Глава 95. Хокаге ведь и правда враг «Абсолютного правосудия», верно?
— Одно лишь то, что вы потакали бесчинствам Данзо, используя его как послушное орудие для грязных дел, и, прекрасно зная о тяжести его преступлений, не карали, а, напротив, молчаливо одобряли, потворствовали, а порой и поддерживали его деяния… Это уже означает лишь одно: вы делите ложе с самим злом этого мира шиноби.
Под пристальными взглядами замерших оперативников Анбу, под потрясённым, вспыхнувшим гневом и растерянностью взором Сарутоби Хирузена, слова Учиха Икедзуми звучали безжалостно и хлёстко. Они, подобно остро заточенным клинкам, один за другим вонзались в саму суть напускного величия Третьего Хокаге.
— И в таком положении у вас, Третий, ещё хватает бесстыдства заявлять, будто вы не злодей? Только потому, что вы носите титул Хокаге Деревни Скрытого Листа, вам дозволены привилегии, которых лишены остальные преступники?
Губы Сарутоби Хирузена судорожно дёрнулись. Столкнувшись с подобным обвинением из уст Икедзуми, он в первый миг попросту не нашёл, что ответить. Спросив себя в глубине души, он вынужден был признать: да, он действительно сделал из Данзо «чёрную перчатку», ведь Корень изначально задумывался как изнанка, теневая сторона Листа. Только когда явное переплетается с тайным, Деревня Скрытого Листа остаётся сильной и незыблемой.
О некоторых грязных делах Данзо он, разумеется, знал, молчаливо одобряя их и оказывая поддержку. Об этом ведали многие в деревне, но никто не решался произносить подобное вслух. Все так или иначе выказывали уважение ему, правителю и Хокаге.
Однако… Среди бесчисленного множества жителей Конохи всегда найдутся те, кто плевать хотел на его авторитет. И стоящий перед ним Учиха Икедзуми был ярчайшим тому примером.
Заметив, как на лице Наруто отразилось глубокое, ошеломлённое понимание, Хирузен почувствовал, как тревожно сжалось его сердце. Он сухо кашлянул и, придав своему лицу выражение глубокой, благообразной праведности, завёл руки за спину.
— Корень Данзо и старик Хокаге — это две совершенно разные правительственные системы внутри Конохи, — заговорил он ровным, размеренным голосом, пытаясь незаметно сгладить углы. — Если судить строго, наши отношения подчинения далеко не столь однозначны и суровы. Данзо слишком часто проявляет своеволие, совершая поступки, о которых старик даже не догадывается. Он приходит с докладом лишь тогда, когда дело уже сделано, вынуждая меня подчищать за ним грязь. А старик, будучи Хокаге, обязан в любую секунду поддерживать стабильность и порядок в Конохе.
Хирузен тихо, едва заметно вздохнул, умудрившись вложить в этот вздох всю полноту горького бессилия перед непокорным соратником.
— В таких обстоятельствах старик просто вынужден, скрепя сердце, заметать следы чужих бесчинств. Начни я открытую войну против Данзо, Корень восстанет, а вслед за ним в хаос погрузится и вся Коноха. И тогда прольётся кровь множества невинных жителей, чего старик, как Хокаге, допустить никак не может.
Его слова не были чистой ложью — порой уследить за безумными амбициями Данзо действительно оказывалось невозможно. Но сейчас эта речь, пусть внешне и направленная на Икедзуми, предназначалась исключительно для ушей Наруто. Хирузен ни в коем случае не мог позволить, чтобы этот мальчик разочаровался в своём добром «дедушке Хокаге».
— Вот оно как… — Наруто озадаченно почесал затылок, мало что разобрав в путаных политических излияниях старика. Слова жуткого мужчины, стоявшего напротив, казались ему куда более простыми и понятными. Однако мальчик решил для себя, что дедушка Хокаге, должно быть, просто хотел сказать, что он не плохой человек.
Само чувство пребывания в центре внимания стольких взрослых казалось Наруто чем-то невероятным и в высшей степени диковинным. Он с нетерпением повернулся к страшному мужчине, ожидая, что тот скажет в ответ, но Икедзуми лишь молча развернулся к ним спиной.
Для Учиха Икедзуми разговоры с Сарутоби Хирузеном и Фугаку Учиха были лишь пустой тратой драгоценного времени, которое можно было посвятить отправлению истинного правосудия. Оставив собравшимся лишь вид своей прямой, непоколебимой спины, он бережно опустил развороченные простыни обратно на лица усопших шиноби. После чего, не оборачиваясь, негромко бросил застывшему мальчику:
— Если хочешь увидеть, что представляет собой подлинное «правосудие», ступай за мной.
Икедзуми уверенно шагнул вперёд, не обращая внимания на преградивших было путь бойцов Анбу. Рядом с ним, не отставая ни на шаг, шли Изуми Учиха, Тачибана Дзиро-сэмпай и крупный угольно-чёрный ниндзя-кот. Все они направились прямиком к выходу из сырого подземелья морга.
Сарутоби Хирузен сделал едва заметный знак рукой, и оперативники Анбу безмолвно расступились, освобождая проход. Наруто, испуганно оглядевшись по сторонам, поспешно переставил ноги и побежал следом, словно преданный маленький щенок.
— Эх… — глядя на уходящего мальчика, чей живой интерес к чуждому и опасному понятию «правосудия» разгорелся ярким пламенем, Хирузен лишь тяжело, беззвучно вздохнул.
Опоздай он всего на десять минут, и, возможно, Наруто уже никогда не удалось бы вызволить из вязкой трясины чужих идей. Клеймо «правосудия» Икедзуми легло слишком глубоко на неокрепшую детскую душу, а вскрывшиеся тайны прошлых лет породили в мальчишке глухой протест против речей Хокаге.
Теперь старик понимал, что его единственная задача — сделать так, чтобы это «правосудие» в сердце Наруто никогда не приняло форму абсолютного. Само по себе стремление к справедливости было прекрасным, Хирузен и сам разделял его. Но «Абсолютное правосудие»… оно было в корне неверным, чудовищным в своей бескомпромиссности.
Один лишь Икедзуми со своими догмами уже заставлял голову Хокаге идти кругом. Если в деревне появится второй такой фанатик, Сарутоби останется лишь покорно уйти на покой. Ведь согласно шкале ценностей этого безумного «Абсолютного правосудия», сам Хокаге наверняка занимал почетное место в списке негодяев. И пусть Хирузен тешил себя мыслью, что в глазах Икедзуми он не являлся злодеем, заслуживающим немедленной казни, внутри него всё равно копошился липкий, неприятный стыд. Именно поэтому при каждой встрече с главой военной полиции Хокаге предпочитал держать при себе внушительный эскорт из верных бойцов Анбу.
— Хокаге-сама, каковы будут приказания? — вкрадчиво спросил один из оперативников, провожая взглядом удаляющуюся фигуру Учиха Икедзуми.
Доброжелательная, но застывшая маска на лице Сарутоби Хирузена мгновенно растаяла, уступив место суровой холодности.
— Следуйте за ними. Мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы Наруто ступил на ту крайнюю, извращённую тропу, по которой идёт Икедзуми.
Сделав всего несколько шагов, Хокаге вдруг остановился и обернулся к Фугаку, который сиротливо замер посреди опустевшего зала, не зная, к какому берегу прибиться.
— Фугаку, спасибо тебе за сегодня. Я вижу твои намерения и масштаб твоей личности. Пока у клана Учиха есть такой лидер, как ты, вашей семье никогда не грозит то трагическое будущее, о котором пророчит Икедзуми.
Эти слова Хокаге-сама заставили Фугаку наконец с облегчением перевести дух. По крайней мере, его лояльность и готовность идти на компромисс были замечены и оценены по достоинству. Фугаку принял это заявление за негласное обещание безопасности для своего клана, и в его душе затеплилась робкая, радостная надежда. Деревня наконец-то начинает доверять Учиха. Сегодняшнее недоразумение, судя по всему, исчерпано.
Выйдя на свежий воздух из душного подвала морга, Учиха Икедзуми подозвал одного из дежурных офицеров военной полиции. Забрав у него свиток с подробными данными о погибшей семье из четырёх человек, он молча протянул его Изуми.
— Новичок, это твоё дело. Займись расследованием, — ровным тоном приказал Икедзуми.
Изуми мгновенно подобралась, понимая, что это её первое настоящее испытание. Сэмпай не собирался вечно держать её на правах безмолвной спутницы — он хотел видеть в ней самостоятельного, способного шиноби.
— Есть, сэмпай! — выкрикнула она, бережно принимая бумаги.
Однако, вчитавшись в первые строки, девушка на мгновение растерялась. С чего же ей начать? Хм… Точно! Она ведь совсем недавно пыталась анализировать личность убийцы перед лицом Икедзуми. Наверное, недавняя гнетущая атмосфера в морге и близость Хокаге слишком сильно сковали её мысли, и она до сих пор не могла прийти в себя.
Изуми невольно перевела взгляд на крутившегося рядом Узумаки Наруто, чьи глаза горели неподдельным любопытством. Если она не ошибалась, этот мальчик тоже мог стать одним из последователей «Абсолютного правосудия». Даже если он сам ещё не до конца понимал суть этого учения, сэмпай явно разглядел в нём искру скрытого потенциала.
— Давай смотреть вместе, — мягко предложила Изуми, разворачивая свиток шире.
— А?.. Мне правда можно?! — Наруто, до этого лишь робко подглядывавший из-за её плеча, буквально просиял от счастья.
— Конечно, — Изуми коротко кивнула и указала пальцем на имена погибших супругов. — Нам нужно отыскать тех, у кого с этой семьёй были затяжные конфликты или обиды. Скорее всего, преступник принадлежал к числу их близких, друзей или соседей — словом, тех, кого они хорошо знали. Враги маленьких детей вряд ли способны на столь хладнокровное убийство, поэтому круг подозреваемых мы сузим до знакомых мужа и жены.
Повернувшись к лениво потягивающемуся коту, Изуми вежливо спросила:
— Тачибана Дзиро-сэмпай, мы можем задействовать ваших ниндзя-котов для сбора сведений в кварталах?
— Без проблем, мяу! — весело отозвался кот.
Никто толком не успел заметить, каким образом он подал сигнал, но уже через пару минут у главного входа в резиденцию военной полиции бесшумно собралось около двух десятков разномастных нинкэко. Они уселись кругом, тихо перемяукиваясь и обсуждая что-то между собой. От вида целой стаи говорящих котов у Наруто едва челюсть не отвалилась.
— Эй, малявка! Мои пушистые потомки — это элита кошачьей разведки во всём мире шиноби! Даже самые молодые из них служат Икедзуми-саме уже больше года. Так что проявляй уважение, это твои будущие старшие товарищи! — Кот горделиво задрал хвост и добавил:
— И впредь обращайся ко мне так же, как Изуми — Тачибана Дзиро-сэмпай!
С этими словами кот спрыгнул на землю и с самым важным видом направился к своей пушистой армии, раздавая чёткие инструкции. Спустя мгновение стая серых, рыжих и полосатых теней бесшумно растворилась в переулках Конохи.
— И этого… правда достаточно? — Наруто недоверчиво почесал макушку.
Изуми тепло улыбнулась ему:
— Поверь мне, коты Тачибаны Дзиро-сэмпая творят настоящие чудеса. Очень часто мы с Икедзуми-сэмпаем узнаём о преступлениях первыми именно благодаря тому, что эти пушистые шпионы непрерывно следят за порядком в Конохе. — Она ненадолго задумалась, подбирая понятное сравнение. — Можешь считать их личным отрядом Анбу для Икедзуми-сэмпая!
Вышедшие следом из дверей морга настоящие бойцы Анбу синхронно помрачнели. Сравнивать элиту Конохи с уличными котами… Не слишком ли далеко заходит эта девчонка в своём обожании начальника?
— Такая агентурная сеть действительно крайне удобна, — негромко заметил Сарутоби Хирузен, подходя к Икедзуми. При этом старик едва заметно отклонял корпус назад, тщательно следя за тем, чтобы его собственный взгляд ни на секунду не перекрещивался со зловещими глазами главы военной полиции. — Икедзуми, если бы ты согласился вступить в Анбу, то с такими соглядатаями без труда занял бы пост капитана всего подразделения.
Икедзуми проводил взглядом уходящий хвост последней трёхцветной кошки и холодно отрезал:
— Одно пребывание в подобном месте вызывает у меня лишь стойкое отвращение.
Сарутоби Хирузен промолчал. В очередной раз его попытка завязать непринуждённый разговор натолкнулась на глухую стену презрения и яда. Это лишь сильнее убеждало его в опасной крайности взглядов Икедзуми. «Абсолютное правосудие», в котором нет места даже для Хокаге, ни в коем случае не должно коснуться Наруто. Хирузен содрогался при одной мысли о том, что может натворить мальчик, обладающий сокрушительной мощью Девятихвостого, если он примет эти безумные догмы. Сила хвостатого зверя и без того была нестабильной, и Наруто рисковал превратиться в куда более страшную угрозу для Конохи, чем сам Икедзуми.
Тем временем в Резиденцию Хокаге бледная и мрачная вернулась Утатане Кохару. Ожидавший её Митокадо Хомура, заметив, что старейшина прибыла в полном одиночестве, недовольно нахмурился:
— А где Узумаки Наруто? Почему Хирузен не вернулся вместе с тобой?
Вглядевшись в потемневшее от скрытой ярости лицо Кохару, Хомура мгновенно понял, что визит в морг прошёл далеко не по плану.
— Случилось что-то непредвиденное?
Кохару тяжело выдохнула и во всех красках расписала произошедшее. По мере её рассказа брови Хомура сползали всё ниже и ниже.
— Учиха Икедзуми обладает ещё и даром внушения? Несколькими фразами заставить джинчуурики проникнуться его «Абсолютным правосудием»… Мальчишка проявил такую агрессию в ответ на твою попытку увести его, что чакра Девятихвостого едва не вырвалась наружу? — Лицо Хомура сделалось предельно серьёзным. Ситуация начинала стремительно выходить из-под контроля старейшин. — Впрочем, там сейчас Хирузен. Он должен суметь огородить Наруто от дальнейшего пагубного влияния Учиха.
— Надеюсь на это, — сквозь зубы процедила Кохару, её взгляд лихорадочно блестел. — Иначе… Если Девятихвостый попадёт под влияние клана Учиха, я не ручаюсь, что трагедия Нападения Девятихвостого, едва не превратившая Коноху в пепел, не повторится вновь.
— Икедзуми не допустит подобного хаоса, — покачал головой Хомура. — Ведь он с пеной у рта защищает своё извращённое правосудие.
— Полно тебе, — фыркнула Кохару. — Человеческая гордыня безгранична, каждый считает, что способен подчинить себе великую силу хвостатого зверя. А когда контроль будет утерян, исправлять ошибки станет уже поздно.
Ближе к полудню коты начали один за другим возвращаться к зданию военной полиции, принося крупицы собранных слухов. Изуми тщательно фиксировала каждое слово в свой блокнот, выстраивая логические цепочки. Наконец, вычеркнув лишнее, она передала готовый список Икедзуми.
— Икедзуми-сэмпай, я выделила пятерых шиноби с наибольшим мотивом. У каждого из них были серьёзные затяжные ссоры с погибшей парой. Учитывая их навыки, они вполне могли бесшумно ликвидировать гражданских за считанные минуты.
Изуми уже собиралась предложить отправить патруль для их задержания и допроса, но вовремя осеклась, вспомнив об уникальной способности своего наставника. Для Икедзуми стадия допросов была пустой условностью.
— Пусть мои люди из Анбу доставят их сюда! — внезапно вмешался в разговор Сарутоби Хирузен.
Изуми удивлённо моргнула, её мнение о Хокаге на секунду качнулось в лучшую сторону. Старик тем временем продолжил с самым праведным видом:
— Пусть это и юрисдикция военной полиции, но я всё же Хокаге этой деревни. Произошло чудовищное преступление, и я обязан приложить все усилия, чтобы виновные как можно скорее оказались за решёткой. — Он повернулся к Наруто и тепло улыбнулся:
— Видишь, Наруто? Неся в сердце Волю Огня, можно вершить правосудие на благо Конохи. Истинный шиноби рождается там, где долг и справедливость идут рука об руку.
Вся мимолётная симпатия Изуми к правителю мгновенно испарилась. Теперь она отчётливо видела: этот старик из кожи вон лезет лишь для того, чтобы перебить влияние Икедзуми-сэмпая на мальчика.
«Хокаге и правда главный враг "Абсолютного правосудия"», — пронеслась в её голове дерзкая, но кристально чистая мысль.
По приказу Хирузена пять оперативников Анбу сорвались с места. Не прошло и двадцати минут, как все пятеро подозреваемых шиноби стояли перед крыльцом военной полиции под конвоем.
Наруто испуганно потянул Изуми за рукав куртки и шёпотом спросил:
— Это они… они убийцы? А что, если они ни за что не сознаются?
Изуми качнула головой, мягко успокаивая мальчика:
— Не переживай. Икедзуми-сэмпай обладает великим даром — он способен видеть грехи прошлого и злодеяния будущего. Ему достаточно одного взгляда, чтобы сорвать с преступника любую маску. — Она сделала короткую паузу и добавил весомо:
— И эта сила дана ему именно потому, что он до конца верен «Абсолютному правосудию».
Наруто с благоговейным ужасом уставился на стоявшего впереди мужчину. Неужели этот страшный человек действительно способен видеть людей насквозь? Но что же такое это «Абсолютное правосудие» и чем оно отличается от обычной справедливости? В детской голове роились сотни вопросов.
Изуми повернулась к наставнику, ожидая вердикта, но Икедзуми лишь скользнул по задержанным ледяным взглядом и равнодушно обронил:
— Ни один из них не виновен.
— Что?! — Изуми застыла как вкопанная. Неужели она полностью провалила проверку сэмпая?
— Как… ни один? — Наруто тоже округлил глаза.
Сарутоби Хирузен нахмурился. Метод отбора, предложенный молодой Учиха, казался ему абсолютно верным и логичным, он и сам начал бы расследование именно так. Именно поэтому он без колебаний отправил Анбу на задержание. И такой категоричный ответ Икедзуми застал его врасплох.
— В таком случае, стоит доставить тех, чей уровень подозрений был ниже? — предложил Хокаге.
— В этом нет нужды, — отрезал Икедзуми, его лицо оставалось бесстрастным. — Тачибана Дзиро, переключись на окружение семилетнего погибшего мальчика. Мне нужен поимённый список всех, с кем у него возникали хоть малейшие конфликты. Возраст подозреваемых значения не имеет.
— Слушаюсь, Икедзуми-сама! — на этот раз чёрный кот сорвался с места лично, развивая невероятную скорость.
— Семилетний… Мальчик моего возраста? — Наруто невольно вспомнил бледное детское лицо на каталке морга, и по его коже пробежал мороз.
Пока Наруто подбирал слова, Хирузен озвучил главный вопрос, мучивший ребёнка:
— Икедзуми, но какие могут быть враги у семилетнего дитя? В таком возрасте все его конфликты — это обычные детские ссоры со сверстниками. Какой смысл проверять этих детей?
Старик искренне не понимал логики, хотя и не пытался спорить — в вопросах сыска Икедзуми превосходил его многократно.
Учиха Икедзуми даже не повернул головы в его сторону. Из его уст сорвалась лишь одна короткая, сокрушительная фраза:
— Ваше представление о зле в этом мире слишком скудно, Третий. Вы слепы и совершенно не осознаёте, насколько извращённой и больной стала сама реальность, в которой мы живём.
http://tl.rulate.ru/book/137627/6865677
Готово:
