Глава 422: Роскошь и резня
В пограничном звёздном скоплении Республики Витал, в самом глубоком отсеке флагмана «Монарх».
Кассандра в одиночестве стояла в этом герметичном пространстве, которое она превратила в алтарь для кровавых жертвоприношений. Её фиолетовые глаза взирали на леденящую душу картину.
Весь отсек имел неправильную овальную форму. Холодные металлические стены давно были полностью покрыты живой плотью.
Эти извивающиеся плотские ткани напоминали внутренние стенки гигантского органа, испещрённые сложной, паутинообразной сетью кровеносных сосудов.
Каждый раз, когда по ним текла свежая кровь, сосуды жадно сокращались и извивались, издавая жуткий сосущий звук.
В центре алтаря, в соответствии с определённой схемой, были аккуратно разложены шесть «Провидцев» из цивилизации виталов.
Эти существа обладали мягкими, похожими на осьминогов, телами, но их головы были из чистого кристалла.
Сквозь полупрозрачные кристальные черепа можно было отчётливо видеть, как внутри медленно вращается, словно звёздная река, серебристо-голубая мыслящая жидкость.
Когда-то все они были мудрецами Республики Витал — редкими формами жизни, способными предсказывать будущее через сеть коллективного сознания.
Теперь же они были намертво прикованы к плотскому алтарю специальными живыми цепями.
Эти цепи не были мёртвым предметом, а являлись неким видом паразитических существ Бездны.
Они, подобно кровеносным сосудам, глубоко впились в тела Провидцев и медленно, но непрерывно высасывали их жизненную эссенцию.
Мыслящая жидкость в кристальных черепах убывала на глазах, капля за каплей стекая в углубление в центре алтаря.
Каждая капля, падая, вызывала в воздухе причудливую пространственно-временную рябь.
«Способность предвидеть будущее… какая ирония…» — Кассандра нежно провела рукой по краю алтаря, и в её голосе слышалось какое-то удовольствие.
«Вы могли видеть сквозь туман времени, заглядывать в сплетения судьбы, но не смогли предвидеть собственной смерти. Или же…»
Она остановила движение руки, и в её глазах вспыхнул опасный огонёк: «Вы давно знали о сегодняшнем исходе, но были бессильны что-либо изменить? В этом и заключается трагедия провидца?»
Кристальная голова одного из Провидцев с трудом повернулась, и его фасеточные глаза, мерцающие, как звёзды, уставились на Кассандру.
Сквозь редеющую мыслящую жидкость донеслись прерывистые ментальные волны:
«Завоеватель… твоя… алчность… поглотит… тебя… саму… Тёмное… будущее… уже… наступило…»
«Тёмное будущее?»
Кассандра разразилась пронзительным смехом.
Этот смех, отражаясь от стен плотского пространства, нёс в себе нотки истерического безумия:
«Мой дорогой агнец, ты прав, но что с того?»
В её руках начала проявляться сила Пустого Скелета. Фиолетовые энергетические щупальца, словно ядовитые змеи, вытянулись и обвились вокруг кристальной головы Провидца.
В момент соприкосновения Провидец издал душераздирающий ментальный вопль, и его боль через уровень сознания передалась остальным сородичам.
«Раз уж тьмы не избежать, так позвольте мне самой приблизить её».
Под её холодные слова сознание Провидца было насильно исторгнуто.
Серебристо-голубая мыслящая жидкость хлынула вниз, как водопад, образуя в центре алтаря вращающийся энергетический вихрь.
Кассандра стояла одна у края этого кровавого алтаря, и её фиолетовые глаза взирали на её же шедевр.
Её чёрные волосы были слегка растрёпаны, а на утончённом лице виднелись несколько капель уже засохшей крови, но она, казалось, совершенно не замечала этих деталей.
Кристальная голова одного из Провидцев всё ещё оставалась целой.
Хотя мыслящая жидкость уже была выкачана, его глаза по-прежнему были открыты, словно в безмолвном обвинении.
Кассандра протянула руку и коснулась холодной кристаллической поверхности.
Её пальцы были белыми, ногти — аккуратно подстрижены.
«Не смотри на меня так», — произнесла волшебница, обращаясь к мёртвому Провидцу, и в её тоне неожиданно послышались нотки обиды. «У меня тоже не было выбора, вы должны понять… В этой вселенной, если не двигаться вперёд — откатишься назад. Если не убивать — убьют тебя».
Сказав это, её рука начала слегка дрожать.
Не от страха, а от какой-то глубинной усталости и… пустоты.
«Мама, что ты делаешь?»
Это был голос из глубин памяти. Так её однажды спросила маленькая Ив.
Тогда Кассандра была в лаборатории и готовила какое-то зелье.
Услышав голос дочери, она тут же отложила работу и нежно взяла её на руки:
«Мама работает, милая. Делает то, что сможет помочь людям».
«Многим людям?»
«Да, очень, очень многим».
Тогда её ответ был искренним.
Тогда она действительно верила, что её исследования смогут сделать мир лучше, даже если для этого потребуются некоторые жертвы.
А теперь…
Кассандра с силой тряхнула головой, отгоняя воспоминания.
Она достала алхимическое устройство причудливой формы.
Это был скипетр, созданный из идеально соединённых человеческого черепа и обсидиана.
Она использовала его специально для хранения энергии негативных эмоций.
Кассандра подняла скипетр над головой и начала собирать огромную ненависть, высвобожденную Провидцами перед смертью.
Гнев, отчаяние и боль этих разумных существ, насильно лишённых жизни, чёрным потоком хлынули к скипетру.
«Ненависть, отчаяние, боль… Кристаллизация эссенции негативных эмоций. Надеюсь, в предстоящей войне это на что-нибудь сгодится».
Она коснулась искажённых узоров на поверхности скипетра, появившихся от поглощённой ненависти, и снова тихо вздохнула.
Затем Кассандра медленно положила руки в углубление в центре алтаря, ощущая ещё тёплую мыслящую жидкость.
«Скажите мне…» — голос волшебницы стал низким и благоговейным, словно она проводила некий священный ритуал. «…лучший момент для открытия Иномирной Шкатулки».
Гадание началось.
В следующее мгновение её сознание было втянуто в хаотичное пространство, состоящее из бесчисленных вероятностей.
Бесчисленные фрагменты потенциального будущего, словно осколки зеркала, проносились перед её глазами: триумф успеха, отчаяние поражения, страх смерти, радость победы…
Каждая картина, как лезвие, резала её дух, но она, стиснув зубы, терпела боль, которая, казалось, вот-вот разорвёт её душу на части.
Среди этих хаотичных временных осколков она отчаянно искала тот самый ключевой временной узел.
Внезапно все хаотичные образы слились в один ясный и мощный миг —
Сейчас! Именно сейчас!
Кассандра резко открыла глаза, и по её щекам медленно потекли две кровавые слезы.
Отдача от гадания нанесла её духу огромный удар, виски пронзила разрывающая боль, но на её губах появилась довольная улыбка.
«Нашла… наконец-то нашла…»
Кассандра закрыла глаза, и её сознание начало погружаться вглубь себя.
В самом потаённом уголке её ментального пространства тихо парила обычная на вид, но источающая ужасающее давление коробка.
Это и была «Иномирная Шкатулка».
Величайшее сокровище, оставленное Королём предыдущей эпохи, источник силы, дарующий безграничные возможности.
Шкатулка не имела постоянной физической формы; она скорее была материализацией некой непостижимой концепции.
Внешне она выглядела просто и даже немного потрёпанно.
Но когда сознание Кассандры касалось её, она отчётливо ощущала заключённую внутри безграничную мощь.
Это была абсолютная власть, превосходящая время, пространство, жизнь и смерть — ужасающая сила, способная переписывать фундаментальные законы реальности.
«Открыть».
По её мысленной команде «крышка» шкатулки медленно поднялась.
В следующее мгновение в её ментальном пространстве закружились бесчисленные карты, сияющие разным светом.
Каждая представляла собой определённую власть, каждая обладала ужасающей силой изменять законы мира.
Золотой свет был самым ярким — это были карты власти высшего стандартного ранга.
Серебряный шёл следом, источая элегантный металлический блеск, подобный лунному свету.
Карт бронзового и свинцово-железного цвета было больше всего, но их сила была относительно слабее.
И было ещё ничтожно малое количество карт «Звёздного» ранга, мерцающих радужным светом.
Это были ультимативные существа, выходящие за рамки обычной классификации. Чтобы случайным образом вытянуть одну такую, нужно было пожертвовать тремя золотыми картами власти.
В тот момент, в сокровищнице клана, когда она открыла Иномирную Шкатулку, её восприятие претерпело фундаментальную трансформацию.
Она начала «видеть» истинную ценность и потенциал всего сущего.
Это было особое зрение, превосходящее пять чувств, словно она обрела взгляд самого творца.
В этом состоянии каждое существо имело свой цвет свечения: Золотой соответствовал уровню Великого Волшебника, как у её дочери Ив или у её учителя Ютера, уже реализовавшего свой потенциал. Серебряный — возможному уровню Тёмного Солнца, как у того Эллиота из Клана Бури. Медный — уровню Лунного Света и Утренней Звезды, уровень большинства полноправных волшебников, как у служанки-полудракона Франки.
Более низшие существа и вовсе не имели даже слабого свечения и в её глазах были незначительнее придорожной пыли.
Свечение же Рона было самым сложным.
При первой встрече оно уже было золотым, смешанным с другими причудливыми цветами — качество, которого она никогда прежде не видела.
«Начать извлечение карты власти».
Кассандра сосредоточила внимание на парящих картах, особенно на тех, что излучали серебряный свет.
Её цель на этот раз была ясна — ей нужна была карта власти типа «Роскошь».
Карта «Роскоши» могла бы усилить эффект от различных редких материалов, которые она потратит на лечение своей дочери Ив.
Согласно строгим правилам Иномирной Шкатулки, только карта власти соответствующего качества могла оказать наилучший эффект на цель того же уровня потенциала.
Первая карта медленно проявилась перед ней: роскошная золотая рамка, на лицевой стороне — изображение величественной женщины. Она находилась во дворце, созданном из сокровищ и роскошных украшений, и наслаждалась бесконечными материальными благами.
Карта власти «Роскошь», золотое качество.
Казалось бы, идеальное соответствие, но лицо Кассандры мгновенно помрачнело.
Она вспомнила процесс искусственного создания Ив.
Чтобы её дочь обладала талантом и потенциалом, превосходящими обычных людей, она уже использовала на ещё не родившемся эмбрионе одну золотую карту «Роскоши».
Правила Иномирной Шкатулки были чрезвычайно строги и нерушимы: чтобы повторно использовать на одной и той же цели карту власти того же типа, можно было использовать лишь карту более низкого ранга.
Это означало, что эта золотая карта была для Ив совершенно бесполезна.
«Проклятые правила…»
Её правая рука невольно сжалась в кулак, и ногти глубоко впились в ладонь.
Это была её привычка в гневе — подавлять внутреннюю ярость болью.
Тёплая кровь просочилась сквозь пальцы и, капнув в пустоту ментального пространства, растворилась алыми искрами.
Отложив золотую карту, Кассандра, стиснув зубы, была вынуждена продолжить извлечение.
Проявилась вторая карта: та же золотая рамка, но совершенно иное изображение.
Окровавленный меч, вонзённый в гору трупов.
Вокруг меча вились бесчисленные души мёртвых, источая леденящий душу дух резни.
Карта власти «Резня», золотое качество.
Эта карта позволяла выбрать одну цель золотого качества и вступить с ней в особую дуэль один на один.
Но для текущих нужд, связанных с лечением Ив, эта карта была бесполезна.
Настроение Кассандры становилось всё более раздражённым, тревога захлёстывала её, как приливная волна.
«Не паникуй… шанс ещё должен быть… результат гадания не должен быть ошибкой…»
В этот момент она была похожа на отчаявшегося игрока, который насильно себя успокаивает.
Третье извлечение — вспыхнул серебряный свет.
Медленно проявилась третья карта: серебряная рамка была относительно скромной, на лицевой стороне — гигантская змея, пожирающая собственный хвост. Вокруг неё были различные роскошные украшения и сокровища, символизирующие бесконечный цикл желаний.
Карта власти «Роскошь», серебряное качество.
Эта карта серебряного качества как раз соответствовала пониженным требованиям для Ив.
Кассандра с облегчением выдохнула, но тут же осознала ещё более серьёзную проблему.
Теперь у неё на руках скопилось три карты власти: одна золотая «Роскошь», одна золотая «Резня» и одна серебряная «Роскошь», которая скоро будет использована на Ив.
Согласно смертельным правилам Иномирной Шкатулки, каждая извлечённая карта власти должна быть использована в течение определённого времени.
В противном случае она будет принудительно возвращена Шкатулкой — вместе с душой пользователя.
Временные рамки зависели от качества карты: карты железного и бронзового ранга нужно было использовать в течение года, серебряного — трёх лет, золотого — пяти.
А срок для карт высшего, звёздного, ранга варьировался от пятнадцати до пятидесяти лет. Срок её карты Завоевания «Звезда» составлял пятнадцать лет.
Год назад, на грандиозной церемонии объявления политики завоеваний, она публично даровала Рону драгоценное «Око Времени».
Этот щедрый на вид подарок на самом деле был вынужденной мерой, чтобы избавиться от серебряной карты «Роскоши», срок которой подходил к концу.
Использование карты власти не только давало соответствующий эффект, но, что более важно, предоставляло одну драгоценную возможность загадать желание.
Степень исполнения желания полностью зависела от качества использованной карты.
«Золотая „Резня“…»
Она уставилась на карту, источающую кровавый дух, и в глубине её души шевельнулся импульс.
Мощь этой карты на поле боя была неоспорима.
Например, Кассандра прямо сейчас могла бы выбрать цель — того ненавистного Азароса из Республики Витал. Вступить с ним в дуэль один на один и уничтожить этого верховного командующего, отсиживающегося в глубоком тылу.
Вся сила того была в его связи со звёздными левиафанами. Хотя его энергетический уровень действительно достигал Великого Волшебника, но без связи с гигантами в её глазах он был никем.
Но эта карта также ещё больше усиливала бы в пользователе жажду убийства и склонность к насилию.
С её нынешней, уже довольно серьёзной, степенью искажения, использование этой карты, скорее всего, окончательно бы…
«А золотая „Роскошь“…»
Она перевела взгляд на другую, сияющую золотом карту. Величественная женщина на ней словно манила её к себе.
С нынешними финансовыми резервами Кассандра просто не могла запустить проект, который соответствовал бы требованиям золотой карты «Роскоши».
Прошлая разработка «Техники якорения измерений» уже потребила одну золотую карту «Роскоши», и на это ушли все её сбережения.
Что ещё больше её тревожило — другая, ещё более насущная проблема.
У неё на руках была ещё более ценная звёздная карта — «Завоевание».
Это величайшее сокровище, мерцающее радужным светом, и было основной движущей силой её безумных иномировых завоеваний все эти годы.
Но прогресс в заполнении карты Завоевания «Звезда» был удручающим.
Её шкала прогресса не была заполнена и наполовину, а прошло уже более двенадцати лет.
За оставшиеся два с небольшим года выполнить столь грандиозную задачу по завоеванию было практически невозможно.
А как только срок карты Завоевания истечёт, её ждёт полное уничтожение души.
«Двенадцать лет… целых двенадцать лет…» — голос Кассандры начал дрожать. Тот страх, который она так глубоко прятала, наконец начал прорываться наружу.
Тиски времени сжимались всё сильнее, а путей для выбора оставалось всё меньше.
Каждый компромисс, каждый «вынужденный выбор» толкали её всё глубже в бездну.
С каждой использованной картой власти она всё дальше отклонялась от себя прежней, превращаясь в то существо, которое когда-то презирала.
В отсеке воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь слабым извивающимся звуком плотских стен.
Кассандра тихо стояла перед кровавым алтарём, и её фиолетовые глаза смотрели на мёртвых Провидцев.
«Скажите мне…» — словно одержимая, она прошептала пустым кристальным черепам. «Если вы действительно могли предвидеть будущее, то какой… какой конец вы видели для меня?»
Ответом ей, конечно же, была тишина.
Тем временем, в специальной ритуальной комнате Станции Наблюдения Бездны.
Рон и Ютер готовились к особому сеансу связи.
Обстановка в комнате была полностью изменена. Прежде лаконичное пространство теперь было покрыто сложными историческими рунами.
Стены, пол и даже потолок были испещрены таинственными узорами, символизирующими прошлое, настоящее и будущее.
Эти руны не были статичны, а медленно текли, словно миниатюрная версия реки времени.
«Случай Гульда — особенный», — объяснял Ютер Рону, настраивая ритуальный массив. «Хотя его физическое тело давно погибло, его Пустой Скелет был полностью сохранён в Хранилище Образцов Суда Истины. Это значит, что его сознание всё ещё существует, просто находится в состоянии глубокого сна».
«Это скорее не призыв исторической проекции, а установление межпространственной ментальной связи», — старый профессор указал на старинное зеркало в центре ритуала. «С помощью этого „Зеркала Времени“ можно проникнуть сквозь пространственно-временной барьер Хранилища и коснуться сознания Пустого Скелета Гульда. Я уже договорился с той стороной, из „Суда Истины“».
Рон внимательно рассмотрел зеркало.
Его поверхность была глубокого серебряного цвета, покрытая тонкой паутиной трещин. Но эти трещины не были повреждениями, а скорее следами течения времени.
Когда он вглядывался в зеркало, то мог смутно различить бесчисленные наложенные друг на друга образы — это тени разных эпох сходились в нём.
Вчера, связываясь с сознанием «Ока Наблюдателя», Ютер, кажется, тоже использовал это зеркало.
«Давай начинать», — Ютер подошёл к зеркалу и положил руки на его раму. «Такая связь требует больших затрат, у нас мало времени».
С вливанием силы Пустого Скелета «Зеркало Времени» начало издавать слабую вибрацию.
Трещины на его поверхности постепенно засветились, словно серебряные молнии, танцующие в темноте.
Через несколько минут в зеркале начали проявляться смутные очертания.
Это была фигура, сидящая в огромной библиотеке, окружённая горами древних трактатов и пергаментных свитков.
Даже сквозь пространство и время ощущалась глубокая аура учёного.
«Ютер?» — донёсся из зеркала голос Гульда с ленцой, свойственной только что пробудившемуся. «Какой редкий гость. Что заставило тебя тратить силы на связь со мной?»
«Гульд, мне нужны твоя мудрость и твоё мнение», — без обиняков начал Ютер.
http://tl.rulate.ru/book/137326/7190706
BANAN16 (читатель/заложение основ)
9 октября 2025 в 15:24
0
Готово:
