– С настоящей историей это никак не связано!
Но, тщательно изучив воспоминания Ди Синя и сопоставив их с тем, что Инь Шоу видел и узнал за последнее время, он вдруг осознал, что, возможно, это всё-таки не лишено смысла.
Весьма вероятно, что эти истины, эти тонкие детали были либо упущены из виду, либо намеренно скрыты!
«Между династиями Шан и Чжоу, по сути, всегда существовала вражда, и, весьма вероятно, Цзи Чан уже сейчас усердно занимается гаданием… Исподтишка он вынашивает планы по свержению Шан!» – подумал про себя Инь Шоу.
Гадание было неотъемлемой частью жертвоприношений, мостом, соединяющим с божествами.
Кто во всей великой Шан мог общаться с предками и божествами?
Конечно, Ди Синь.
И только Ди Синь!
Ты, жалкий западный маркиз, каждый день без дела занят такими исследованиями – чего ты добиваешься?
«Так вот почему Ди Синь заточил Цзи Чана, это не было так просто, как только лишь очарование Дацзи и его бестолковость!» – Инь Шоу не мог не вздохнуть.
Однако он не стал сразу высказывать своё мнение по докладу министра. Он перевёл взгляд на Би Ганя, стоявшего поодаль, и с улыбкой спросил:
– Дядя-правитель, что вы думаете об этом деле?
Прежде он уже спрашивал мнение Шан Жуна.
Пусть всем будет поровну, теперь настала очередь Би Ганя!
Би Гань, услышав слова Инь Шоу, приободрился.
Выйдя из строя с гордо поднятой головой, он поклонился Ди Синю и громко произнёс:
– Ваше Величество, жертвоприношение – это важнейшее государственное дело, и его ни в коем случае нельзя откладывать из-за небрежности Западного маркиза. Иначе, если предки и божества разгневаются, Дашан не сможет этого вынести!
Он добавил:
– Прошу Ваше Величество издать указ о порицании, чтобы Западный маркиз как можно скорее доставил пленников ко двору и лично прибыл в Чаогэ, дабы дать Вашему Величеству объяснения…
Инь Шоу слегка кивнул.
– Дядя-правитель говорит по делу. Я доверяю это дело вам!
Он продолжил:
– Обязательно позаботьтесь, чтобы этот Цзи Чан пришёл ко мне…
У Инь Шоу тоже возник некоторый интерес к Цзи Чану.
Он даже подумал: «Неужели, если я прикажу убить Цзи Чана, когда тот прибудет в Чаогэ, что-то изменится в битве за инвеституру, которую устроили святые?»
Однако эта мысль лишь мелькнула у него, и Инь Шоу тут же отбросил её.
«Ладно, если бы борьба и усердие могли изменить судьбу, тогда другое дело, но здесь происходит Инвеститура Богов…»
Он подумал:
«Прямое убийство Цзи Чана – это прямое противостояние святым!»
Он покачал головой.
«И потом, истинным зачинщиком Битвы за Инвеституру Богов и свержения Чжоу является Цзи Фа…»
На лице Инь Шоу появилась усмешка.
«Лучше я потороплюсь и буду наслаждаться!»
Дальнейшее утро не вызывало у Инь Шоу никакого интереса; всё, о чём говорилось, было обыденным.
Инь Шоу, как и прежде, либо спрашивал «что вы думаете, канцлер?», либо «что вы думаете, дядя-правитель?».
За время всего утреннего приёма Шан Жун и Би Гань были невероятно внимательны, осторожны и в то же время с энтузиазмом подходили к каждому вопросу.
Многие министры тоже восхищённо цокали языками!
Их взгляды, обращённые на Шан Жуна и Би Ганя, становились всё более завистливыми.
В прежние времена Ди Синь, хоть и не деспотично, но был крайне решителен и, приняв решение, не слушал никого, кроме великого наставника Вэня.
Никто другой не мог его переубедить!
И дело было не в том, что Вэнь Талун был слишком авторитетен – просто он действительно был способен применить силу!
К тому же Ди Синь не мог его одолеть…
Двойные кнуты Вэнь Тайши были дарованы ему почившим императором Ди И, даруя ему право бичевать сверху – неразумных правителей, а снизу – коварных предателей!
На мгновение министры, понурив головы, обменялись взглядами.
«Что с Его Величеством?» – Думали они про себя.
Но они не осмелились спросить напрямую, лишь перебрасывались мыслями.
Тем временем Шан Жун и Би Гань испытывали невероятное облегчение – так давно они не чувствовали себя так прекрасно!
Они не только могли выражать свои мысли.
Что ещё важнее, так это то, что Ди Синь принял все их предложения!
Оба они одновременно вздохнули про себя:
«Ваше Величество не обманул меня… Он действительно считает меня опорой страны!»
У Ву Чэнвана, Хуан Фэйху, была некоторая зависть, когда он смотрел на них, и в его глазах чувствовалась кислая нотка. Затем он округлил глаза и смотрел на Инь Шоу, продолжая про себя восклицать:
– Ваше Величество, посмотрите на меня!
– У меня тоже есть мысли по этому поводу…
К сожалению, сейчас Инь Шоу смотрел только на Шан Жуна и Би Ганя.
Он не обращал внимания на «кокетливые взгляды», которые постоянно бросал Хуан Фэйху, поскольку, зная о событиях «Инвеституры Богов», Инь Шоу, естественно, больше доверял этим двоим!
Например, Би Гань.
Ди Синь приказал проверить его «семь искусных сердец». Неважно, насколько абсурдным был этот приказ, Би Гань действительно вырезал своё сердце!
А что касается семьи Хуан Фэйху, то они стали главной силой, выступившей против династии Шан.
Конечно, Инь Шоу знал, что это не вина Хуан Фэйху, но теперь он был Ди Синем, и, естественно, он должен был смотреть на проблему с точки зрения Ди Синя!
«Правитель желает смерти подданному, подданный не смеет не умереть».
Ты мой шурин, но даже ты не можешь этого? Как же мне тогда доверять тебе?
Так продолжалось до окончания утреннего приёма.
Накапливавшиеся более десяти дней государственные дела были быстро решены Шан Жуном и Би Ганем, которые по очереди высказывали свои мнения!
Инь Шоу изо всех сил старался не потягиваться, поднялся и готовился бежать во дворец.
Но его тут же остановил Би Гань!
– Ваше Величество!
Он продолжил:
– Важные дела, о которых доложили министры, уже решены, а накопившиеся за эти дни доклады я уже попросил доставить в кабинет Вашего Величества. Прошу Ваше Величество ознакомиться с ними!
ГЛАВА 12: ДАЙТЕ ИМ БОЛЬШЕ ОТВЕТСТВЕННОСТИ
Инь Шоу вдруг замер, оглянувшись наружу.
– Ещё что-то?
С тех пор как рассвело, и до того момента, как солнце поднялось в зенит!
Целое утро Инь Шоу сидел на троне, как статуя, слушая доклады одного министра за другим.
Ему с трудом удавалось не уснуть!
Он не ожидал, что это ещё не конец, и что ещё есть доклады, которые нужно зачитать?
Би Гань, заметив изменение в выражении лица Инь Шоу, поспешно подошёл к нему, снова поклонился и сказал:
– Ваше Величество, эти доклады поступают от различных князей со всей территории!
Он продолжил:
– Ваше Величество не имеет права не ознакомиться с ними!
Инь Шоу беспомощно вздохнул.
«Чёрт возьми, почему быть бестолковым правителем так трудно?»
Он вяло махнул рукой и апатично произнёс:
– Ладно, ладно… Я понял! Я прямо сейчас всё посмотрю, так что ничего страшного, да?
– Дядя-правитель, канцлер, вы двое тоже пойдите со мной…
Иньшоу уже всё для себя решил. Как только закончит, а вернее, скинет эту работу на кого-нибудь из министров, сразу же улизнет обратно во дворец к Ванхоу.
В это время министры всё ещё ждали, пока правитель покинет зал. Пока он не уйдет, они, разумеется, не осмелятся двинуться с места.
Иньшоу окинул взглядом собравшихся. Его взгляд остановился на стоявших в самом конце Фэй Чжуне и Ю Хуне. Сердце Иньшоу дрогнуло, и он произнёс:
– Фэй дафу, слышал, ты искусен в приготовлении вина?
В то время Фэй Чжун ещё не пользовался особым расположением правителя Дисиня, и его положение было весьма скромным, словно он был лишь мелкой рыбёшкой среди множества министров. Услышав вдруг, как Иньшоу обращается к нему, он на мгновение замер от неожиданности, потом растерянно поднял голову.
– А… когда это я стал виноделом?
На мгновение он выпал из реальности, но затем, словно вспышка молнии, в голове Фэй Чжуна созрело решение! Он ни черта не смыслил в виноделии, но это не мешало ему сейчас согласиться с Правителем. В любом случае, сейчас стоило утащить Правителя поскорее, пока он снова не принялся за дело. За такой короткий срок отлучки можно ещё успеть узнать всё, что нужно. Главное — привлечь внимание Правителя, произвести на него впечатление, чтобы потом иметь шанс продвинуться! Не медля ни секунды, Фэй Чжун тут же поклонился в сторону Иньшоу:
– Ваш покорный слуга лишь отчасти знаком с этим искусством. Не знаю, что Правитель пожелает мне поручить, но я, безусловно, приложу все силы, буду служить до последнего вздоха…
Иньшоу взглянул на серьёзного Фэй Чжуна. Это его удивило, и правитель, не сдержавшись, изобразил на лице одобрение! «Этот парень что-то смекнул…» Позволение заниматься виноделием было всего лишь предлогом, брошенным им с ходу, но тот осмелился принять это предложение. Занятно, такие хитрые министры, как этот, всегда отличались от остальных! Иньшоу тут же рассмеялся:
http://tl.rulate.ru/book/137441/6906717
Готово:
