Вверх по горе, вниз по горе.
Все прошло гладко и без происшествий.
Спустившись с горы, Фан Чжисин увидел развилку и указатель.
Дорога налево вела к «Поселению Лежащего Быка».
Дорога направо вела к «Рыночной площади Цинхэ».
Указатель был совершенно ясен.
Однако Фан Чжисин был неграмотен и не мог понять, что написано на указателе.
Но он умел считать.
Название рыночной площади, куда он направлялся, – «Рыночная площадь Цинхэ», должно было состоять из пяти символов.
Кроме того, рыночная площадь находилась на юге, что соответствовало направлению направо.
Человек и собака двинулись дальше без промедления, поднимаясь по горной дороге, постепенно солнце начало садиться.
Они так и не нашли ночлега и были вынуждены провести ночь под открытым небом.
Это было крайне опасно.
Не говоря уже о том, что ночью бродило множество хищников, от которых не было защиты, стоит упомянуть лишь о том, что на улице тебя неминуемо искусают полчища комаров и мошек, что невыносимо мучительно.
В случае сильного ветра или дождя ночью становилось еще хуже.
— Сегодня ночью мы будем спать по очереди, — предложил Тонкая Собака.
Фан Чжисин не возражал.
Однако их ожидания были слишком радужными.
С наступлением ночи комары и мошки налетели волна за волной, причиняя им невыносимые страдания, и они не могли уснуть вовсе.
Еле-еле дождавшись рассвета, Фан Чжисин уже весь покрылся вздутиями, его тело было усыпано красными пятнышками, словно он заболел экземой, невыносимо зудел, а каждое почесывание приводило к новым ранкам. Он был готов расплакаться.
Тонкая Собака, благодаря своей шерсти, был в гораздо лучшем состоянии.
Утром, усталые и сонные, человек и собака, зевая, преодолели вторую вершину.
К счастью, весь путь был мирным и безмятежным.
Спустившись с горы, они следовали по горной дороге, и примерно через шестьдесят-семьдесят ли перед ними показалась деревня.
Фан Чжисин мгновенно насторожился, не рискнув приближаться, и передал сообщение:
— Тонкая Собака, иди проверь.
У Тонкой Собаки было две жизни, поэтому такая разведывательная работа была для неё идеальной.
— Хорошо!
Тонкая Собака не отказалась, да и не могла отказаться. Если бы она не пошла на этот риск, то следующего приёма пищи ей точно не видать.
И вот, Тонкая Собака осторожно проникла в деревню.
Через мгновение она вернулась и передала сообщение:
— Это заброшенная деревня, никого нет.
Заброшенная деревня?
Как такое возможно?
Фан Чжисин нахмурился:
— Несколько домов выглядят так, будто их только-только построили. Ты не заметила?
Тонкая Собака тут же ответила:
— Я обнаружила кости повсюду в деревне, двадцать-тридцать штук. Я подозреваю, что деревня была разграблена, и жители, возможно, были убиты или сбежали.
Фан Чжисин спросил:
— Можно ли по запаху, например, по запаху человеческого пота, определить, что деревня давно необитаема?
Тонкая Собака ответила:
— Да, я уверена, что в деревне не было свежего запаха пота.
Только тогда Фан Чжисин успокоился, взглянул на небо, прикинув, что сейчас около четырех часов дня, и задумчиво произнес:
— Сегодня ночью мы остановимся в этой заброшенной деревне.
Тонкая Собака тоже устала и тут же ответила:
— Хорошо!
Человек и собака немедленно вошли в деревню и выбрали для себя более подходящий дом.
Затем они тщательно обыскали деревню.
На земле валялись кости, на которых была грубая льняная одежда.
Фан Чжисин осмотрел несколько скелетов и обнаружил, что у одного из них в черепе была дыра. Предположительно, этот человек умер от удара по голове.
Глава 22. Беженцы
— Фан Чжисин, сюда!
Вдруг раздался зов Тонкой Собаки.
Фан Чжисин отвёл взгляд от костей, собрал свои разрозненные мысли и, повернувшись, вошёл в одну из хижин.
Внутри царил полный беспорядок.
Стол был разбит, скамейки валялись на полу, повсюду осколки керамики, глазам открывалось сплошное белое полотно переплетённой паутины, и чувствовался запах плесени.
Тонкая Собака стояла в углу, ковыряя что-то своими крошечными лапками.
Фан Чжисин подошёл ближе, опустил голову и его брови невольно взлетели вверх.
Рядом с глиняным горшком, под толстым слоем пыли и грязи, лежала книга.
Фан Чжисин быстро поднял её, стряхнул пепел, и на черной обложке показались несколько неизвестных символов.
Открыв её, он увидел, что каждая белая страница была испещрена словами, написанными аккуратным и красивым почерком, с правильными интервалами, словно извилистые горы, источающие неописуемую красоту.
Этот незнакомый текст с первого взгляда напоминал древние гадательные надписи на костях, со всей глубиной пиктографического письма, окутанный тайной и эстетикой.
Тонкая Собака передала:
— Книги в этом мире, должно быть, очень редки, в деревне Фуню даже одной не было, её никто никогда не видел. Задницу тут вытирают листьями.
Фан Чжисин кивнул, соглашаясь с этими словами, и вздохнул:
— Жаль, что я неграмотен, невежество — это так страшно, я потерял возможность приобщиться к высшему обществу...
Не успел он закончить фразу, как его системное окно внезапно вспыхнуло светом.
[Условие для достижения максимального уровня "Чтения и письма":
Прочитать один словарь 10 раз (не выполнено)]
— Вот ***, и это тоже возможно?!
Глаза Фан Чжисина вспыхнули, и его настроение мгновенно взбудоражилось, взмыв ввысь.
— Круто!
Тонкая Собака восхищенно цокнула языком, полная зависти:
— Говорят, что если прочитать книгу сто раз, смысл откроется сам собой. Вот это да! Тебе не нужно читать сто раз, десяти раз будет достаточно.
Фан Чжисин, не скрывая ликования, пробормотал:
— Если бы мы вернулись на Землю, с этим максимальным уровнем прокачки, сдать выпускные экзамены на отлично по всей провинции было бы легко.
— Эх, Земля!
Тонкая Собака замечталась, вспомнив свою первую девушку, вторую, третью…
Человек и собака вернулись в своё жилище.
Фан Чжисин сначала дал ослу немного корма, затем развёл огонь и приготовил еду. Вяленое мясо с рисом было невероятно вкусным, он наелся досыта, чувствуя себя абсолютно удовлетворённым.
Наступила ночь.
Мёртвая деревня казалась ещё более безмолвной.
В первой половине ночи Фан Чжисин спал, а во второй половине — Тонкая Собака легла спать.
Хотя они были осторожны и всё время ожидали каких-либо происшествий, ночь прошла безмятежно и спокойно.
На рассвете Фан Чжисин почувствовал сонливость, несколько раз зевнул и снова лёг спать.
Когда он снова проснулся, солнце уже высоко стояло в небе.
Быстро приготовив завтрак и поев, человек и собака снова отправились в путь.
Продвигаясь вперед, Фан Чжисин заметил, что горная дорога постепенно расширяется, на ней даже появились следы от повозок.
Вскоре они вдвоем преодолели вершину холма, и в поле зрения внезапно показалась широкая дорога, достаточно просторная для передвижения конных экипажей.
— Люди!
Фан Чжисин взглянул вдаль с высоты и тут же заметил движущиеся фигуры на дороге.
Сигоу плохо разглядел, поэтому спросил:
— Кто там? Надеюсь, это не разбойники с большой дороги.
Фан Чжисин задумчиво произнес:
— Все фигуры движутся на юг, каждый своим путем. Вряд ли это бандиты.
Сигоу быстро добавил:
— Возможно, они тоже направляются в поселок. Пойдем за ними.
Фан Чжисин кивнул головой, повел осла вниз по склону, свернул за угол и вышел на большую дорогу.
Люди были как впереди, так и позади.
Фан Чжисин оглянулся назад и увидел трех оборванных мужчину и женщину, которые шли с ребенком, предположительно семьей из трех человек.
Они были испачканы и измождены, лица их пожелтели, а тела иссохли до костей, глаза глубоко запали.
Даже у попрошаек бывает хоть какая-то миска, но у этих троих не было с собой никакого багажа, они шли босиком, даже без соломенных сандалий.
Фан Чжисин повернул голову и посмотрел вперед.
Те несколько человек, что шли впереди него, тоже были растрепанными и грязными, один несчастнее другого.
— Беженцы!
Фан Чжисин и Сигоу переглянулись, мгновенно поняв положение этих людей.
Они были бездомными и ничего не имели.
Горный хребет Фу Ню был очень обширен, и в нем располагалось множество деревень и поселений, а деревня Фу Ню была лишь одной из них.
Теперь стало ясно, что деревня Фу Ню оказалась не самой пострадавшей.
Как только Фан Чжисин появился на большой дороге, люди как впереди, так и позади устремили на него взгляды.
Человек, собака, осел и тяжелый мешок…
Эта картина словно яркий пейзаж отразилась в сердцах многих.
Некоторые люди пристально смотрели на Фан Чжисина, особенно после того, как увидели осла на веревке в его руке, их лица тут же изменились, в глазах появился свирепый блеск, они суетливо вращали зрачками, гортани непрерывно вздымались, явно сглатывая слюну.
— О, день! — воскликнул Сигоу, увидев эту ситуацию, и встревоженно спросил: — Что нам делать? Они очень голодны, наверняка попытаются нас ограбить!
Лицо Фан Чжисина потемнело, он молча снял лук и взял его в руки.
Затем люди позади ускорились, плотно подступая к ним; те, кто впереди, также намеренно замедлили шаг и постепенно приблизились.
Они не произносили ни слова, пристально следя за Фан Чжисином, почти полностью окружив его.
Незаметно для себя, Фан Чжисин оказался в окружении все большего числа людей, около шестидесяти-семидесяти человек.
Вскоре наступил полдень.
Фан Чжисин не останавливался, его шаги становились все быстрее.
http://tl.rulate.ru/book/137337/6909255
Готово:
