Глава 400: Возвращение блудного сына
На следующее утро платформа для погружения Станции Наблюдения Бездны снова активировала свои тревожные рунические массивы.
Рон стоял один в центре платформы. В отличие от прошлого раза, на этот раз он не просил сопровождения исследовательской группы.
«Всего лишь плановый сбор материалов и обследование окружающей среды».
Так он ответил Миллеру и другим, которые вызывались добровольцами: «Среда четвертого уровня мне уже хорошо знакома, действовать в одиночку эффективнее».
В единственном глазу Миллера промелькнуло беспокойство. Как опытный исследователь, он прекрасно знал об опасностях одиночного проникновения в глубины Бездны:
«Волшебник Ральф, даже для рутинного задания, четвертый уровень Бездны — отнюдь не безопасное место. Изменения окружающей среды там случайны, и прошлый опыт не обязательно применим на этот раз...»
«Я понимаю твоё беспокойство, Капитан Миллер».
Тон Рона был мягким, но его отношение — твердым: «Но некоторые эксперименты требуют абсолютно тихой обстановки, и любое внешнее вмешательство может повлиять на точность результатов».
Он не стал подробно объяснять истинную причину. Встреча с Нари и эксперименты, затрагивающие запретные области, не подходили для присутствия посторонних.
Блейк хотел что-то сказать, но Камилла тихонько потянула его за рукав. Как самый чувствительный член команды, волшебница уловила в поведении Рона некую непреклонную решимость.
«Я ценю вашу доброту, господа», — сказал Рон напоследок: «Если я столкнусь с ситуацией, которую не смогу решить, я немедленно активирую аварийную процедуру вызова».
Как раз когда атмосфера стала несколько напряженной, Пустой Скелет Ютера медленно сконденсировался на платформе. Серебристое сияние расходилось волнами, и голос старого профессора звучал с непререкаемым авторитетом:
«Беспокойство всех понятно, но решение Исследователя Ральфа также имеет свою разумность».
Взгляд Пустого Скелета скользнул по каждому присутствующему:
«С его нынешней силой и адаптивностью Бездны, выполнение рутинного задания на четвертом уровне в одиночку действительно не представляет большого риска. И...»
Тон Ютера стал многозначительным:
«Некоторые исследования действительно требуют особых условий и защиты конфиденциальности».
Услышав это, Миллер и остальные могли лишь беспомощно принять реальность. В системе власти Станции Наблюдения, слова Профессора Ютера, директора, были высшим законом.
«Тогда, желаю тебе всего наилучшего, Волшебник Ральф».
Миллер все же выразил свои пожелания, но беспокойство в его глазах по-прежнему было очевидным: «Пожалуйста, обязательно вернись вовремя, если ты превысишь назначенное время...»
«Я вернусь вовремя», — Рон кивнул им в знак приветствия.
С запуском платформы Рон начал погружаться в глубины Бездны. Но перед отбытием он задал Ютеру вопрос, который его беспокоил:
«Профессор, как сейчас дела у исследовательской группы Мастера Магнуса?»
Пустой Скелет Ютера слегка потемнел, в его серебряных глазах читалось глубокое беспокойство:
«Они превысили назначенное время возвращения на целых десять дней».
Голос старого профессора стал тяжелым:
«Согласно стандартной процедуре, мы уже отправили три спасательные группы. Но сложность "Лабиринтного Предела" на шестом уровне... Надежда найти их очень мала».
Эта новость заставила сердце Рона сжаться. Хотя Магнус страдал от сильного загрязнения Бездны, он был довольно опытным исследователем. И его сила на пике уровня Утренней Звезды была неплохой, плюс та группа наемников. Даже такая опытная команда столкнулась с бедой в Бездне...
«Даже опытные исследователи, сталкиваясь с ужасающей средой начиная с шестого уровня Бездны, лишь немногим сильнее новичков».
Ютер, казалось, прочитал его мысли: «Это жестокая реальность глубоких исследований: как бы осторожен ты ни был, каким бы опытным ни был, смерть может наступить в любой момент».
Рон молча кивнул, глубже осознав эту опасность.
Затем он вспомнил еще одну вещь, которая его беспокоила: тех, кого стерло "Место Забвения" — Трейси, Коринну и других, чьи имена он даже не помнил.
«Если бы я не встретил Нари...»
Он мысленно обдумывал другую возможность: «Столкнувшись с проклятием и опасной средой Бездны, мне, вероятно, пришлось бы идти осторожно, избегая ее».
Как и в том исследовании, которое он проводил с куклой-заменителем на пятом уровне до встречи с Нари. Бесчисленные искаженные монстры и странные активированные среды, с которыми он сталкивался в одиночку, делали каждый шаг чрезвычайно трудным.
Встреча с Нари и установление отношений матери и сына с ней действительно было его величайшей удачей. Под защитой этой "мамы" он мог все больше чувствовать себя как рыба в воде в Бездне, даже рассматривать ее как сокровищницу силы. Но для других обычных исследователей Бездна всегда будет ужасающей темной дырой, пожирающей жизни.
«Когда я стану историком...»
Рон тихо планировал: «Я смогу начать пытаться анализировать и отслеживать ситуацию с Трейси, даже если к тому времени она, возможно, будет поглощена "Место Забвения", по крайней мере, я должен подтвердить ее окончательную судьбу».
Это было не только данью памяти бывшим товарищам, но и доказательством его собственной внутренней стойкости.
Во время погружения Рон через прозрачный защитный щит платформы видел, как сложная внутренняя структура Станции Наблюдения медленно поднимается мимо него. Эти огромные биологические трубные системы были не просто частью здания, но и сердцем всего процесса обработки материалов Бездны.
Повседневная работа Станции Наблюдения Бездны была гораздо сложнее и занятнее, чем представлялось посторонним. Помимо заметных исследовательских проектов Бездны, большая часть времени сотрудников фактически посвящалась относительно рутинной базовой работе.
Ежедневно огромное количество базовых материалов Бездны доставлялось на Станцию Наблюдения различными способами: образцы, привезенные исследовательскими группами, урожай с автоматических собирающих устройств, и даже микрочастицы, отфильтрованные из потоков Бездны...
Большинство этих исходных материалов содержали хаотическую энергию Бездны и не могли быть использованы напрямую. Они требовали сложных процессов очистки и оптимизации, чтобы превратиться в ценные исследовательские ресурсы или торговые товары.
«Обеззараживание кровавых водорослей Бездны... стабилизация энергии осколков душевного камня... коррекция формы искаженного металла...»
Рон вспоминал те конвейерные операции, которые он наблюдал:
«Почти каждый материал Бездны требует специальной обработки».
В центральной части Станции Наблюдения располагался огромный комплекс по обработке материалов. Большинство этих сооружений представляли собой биомеханические сплавы, странные на вид, но мощные по функциям.
Например, "Кровавый Фильтр". Это было фильтрующее устройство, преобразованное из гигантского органа, способное отделять чистую энергетическую эссенцию от мутных жидкостей Бездны. Сердцевая часть этого устройства билась десятки тысяч раз в день, обеспечивая энергией всю фильтрационную систему. Операторам требовалось регулярно проверять состояние сердца и, при необходимости, проводить "операции" по его обслуживанию.
Были также "Анализаторы Нейронных Сетей" — аналитическое оборудование, сплетенное из бесчисленных нервных волокон существ Бездны. Оно могло распознавать внутренние свойства различных материалов Бездны, автоматически классифицировать их и рекомендовать наиболее подходящие методы обработки. Но такое оборудование было чрезвычайно чувствительным, при работе с ним необходимо было соблюдать абсолютное ментальное спокойствие, любое эмоциональное колебание могло привести к искажению результатов анализа.
«Гравировальный аппарат» же был одним из самых точных устройств Станции Наблюдения. Он использовал живые щупальца в качестве гравировочных инструментов, способных вырезать чрезвычайно сложные рунические узоры на поверхности различных материалов. Каждое щупальце обладало независимой сенсорной способностью, которая позволяла в реальном времени регулировать глубину и угол гравировки в зависимости от свойств материала.
Но стоимость обслуживания такого оборудования была крайне высока. Эти щупальца требовали регулярной "подпитки" особой питательной жидкостью, и их срок службы был очень коротким, около трех месяцев, после чего их нужно было менять.
Ежедневная работа большинства исследователей заключалась в использовании этих странных устройств для обработки материалов. Помимо изучения некоторых мутировавших материалов, они повторяли эту рутинную, но требующую высокой профессиональной квалификации, операцию. Каждый должен был досконально знать оборудование, за которое он отвечал, понимать его "настроение" и "предпочтения". Потому что эти биомеханические сплавы часто обладали неким подобием эмоциональной реакции.
Рон наблюдал за этим режимом работы, и в его сознании постепенно зарождались идеи:
«Если бы удалось еще больше автоматизировать эти обрабатывающие устройства...»
Он начал обдумывать план улучшений:
«Использовать более сложные интеллектуальные системы управления, уменьшить зависимость от ручного труда, повысить эффективность обработки и качество продукции...»
Но он также ясно понимал, что с его нынешним техническим уровнем эта идея была еще очень далека от реализации. Такая уровневая автоматизация требовала глубокой интеграции искусственного интеллекта, биоинженерии, рунистики и других передовых областей. Даже уровень древнего алхимика вряд ли смог бы легко ее осуществить.
«После повышения до древнего алхимика, возможно, можно будет рассмотреть это направление исследований».
Он записал эту идею в свою библиотеку сознания:
«Автоматизированная система обработки материалов Бездны не только значительно повысит эффективность работы Станции Наблюдения, но и снизит профессиональные риски, которым подвергаются сотрудники».
В конце концов, длительный контакт с материалами Бездны, даже при наличии защитных мер, может иметь потенциальное влияние на физическое и психическое здоровье. Уменьшение необходимости прямого контакта, несомненно, сделает всю систему более безопасной и устойчивой.
Платформа опускалась, проходя через кроваво-красное мелководье первого уровня и зону пузырей второго уровня. Эти знакомые виды вызвали у Рона какое-то чудесное чувство принадлежности. Бездна для него перестала быть чисто опасным местом, став другим «домом».
Черные песчаные пустоши третьего уровня по-прежнему были такими же мрачными, как в памяти, костяной песок издавал тонкий шуршащий звук на ветру. Но Рон уже полностью адаптировался к этой среде, и даже ясно чувствовал притяжение из более глубоких слоев. Это было не злобное притягивание, а нежное руководство, словно объятия матери.
«Это действительно редкость...»
Ютер заметил аномальные энергетические колебания:
«Твоя особая связь с некоторыми сущностями Бездны, кажется, теснее, чем я предполагал. Это направляющее энергетическое поле не формируется естественным образом».
Рон кивнул, не отрицая этого очевидного факта:
«Действительно так, но эта связь мне на пользу, Вам не стоит беспокоиться».
«Надеюсь на это».
Пустой Скелет старого профессора слегка мерцал, выражая беспокойство: «Помни, дитя, любые отношения в Бездне опасны. Даже кажущиеся дружелюбными сущности могут в следующий момент обернуться против тебя. Будь настороже, всегда готовься к худшему сценарию».
Когда платформа достигла четвертого уровня, чувство притяжения стало еще сильнее. Искаженный силуэт Леса Крови появился вдалеке, и в воздухе начал распространяться знакомый гнилостно-сладкий запах.
«Скоро я увижу Нари...»
Рон легко погладил магический меч на груди, чувствуя исходящий от него теплый отклик. Этот поход в Бездну станет для него ключевым шагом к более высокому уровню. Будь то прорыв в модификации родословной, или активация форм магического меча, или те смелые эксперименты по слиянию...
Все подготовительные работы были завершены, теперь требовалась только поддержка Нари и катализатор из среды Бездны.
Он попрощался с Ютером и в одиночку вышел из-под защиты щита Пустого Скелета. Бесчисленные органоподобные «деревья» извивались в кровавом тумане, воздух был пропитан гнилостно-сладким запахом плоти. Но на этот раз он здесь не задержался.
Мягкая буря нахлынула из более глубоких слоев, легко лаская его тело. В ветре чувствовалась характерная для Нари аура — древняя, хаотичная, но при этом теплая и успокаивающая.
Рон позволил этой силе окутать себя, и его тело начало опускаться на пятый уровень. Проходя через размытую границу между слоями, он почувствовал пространственное преобразование.
Здешняя среда была совершенно иной, чем та, которую он исследовал с помощью куклы-заменителя несколько месяцев назад. То, что должно было быть еще более хаотичным и искаженным уголком Безсветного Моря, теперь представляло собой потрясающую и странную красоту.
Темно-синие морские водоросли раскинулись повсюду, морская вода была такой чистой, словно жидкое звездное небо. Бесчисленные странные глубоководные существа изящно плавали в ней:
Огромные прозрачные медузы излучали шелковистое свечение, похожее на полярное сияние; светящиеся косяки рыб, похожие на ленты, выписывали сложные световые узоры в морской воде; даже изначально жуткие хищники Бездны теперь стали изящными и гармоничными.
Самым впечатляющим был величественный хрустальный дворец вдалеке. Все здание, казалось, выросло прямо из морского дна, состоящее из бесчисленных живых кристаллов разных цветов. Каждая шпиль медленно вращалась, узоры на ее поверхности пульсировали, как кровеносные сосуды, излучая теплое биолюминесцентное свечение. Бесчисленные изящные арочные коридоры соединяли различные зоны здания, словно огромная паутина, но при этом красивая до захватывания духа.
«Нари, это...» — пробормотал Рон, и его сердце наполнилось сложными эмоциями. Он мог представить, какие огромные усилия приложила Нари, чтобы построить этот дворец. Каждая деталь говорила о тщательном изучении человеческой эстетики, каждое украшение отражало ее желание угодить ему.
Прозрачный энергетический пузырь окутал его, неся его к дворцу. Когда пузырь прошел через огромный вход во дворец, внутреннее великолепие поразило еще больше.
Просторный зал был высотой в три этажа, пол был выложен гладкой, как нефрит, живой плиткой. Эти плитки реагировали на шаги посетителя, излучая мягкое свечение по пути его следования, словно звездная дорожка, проложенная для почетного гостя. Стены были сделаны из полупрозрачного коралла, внутри которого плавали бесчисленные крошечные светящиеся существа, создавая сказочный светотеневой эффект.
Самым привлекательным была невероятно красивая фигура в центре зала. Шестнадцати- или семнадцатилетняя девушка тихо стояла там, словно эльфийская принцесса из древней легенды. У нее были глубокие зеленые волосы, ниспадающие водопадом до изящной талии. Кожа была белой, как чистейший жемчуг, и излучала слабое свечение в мягком свете дворца. Черты лица были такими же изысканными, как у идеальной скульптуры: высокий нос, полные красные губы и глаза, сияющие, как великолепные рубины. Вся ее фигура излучала неземную ауру, она была так красива, что казалась почти неземным существом.
«Добро пожаловать домой, мой дорогой».
Когда девушка заговорила, ее голос действительно был таким же сладким и нежным, как ментальный голос Нари, но в нем чувствовалась явная неестественность. Словно идеальный музыкальный инструмент играл заранее написанную мелодию. Хотя и красиво, но без естественных ритмических изменений.
http://tl.rulate.ru/book/137326/7087641
BANAN16 (читатель/заложение основ)
7 октября 2025 в 22:35
0
Готово:
