- К тому же в Великом Чжао столько диковинных людей и отшельников, даже бессмертные нередко показываются.
- Неужели им не найти способа?
Раздав все эти указания, Инь Шоу с удовольствием погрузился в беззаботную жизнь правителя. В последующие дни он старался не появляться на утренних аудиенциях, если только придворные не настаивали, и передавал все дела другим, если была такая возможность.
Постепенно придворные словно привыкли к этому! В конце концов, благодаря распоряжениям Инь Шоу, все важные и второстепенные дела решались на совещаниях Шан Жун, Би Гань и Хуан Фэйху, так что никаких задержек не возникало.
Более того, эти трое, пользуясь таким доверием Инь Шоу, поручавшим им как важные, так и второстепенные дела, прилагали ещё больше усилий! Казалось, малейшая расслабленность будет означать их неблагодарность за оказываемое Инь Шоу уважение.
Вот только седина на голове старого премьер-министра Шан Жун становилась всё гуще, а усталость на лицах Би Гань и Хуан Фэйху — всё заметнее!
***
Однажды.
Инь Шоу тренировался в королевском дворце вместе с наложницей Хуан, они спарринговали на просторной тренировочной площадке.
Наложница Хуан была искусна в боевых искусствах, но в выносливости всё же уступала Инь Шоу. Когда он применял всю свою силу, она заливалась потом и тяжело дышала.
Однако наложница Хуан была из тех, кто не терпит поражений, иначе она бы не помогла Инь Цзяо и Инь Хун бежать по первоначальной линии судьбы и не осмелилась бы открыто противостоять Ди Синю.
Поэтому, хоть Инь Шоу и сдерживал её, а также разными способами поддразнивал, наложница Хуан всё равно стиснула зубы и продолжала сражаться, её кулаки и ноги двигались мощно, словно тигры.
Внезапно за пределами тренировочной площадки послышался шум. Это оказался Би Гань, который громко кричал, его голос был полон волнения:
- Правитель, получилось!
- Действительно получилось!
После того раза Инь Шоу издал указ, позволяющий Би Гань свободно передвигаться и приходить во дворец для аудиенции, поэтому Инь Шоу не удивился, что тот смог сюда добраться.
Услышав этот голос, наложница Хуан поспешно прекратила тренировку.
С ноткой упрямства она сказала:
- Раз у правителя дела, то мы сразимся в следующий раз!
Сказав это, она тихо хмыкнула и повернулась, чтобы уйти.
Она только что интенсивно тренировалась, поэтому вся вспотела, а её одежда была немного растрёпана, и если бы её кто-то увидел в таком виде, это было бы очень неуместно. Теперь, когда пришёл Би Гань, ей, естественно, нужно было уйти первой, чтобы переодеться в чистую и свежую одежду в своём дворце.
После того как Ян Фэй спросила разрешения у Инь Шоу, она последовала за ней.
Оставив царицу Цзян и Инь Шоу вдвоём, стоять и ждать прихода Би Гань!
Вскоре.
Би Гань предстал перед Инь Шоу.
В этот момент волосы Би Гань были немного растрёпаны, а его одежда, хоть и была намеренно приведена в порядок, всё же выдавала, что её давно не меняли!
Глаза его налились кровью, но сияли блеском.
Выражение лица было взволнованным!
- Правитель, получилось! — Би Гань снова взволнованно повторил, затем почувствовал, что был слишком возбуждён, и, взглянув на спокойное выражение лица Инь Шоу, вынужден был принудительно подавить свои эмоции, скрестив руки, он протянул что-то:
- Правитель, Би Гань не подвёл вас… Бумага сделана!
Инь Шоу, увидев протянутую Би Гань бумагу, тоже немного удивился.
Так быстро?
На его лице появилось довольное выражение, но он не был так взволнован, как Би Гань!
Всего лишь бумага?
Он уже указал направление, и если бы Би Гань всё равно не справился, то его семиклапанное изысканное сердце было бы напрасным!
Взглянув ещё раз на бумагу в руках Би Гань. Она не была такой белоснежной, как он ожидал, а слегка желтоватой и даже немного грубоватой.
Инь Шоу не придал этому значения, лишь подумав, что ему больше не придётся иметь дело с тяжёлыми и неудобными бамбуковыми табличками, он почувствовал облегчение!
Тут же он громко рассмеялся:
- Дядя-правитель, вы меня не разочаровали!
- Эта бумага, хоть и кажется обыкновенной, но для Великого Чжао, для всего человечества её значение огромно, заслуга дяди-правителя велика!
В глазах Би Гань пылал фанатизм, его руки, держащие лист бумаги, слегка дрожали.
Действительно, как и сказал Инь Шоу, эта бумага, хоть и обыденная вещь, но её появление неизбежно принесёт огромные изменения в будущее человечества!
Это также даст взрывной импульс развитию цивилизации.
Письменность Великого Чжао так лаконична, и вы думаете, что они так же говорили в повседневной жизни?
Помимо того, что в тот период слов и выражений было мало, самой важной причиной было то, что писать было слишком трудно.
Десять тысяч иероглифов уже считались масштабным произведением!
Будь то письмо на бамбуковых свитках или черепашьих панцирях, вырезать было крайне утомительно.
Естественно, приходилось тщательно подбирать слова.
С появлением этой бумаги Би Гань, обладавший проницательным умом и семиклапанным изысканным сердцем, сразу же осознал её огромное значение! Он повернулся и едва заметно кивнул солдатам, следовавшим за ним.
Один из солдат шагнул вперёд, держа что-то в руке!
Инь Шоу посмотрел, и его глаза расширились от удивления.
Вот это да!
Разве это не кисточка?
Стоит помнить, что сейчас в династии Шан использовались резцы, которыми писали на бамбуковых свитках и панцирях черепах. Прежде когда Инь Шоу поручил Би Гань заняться бумагой, он совершенно не подумал о кистях.
Неожиданно Би Гань сам догадался об этом и изменил резец!
Ещё один солдат подошёл, держа в руках коробку с чем-то ярко-красным, это была очень мелко растертая киноварь, смешанная с золотым порошком.
Выглядело оно красновато-оранжевым, словно свежая кровь!
Голос Би Гань дрожал от волнения, он низким голосом произнёс:
- Эта бумага, созданная правителем, для нашего народа столь же значима, как и огонь, добытый Суй Жэнем, а добродетель правителя сравнима с добродетелью Хуан Ди…
- Этот первый лист бумаги, прошу вас, правитель, собственноручно написать, а затем поместить в храм предков нашего Великого Чжао для поклонения, дабы он стал примером для грядущих поколений!
- С такой добродетелью правителя, наш Великий Чжао непременно будет процветать вечно…
Инь Шоу моргнул.
Кто сказал, что такой честный человек, как Би Гань, не умеет льстить?
Когда они льстят, это приносит такое удовольствие, словно пьёшь ледяную воду в жаркий день, приятно до самых костей!
Неудивительно, что в прошлой жизни руководители тоже любили повсюду оставлять свои подписи…
Однако Инь Шоу всё же был немного самокритичен.
- Дядя-правитель, вы преувеличиваете… Как я могу сравниться с этими древними мудрецами? — смиренно сказал Инь Шоу, но его лицо выражало неприкрытое самодовольство!
Пришествие бумаги, конечно, не сравнить с тем, как Суйжэнь добыл огонь. Суйжэнь ведь был мудрецом, выведшим человечество из дикости! Инь Шоу был достаточно рассудителен, чтобы не равняться с ним. А Би Гань говорил так от волнения, чувствуя в душе истинное восхищение величием правителя. И этого было достаточно.
Что же до «да пребудет Великая Династия Шан вечно»? Инь Шоу про себя хмыкнул.
«Наша династия Шан обречена на двадцать восемь лет, так уж решили святые небесного пути. Тут даже три императора и пять владык бессильны. Раз уж ты, дядя, так предан, то усердно работай на Великую Шан эти двадцать восемь лет. Обещаю, сердца твоего я не трону. А через двадцать восемь лет мы вдвоём попадём в список небожителей. Тогда уж, дядя, прикрой меня! Твоя звезда Вэнь-цюй-син-цзюнь куда могущественнее моей Тянь-си-син».
Сказав это, Инь Шоу протянул руку, чтобы взять у Би Ганя лист бумаги. Инь Шоу собирался внимательно рассмотреть его, а затем написать пару слов. Он уже придумал, что именно написать: «Письменность служит пути человечества!» Человечество несёт свою цивилизацию через письменность, а бумага – это носитель письменности.
В тот момент, когда Инь Шоу протянул руку и его пальцы коснулись бумаги, произошло нечто неожиданное!
[Глава 16. Волнение всех сторон]
– Бум!
Словно что-то было задето, из кончиков пальцев Инь Шоу вспыхнули бесчисленные золотые лучи. После оглушительного взрыва они, подобно реке, разошлись по всему листу бумаги!
Би Гань выпучил глаза.
– Это…
– Правитель, действительно, божественный человек, предвестник святого императора, благословение для нашей Династии Шан!
До Инь Шоу, во времена трёх императоров и пяти владык, каждый император имел свои чудесные особенности и бесчисленные легенды. Поэтому Би Гань был лишь потрясен, и его взгляд на Инь Шоу становился все более благоговейным. А сам Инь Шоу был поражён произошедшими изменениями! Он изумленно смотрел на эту картину. Золотое сияние было не резким, а, напротив, невероятно мягким, словно тёплое солнце! Но по мере того, как золотой свет распространялся…
http://tl.rulate.ru/book/137441/6909071
Готово:
