшей кровью. Но прежде чем он успел хоть что-то предпринять, из коридора донесся обеспокоенный голос матери.
— Саске, почему так поздно? Ты узнал, что Икедзуми вернулся, и бегал с ним повидаться? Ты… погоди-ка. Саске, откуда на тебе столько крови?! Ты ранен?!
…
Спустя некоторое время.
Отмытый от чужой крови и переодетый в чистую одежду, Саске сидел за обеденным столом, напряженно выпрямив спину. Слева на него давил полный тревоги взгляд Учиха Микото, справа — испепелял суровый взор отца. Воздух в комнате можно было резать ножом.
Саске понимал: утаить правду не выйдет. Рано или поздно слухи расползутся, и родители всё равно узнают. Пришлось выложить всё как есть, старательно умолчав лишь о «благословении Абсолютного правосудия».
Учиха Микото еще даже не успела ахнуть, как Фугаку с грохотом ударил ладонью по столу.
— Саске… ты убил человека прямо в деревне?! — выдохнул Фугаку. Его лицо потемнело, и он с неверящим ужасом уставился на младшего, такого проблемного сына. — Да еще и кого? Мальчишку из клана Хьюга?!
— …Да, — едва слышно отозвался Саске, вжимая голову в плечи. Железная аура отца всё еще имела над ним колоссальную власть.
— И при этом присутствовал сам Хокаге-сама?! — Фугаку схватился за голову, чувствуя, как мир рушится. — И вы с Узумаки Наруто зарезали его вдвоем?!
— …Да.
Тихий ответ сына заставил Фугаку в отчаянии закрыть глаза. Вот и всё. Теперь оба его сына, его плоть и кровь, всаживают ножи в спину собственному клану! Итачи отдалился, Саске ударился в радикализм. Разве после этого Хокаге поверит ему? Поверит клану Учиха? Даже смерть Сэцуны не вернет им доверия!
Едва Фугаку открыл глаза, собираясь обрушить на сына шквал гнева, как его резко осадила жена.
— Фугаку. Остынь, — непререкаемым тоном произнесла Учиха Микото, вставая на защиту сына. — Когда ты узнал, что Саске избрал путь Абсолютного правосудия Икедзуми, ты должен был понимать, что этот день настанет. Ты с таким пониманием относишься к Итачи, так почему не можешь проявить того же к Саске?
— Ты сам говорил, — продолжила она, и ее голос наполнился сталью, — что гордишься Итачи. Гордишься, даже если он совершит то, о чем говорил Икедзуми в своем пророчестве. Потому что масштаб личности Итачи вызывает у тебя восхищение. А теперь посмотри на Саске. Быть может, его масштаб пока недотягивает до старшего брата, но это его путь. Он совершил этот поступок ради веры, в которую предан душой. Разве ты, как его отец… не должен гордиться им?
— И к тому же Саске не сделал ничего противозаконного. Будь это так, Хокаге-сама ни за что не отпустил бы его домой.
Услышав защиту матери, Саске робко приподнял голову, и в его глазах блеснула робкая надежда.
— Микото, ты его разбаловала! — скривился Фугаку. — Он — не Итачи! Итачи думает о благе Конохи, а этот сопляк слепо пляшет под дудку Икедзуми!
— Икедзуми думает о благе всего Мира шиноби, — парировала Микото. — И Саске, следуя за ним, в конечном итоге борется за глобальный мир. Неужели ребенок, чья цель — весь мир, уступает в масштабах Итачи?
Она выдержала паузу, буравя мужа тяжелым взглядом.
— И если уж начистоту, Фугаку. Это не я разбаловала Саске. Это ты разбаловал Итачи.
Морщины на лбу Фугаку пролегли еще глубже. В последнее время его не покидало навязчивое чувство, что Микото всё больше симпатизирует Икедзуми. Саске же, затаив дыхание, переводил взгляд с отца на мать. Атмосфера в доме начала пугать его. Казалось, под внешним спокойствием супругов зреет невидимый нарыв ярости, готовый вот-вот прорваться.
Дом Наруто.
— Значит, он живет здесь? — Неджи задрал голову, оглядывая обшарпанный фасад старого многоквартирного дома. Он упустил Наруто из виду на полпути и был вынужден блуждать по улицам, расспрашивая случайных прохожих, пока не добрался до места.
Стоя перед дверью, Неджи вдруг оцепенел. «Зачем я вообще сюда пришел?» — спросил он себя.
Он покинул поместье, потому что его тошнило от трусости Главной ветви. Потому что в груди снова зашевелилась старая, ядовитая ненависть. Но в том же омуте ненависти неожиданно ярко вспыхнули слова Узумаки Наруто и этого наглого мальчишки, Учиха Саске.
— Вспомнил… — прошептал Неджи, сверля взглядом облупившуюся краску на двери. — Меня зацепил их Путь ниндзя. Их философия слишком перекликается с тем, что бурлит во мне. Они озвучили истины, о которых я даже не смел задумываться, но которые звучат так правильно.
— Нет…
— Слово «зацепило» — лишь жалкая попытка сохранить лицо, — горько усмехнулся он. — Если честно, их Путь ниндзя… он манит меня.
Стоя в одиночестве на грязной лестничной клетке, Неджи Хьюга наконец набрался смелости заглянуть в собственную душу. И пелена растерянности, застилавшая его взор, рассеялась без следа.
Он и не догадывался, что в этот самый момент скрывающийся в тени Ёшинобу Яманака уже приготовился к прыжку, собираясь перехватить «подозрительного визитера». Анбу был уверен, что мальчишка из Хьюга явился мстить джинчуурики. Но, услышав этот монолог, Ёшинобу замер на месте, опустив кунай.
Неджи сделал шаг вперед.
И нажал на звонок.
Дзинь-дон… — хрипло и натужно простонал старый механизм, не видевший ремонта уже долгие годы.
— Бегу-у-у! — донесся из-за двери звонкий крик. Затем раздался жуткий грохот — Бабах! Хрясь! — судя по всему, кто-то споткнулся, снес половину мебели, попытался встать, и свалил вторую половину.
Щелк. Дверь приоткрылась.
— Э-э?
Наруто уставился на гостя, и его лицо вытянулось от шока. Пока он бежал к двери, он перебрал в уме десяток вариантов: Хокаге-деда, Икедзуми-сенсей, придурок Саске, Ирука-сенсей, Изуми-семпай, или очередные ищейки-Анбу… Но реальность превзошла все ожидания.
— Ты кто такой?..
Не успел Наруто договорить, как заметил жутковатые, лишенные зрачков белые глаза визитера. Сонливость мгновенно слетела с джинчуурики. Он отскочил назад, машинально принимая боевую стойку, несмотря на то, что всё его тело ныло от боли.
— Эй! У тебя глаза как у тех хмырей из клана Хьюга! Ты пришел отомстить?!
— Нет, — ледяным тоном отрезал Неджи. — Тот мерзавец, которого вы убили, получил по заслугам. Это была его вина и расплата за слабость. Такова была его судьба.
— Он был лишь жалкой птицей в клетке… — в глазах Неджи мелькнула мрачная тень. — Умереть от руки чужаков для него — благо. Это куда лучше, чем пасть от рук собственных соплеменников. По крайней мере, теперь его душа свободна.
Наруто: «???»
Первые фразы он еще понял, но что за чушь этот белоглазый начал нести потом?! Какие птицы? Какие клетки?!
— Э-э… зайдешь? — ляпнул Наруто, окончательно сбитый с толку.
— Ни к чему.
Неджи вперил свой Бьякуган в пронзительно-голубые глаза Наруто. Его лицо стало пугающе серьезным, когда он спросил:
— Как ты определяешь, кто есть зло? И как отличаешь дурной поступок от справедливого? Если кто-то использует мерзкую, отвратительную печать, чтобы клеймить собственных родичей — считается ли это злодеянием, за которое должна последовать расплата?
Наруто: «???»
От шквала философских вопросов мозги Наруто чуть не закипели. Он почесал затылок и неуверенно протянул:
— Ну… злодей — это тот, кто делает плохие вещи! А плохие вещи — это когда ты причиняешь боль невинным людям! Неважно, случайно или нарочно. Если в твоем сердце живет злоба, и ты творишь пакости — ты злодей!
— А насчет твоей жуткой печати… — Наруто нахмурился. — Если эта штука реально такая мерзкая и мучает хороших людей, то тот, кто ее придумал, явно конченый ублюдок!
Заметив, как помрачнело и без того холодное лицо Неджи, Наруто поспешно добавил:
— Но это при условии, что ты рассказал мне всю правду без утайки! А вообще, лучше бы на этого гада взглянул Икедзуми-сенсей. У него есть суперсила! Он может видеть прошлое и будущее любого человека, и от него ни одно преступление не скроется!
— …Икедзуми-сенсей? — Неджи мгновенно уцепился за это слово.
— Ага! Тот самый Икедзуми Учиха! — Наруто широко осклабился. — Да перед ним даже сам Хокаге-деда порой слова сказать не может!
— Он твой учитель? — прищурился Неджи.
— Он мой наставник на пути Правосудия! — гордо выпятил грудь Наруто.
«Правосудие…» — мысленно взвесил это слово Неджи.
— Фу-у-х! — он шумно выдохнул скопившееся в легких напряжение. — Кажется, теперь я начинаю понимать.
Сказав это, он круто развернулся. Уже уходя, он бросил через плечо ледяным тоном:
— Не ломай голову над тем, зачем я приходил. Ты был нужен мне лишь как инструмент, чтобы понять его мотивы. Под «ним» я имею в виду твоего Икедзуми-сенсея.
Наруто: «…»
— Да что с ними со всеми не так?! Одни придурки, прямо как Саске! — возмущенно забурчал Наруто, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Ни «здрасьте», ни «до свидания», ни «спасибо»! Хамье!
Резиденция Хокаге.
— Хирузен, до меня дошли слухи! — прошипела Утатане Кохару, влетая в кабинет. Ее лицо пошло уродливыми красными пятнами ярости. — Джинчуурики Девятихвостого убил человека в деревне! Прямо на улицах! И кого? Ниндзя из клана Хьюга! Вот она, гнилая суть Абсолютного правосудия Икедзуми Учиха во всей красе!
Она нависла над столом Хокаге, брызгая слюной:
— Под пагубным влиянием этого культа наш джинчуурики уже научился убивать! Кто даст гарантию, что завтра он не сорвется с цепи и не устроит здесь бойню?!
— И это еще не всё! — Кохару с силой стукнула сухой ладонью по столу. — Мальчишка Фугаку тоже был там! И вместо того, чтобы остановить это безумие, он помогал джинчуурики убивать! Да он наверняка и подстрекал его! Я уже начинаю сомневаться, на чьей стороне этот Фугаку! Каким образом он воспитал сына, который натравливает наше главное оружие на союзников?!
— Сдается мне, что смерть Сэцуны Учиха — это один гигантский, хорошо срежиссированный спектакль! — глаза старухи безумно блеснули. — Они бросили нам кость, чтобы усыпить нашу бдительность! И как только мы расслабимся, клан Учиха нанесет удар! И я готова спорить на свою жизнь, что во главе этого мятежа встанет Икедзуми Учиха!
Слушая параноидальный бред Кохару, переходящий все границы здравого смысла, Сарутоби Хирузен лишь мучительно морщился.
— Довольно строить теории заговора на пустом месте, — устало, разбитым голосом оборвал он ее. — Кохару, Коноха и без того трещит по швам. Не создавай панику там, где ее нет.
Хирузен тяжело осел в кресле, потирая виски.
— Я сам не ожидал, что Наруто воспримет идеи правосудия столь радикально… — пробормотал он.
Внезапно его осенило:
— Постойте… Разве я не приказал Какаши следить за Наруто, чтобы его неокрепший ум не забрел во тьму?
Митокадо Хомура, до этого хранивший молчание, сухо отозвался:
— Пока ты был в отъезде, ты поручил Какаши круглосуточно следить за кланом Учиха. Забыл? Видимо, в этот короткий промежуток времени мировоззрение мальчишки дало трещину. Семена радикального правосудия упали на благодатную почву. А поскольку Какаши был занят слежкой, Наруто был предоставлен самому себе.
Хирузен: «…»
Вина, сделав изящный круг, со всего размаху ударила Третьего Хокаге по затылку.
— Хирузен, мы не можем запретить ему верить в это проклятое Абсолютное правосудие, — рассудительно заметил Хомура. — Но мы можем сместить фокус его внимания. Увлечь его чем-то другим. Мальчишка еще мал, его принципы податливы, как глина. То, что произошло сегодня — ошибка, которую можно исправить.
— Сместить фокус? — Хирузен поднял измученный взгляд. — И как же?
— Помимо этих бредней о правосудии, Наруто ведь по-прежнему спит и видит себя Хокаге, верно? — губы Хомуры тронула легкая усмешка.
— Верно, — Хирузен кивнул, и в его голосе промелькнула гордость. — Мои труды не прошли даром. Стать Хокаге — его абсолютная мечта, которую я заботливо взращивал в нем с самых пеленок.
— Вот и отлично. Значит, начнем готовить его прямо сейчас, — рубанул Хомура. — Хирузен, ты ведь планируешь сделать его Пятым Хокаге, я прав? Если мы взвалим на него бремя подготовки к этой роли, у него просто не останется времени на ерунду. Полностью искоренить заразу Правосудия не выйдет, но мы загрузим его так, что он забудет, как дышать.
— Начать подготовку сейчас… — Хирузен глубоко задумался. — Кохару, что скажешь?
— Его отец был Четвертым, — нехотя процедила старуха. — Нет ничего дурного в том, чтобы сделать Узумаки Наруто Пятым. Но он обязан отречься от своего фанатизма! Иначе, когда он наденет шляпу, его так называемое «правосудие» превратит Коноху в пепелище!
Возражений не последовало.
Растирая ноющие виски, Хирузен выдохнул:
— Стоит попробовать.
Но в глубине души червем копошилось сомнение. Вечером он отчитывал Икедзуми за то, что тот форсирует развитие Наруто. А теперь он сам собирался бросить ребенка в жернова политики. Не занимается ли он тем же самым?
Глубокая ночь.
Изуми Учиха видела десятый сон, когда резкий стук — Тук-тук-тук! — по стеклу заставил ее подскочить на кровати. Девичья рука рефлекторно метнулась к лежащему под подушкой клинку. Алые радужки с тремя вращающимися томоэ мгновенно сфокусировались на окне.
— Тачи… Тачибана Дзиро?! — выдохнула Изуми, опустив кунай. За окном на подоконнике сидел жирный рыжий кот и настойчиво колотил лапой по стеклу.
Услышав ее голос, кот недовольно сморщил морду.
— Какой я тебе Тачибана Дзиро?! Обращайся ко мне «Тачибана Дзиро-сэмпай», мяу! Проявляй уважение к старшим, салабонка!
Изуми торопливо распахнула створки. Не дожидаясь расспросов, кот перешел прямо к делу:
— Икедзуми-сама велел передать: время вершить правосудие настало.
Слово «правосудие» подействовало лучше ледяного душа. Сонливость Изуми как рукой сняло.
— Поняла! — отрезала она.
Не теряя ни секунды на переодевания, она прямо поверх ночной рубашки натянула униформу Военной полиции Конохи, пару раз хлопнула себя по щекам, чтобы окончательно прийти в чувство, и выпрыгнула в окно.
— Нам нужно забрать еще одного человека, — бросил кот, ловко приземляясь ей на плечо.
— Кого?! — удивилась Изуми.
— Митараши Анко.
…
Анко в ту ночь так и не сомкнула глаз. Слишком много безумия уместилось в одни сутки, и во всем этом каким-то образом был замешан Икедзуми Учиха, а теперь еще и она сама.
Стоя на балконе высотки для джоунинов, она смотрела на спящую Коноху.
«Неужели этот мир… неужели наша деревня действительно так прогнила? А если нет, то что за чудовищное зло видит Икедзуми Учиха?» — терзалась она мыслями. Ей было тошно даже представлять, что ее родной дом, где она выросла, кишит мразями.
Внезапно инстинкты взвыли.
— Кто здесь?! — рявкнула Анко, выхватывая кунай. Ее взгляд вонзился в тень на крыше соседнего дома.
— Это я, — раздался спокойный девичий голос, и из мрака вышла Изуми Учиха. — Икедзуми-сэмпай нашел новых ублюдков, подлежащих казни. Велел прихватить и тебя.
Анко узнала ее. Та самая девчонка из клана Учиха, чьи смертоносные и грациозные движения в квартале клана произвели на нее неизгладимое впечатление. И, кажется, у нее был Шаринган с тремя томоэ, а значит, она вряд ли уступала самой Анко в силе. А может, и превосходила.
«Будь Орочимару все еще в деревне, эта девчонка точно оказалась бы на его операционном столе…» — жуткая мысль пронзила мозг Анко. Она поморщилась, пытаясь прогнать мерзкие воспоминания, от которых Орочимару якобы ее избавил.
Сглотнув подступивший к горлу ком, Анко кивнула.
— Кого убиваем? — деловито осведомилась она.
— Понятия не имею, — честно пожала плечами Изуми.
…
Когда Анко, Изуми и рыжий кот приземлились перед Икедзуми Учиха, он, словно прочитав их немой вопрос, произнес тоном, от которого стыла кровь:
— Клан Утатане.
— Клан Утатане? — опешила Изуми. — Сэмпай, злодеи прячутся там?
— Именно, — сухо подтвердил Икедзуми.
— Утатане… — Анко почувствовала, как земля уходит из-под ног. — Погоди, это же родной клан советника Кохару-сама?!
Она отказывалась верить своим ушам. Днем клан Учиха, вечером — Хьюга, ночью — Утатане… Он что, решил перерезать горло всем влиятельным кланам Конохи за одни сутки?!
— Мяу, не надо так нервничать, — лениво протянул Тачибана Дзиро, вылизывая лапу и приглаживая усы. — Клан Утатане — это только первая остановка.
— Вторая остановка — клан Митокадо, — монотонно, словно зачитывая расписание поездов, произнес Икедзуми. — Третья — клан Сарутоби. Сегодня ночью я лишь помогу вам обезвредить тех, кто вам пока не по зубам. Всю грязную работу вы сделаете сами.
Митараши Анко: «!!!»
Изуми Учиха: «!!!»
Он решил вырезать под корень кланы всех трех высших старейшин Конохи?!
— Икедзуми… — голос Анко дрогнул от первобытного ужаса. — Ты хочешь, чтобы мы с Изуми… казнили людей из семей Трех Старейшин?!
— Да, — невозмутимо ответил он. — В квартале Хьюга я заметил, что вы обе все еще скованы рабским трепетом перед властью Хокаге и его свитой. Вы смотрите на них сквозь розовые очки авторитета. Эту иллюзию необходимо разбить вдребезги.
Его глаза сверкнули во мраке.
— Если у вас не хватит духу пустить кровь членам их кланов, то как, скажите на милость, вы посмеете направить клинок Абсолютного правосудия в сердца самих правителей?! Это ваше испытание. В первую очередь твое, Митараши Анко. Ты старше, и яд их авторитета впитался в тебя глубже всего.
http://tl.rulate.ru/book/137627/7084438
Готово:
