Глава 394: Основа, составляющая человека
Глубокой ночью, когда большая часть объектов Станции Наблюдения перешла в состояние низкой активности, живые здания медленно втягивали свои щупальца, издавая слабые, похожие на младенческие, дыхательные звуки. Иногда из стен высовывались несколько глазных органов наблюдения, лениво оглядывая коридор и, убедившись в безопасности, снова втягивались вглубь каменной стены.
Рон сидел один в центре лаборатории, магическая лампа кристалл на столе излучала мягкое синее свечение. Перед ним на шелковой подушечке тихо лежали два кристалла памяти разной формы. Один из них (бледно-зеленый, в форме листа) он уже проанализировал, получив ценную информацию об экологии искаженного леса. Как кровавые деревья поглощали жизненную силу, как деформированные цветы распространяли ментальный яд... Все эти знания он спокойно записал и внес в свой исследовательский архив.
Теперь настала очередь второго. Этот кристалл памяти был светло-голубым, в форме капли, его поверхность переливалась, как морская вода. Когда Рон поднес его к магическому кристаллу-лампе, внутреннее свечение начало медленно вращаться, образуя сложные вихревые узоры. Эти светящиеся точки, словно светлячки, запертые в янтаре, несли в себе невыразимую печаль.
«Наверное, очередная трагическая история...» — пробормотал он про себя, его тон был таким же ровным, как если бы он обсуждал сегодняшнюю погоду. Долгая практика «Шёпота Пожирателя Звёзд» сделала его все более невосприимчивым к таким эмоциональным колебаниям. То, что раньше могло тронуть его сердце, теперь было прочно заморожено льдом рациональности и логики.
Рон осторожно погрузил свою ментальную силу в глубины кристалла. Границы реальности начали размываться, его сознание, влекомое нежной силой, погрузилось в мир воспоминаний незнакомой женщины.
«Я Элли, мне двадцать четыре года...»
Голос хозяйки воспоминаний раздался в глубине сознания, неся в себе особое тепло. Это тепло было подобно солнечному свету в весенний полдень, чистое и совершенно беззащитное. Рон чувствовал каждое ее эмоциональное колебание, переживая ее простую, но наполненную жизнь.
«Эта гостиница — наследство, которое отец оставил мне и моему брату Тому...»
Картины в воспоминаниях были такими реальными и детальными: маленькая гостиница располагалась на окраине Пепельного Города, это было двухэтажное деревянное здание. Хотя снаружи оно было скромным, каждая деталь говорила о заботе хозяина. На подоконниках стояли керамические горшки ручной работы, в которых росли неизвестные маленькие цветы. Под влиянием радиации Бездны цветы приобрели странный, но красивый фиолетовый оттенок, словно самые яркие звезды в ночном небе.
Элли всегда носила фартук с цветочным узором, оставшийся от матери, и хлопотала по гостинице. Она клала в каждую комнату подушки, сшитые своими руками, оставляла букет полевых цветов у изголовья кровати гостя, помнила, какой чай любит каждый исследователь...
«Им нужен не только сон».
Она погладила чистое постельное белье, в ее глазах читалась нежность: «Им нужно... чувство дома».
Рон чувствовал эту простую доброту, но в его сердце не было ни малейшего волнения. Это чувство было для него слишком далеким, словно он наблюдал за чужой жизнью через толстое стекло. Он даже начал подсчитывать, сколько дополнительных расходов принесет гостинице такая "безвозмездная доброта"...
«Каждый вечер я стояла у двери, наблюдая, как отважные исследователи приходят издалека...»
На закате Элли всегда стояла в маленьком саду перед гостиницей. Ее фигура под кроваво-красным небом казалась такой маленькой, но в то же время такой твердой. Те исследователи, которым предстояло войти в Бездну, шли издалека. Некоторые выглядели серьезными, некоторые притворялись беззаботными, но в глазах каждого смешивались страх и решимость.
«Как Том, когда он уходил...»
Сцена сменилась, в воспоминаниях появился молодой мужчина. Это был брат Элли, Том, которому только что исполнилось восемнадцать. У него была яркая улыбка и упрямый подбородок, на спине — жалкое простое снаряжение, но в глазах горела жажда приключений.
«Сестра, я обязательно вернусь целым и невредимым!»
Том обнял Элли, в его голосе слышалась импульсивность, присущая молодости: «Когда я заработаю достаточно денег, мы переедем в Центральные Земли и откроем гостиницу побольше! Тогда тебе не придется так много работать!»
Элли улыбаясь попрощалась с братом, но Рон чувствовал ее глубокое беспокойство. Это было какое-то неясное предчувствие, словно сердце было нежно сжато невидимой рукой.
Импульсивно, глупо, непрактично... — оценил Рон выбор Тома. Такое безрассудное поведение, по его мнению, было совершенно нерациональным. Для Тома, с его силой и снаряжением, входить в Бездну было равносильно самоубийству. Но его эмоции оставались неподвижными, словно это был всего лишь случай из данных, не имеющий к нему отношения.
Время в воспоминаниях быстро текло. День, неделя, месяц... Элли каждый день стояла у двери гостиницы, вглядываясь в сторону Бездны. Ее взгляд сменился с ожидания на беспокойство, с беспокойства на отчаяние. Ее изначально яркая улыбка постепенно стала вымученной, а жизненная сила в голосе понемногу исчезала. Другие исследователи возвращались, некоторые с ранами, некоторые в ментальном оцепенении, некоторые с отсутствующими конечностями, но ни один из них не был тем, кого она ждала.
«Том? Ты знаешь Тома? Кареглазый, очень улыбчивый мальчик...»
Элли хватала каждого вернувшегося исследователя, чтобы спросить. Ее пальцы бессознательно теребили уголок фартука, это была ее привычка, когда она нервничала. Но в ответ она всегда получала лишь покачивания головой и сочувственные взгляды.
«Уже три месяца... Том не выходил на связь три месяца...»
Элли в воспоминаниях выглядела изможденной, ее глаза потеряли прежний блеск. Она начала страдать от бессонницы, часто стояла у окна по ночам, до самого рассвета. Гости гостиницы слышали ее тихие всхлипывания, но никто не знал, как утешить сестру, потерявшую брата.
«Все в городе говорят, что я должна сдаться... говорят, что Том, наверное... но я не верю!»
Отчаяние и чувство вины, словно ядовитые змеи, обвились вокруг сердца Элли. Она начала винить себя: если бы тогда остановила Тома от похода в Бездну, если бы пошла с ним... Бесчисленные «если бы» повторялись в ее сознании, изводя ее до неузнаваемости.
Предсказуемый результат...
Когда Рон наблюдал за всем этим, его сердце по-прежнему оставалось безмятежным. Он даже начал анализировать модели поведения Элли, размышляя, какое психологическое вмешательство могло бы более эффективно помочь ей избавиться от этой бесполезной боли.
Но он не осознавал, что сам этот хладнокровный анализ указывал на проблему.
В конце концов, в одну из ночей Элли приняла решение.
«Я пойду искать его... даже если это будет только тело, я приведу его домой...»
Воспоминания о ее путешествии полны трагизма. Элли не имела боевого опыта, ее "снаряжение" состояло лишь из ржавого кухонного ножа и нескольких самодельных инструментов. Каждый дюйм Бездны был пропитан кровью, каждый порыв ветра нес дыхание смерти. Искаженные монстры таились в темноте, готовые разорвать любого вторженца. Но Элли, казалось, не чувствовала страха, она лишь снова и снова звала имя брата.
Трагедия наступила в самый неожиданный момент. У края болота Элли столкнулась с одним из самых злобных существ Бездны — паразитом памяти. Эти невидимые невооруженным глазом микроскопические существа, словно дым, проникли в ее сознание и начали свою зловещую работу. Они не только пожирали истинные воспоминания хозяина, но, что еще более злобно, имплантировали тщательно созданные ложные воспоминания, позволяя отчаявшемуся человеку видеть надежду, а страдающему — ощущать ложное утешение, а затем медленно пожирали мозг хозяина.
«Том?! Я слышу, ты зовешь на помощь! Подожди меня! Сестра идет спасти тебя!»
Элли, которой были имплантированы ложные воспоминания, вновь зажгла огонек надежды в своих глазах. Она «слышала» зов брата о помощи, «видела», как он застрял глубже. Эти иллюзии были настолько реалистичны, что даже ее осязание и обоняние были полностью обмануты.
«Скоро... Скоро найду Тома... Я чувствую, он прямо впереди... Он ждет меня...»
Но Рон знал правду. Через кристалл памяти он видел, как паразит понемногу пожирает мозг Элли.
И тут воспоминания резко оборвались.
Возможно, из-за анализа кристалла памяти он полностью вжился в главного героя истории. Этот непосредственный особый опыт достаточно его тронул.
Когда Рон медленно приходил в себя, он обнаружил, что его глаза слегка влажные.
«Я... плачу?»
Он поднял руку, дрожа, коснулся своих глаз. Эта внезапная эмоциональная реакция удивила его. Как давно он не был тронут смертью незнакомца?
Но затем его охватил еще больший страх.
Когда он начал становиться таким безразличным? Когда чужая боль стала для него просто данными?
Он вспомнил жаждущие аметистовые глаза Ив; Вспомнил безусловную поддержку Нари; Вспомнил постоянную и молчаливую поддержку Делл и Айлан...
Следы, оставленные этими людьми и их искренними чувствами, становились все более блеклыми в его сердце.
В момент происшествия, возможно, он испытывал лёгкое волнение. Но затем его тут же снова обливали ледяной водой рациональности, и он снова погружался в мир исследований и тренировок.
Родные в далеком Королевстве Фарук каждый раз писали много писем и регулярно присылали портреты членов семьи. Старший брат Эдмонд недавно участвовал в каком-то мероприятии; у отца поседело еще несколько волос; Андре жаловался ему на то, как надоедливы эти чертовы старые аристократы...
Эти новости когда-то могли согревать его. Но что сейчас?
Он просматривал эти письма, небрежно пробегая глазами, чтобы убедиться в отсутствии ценности, и проходил мимо, ничем не отличаясь от того, как он просматривал научные публикации.
«В какого монстра я превращаюсь...»
Голос Рона отдавался в его сознании, неся невыразимую тоску. Он вспомнил предупреждение Ютера, вспомнил записи древних алхимиков из Эпохи Забвения.
Последние слова Ланса: «Если будет следующая жизнь, я надеюсь найти метод исследования, который не требует жертв других. Но в этой жизни я должен добиться прорыва в ограниченное время, ради большего блага я могу терпеть лишь меньшее зло».
А также безумие Александра, который полностью модифицировал себя; Элена Лунный Свет, которую пожирали созданные ею ненавидящие сущности...
Опыт этих предшественников когда-то служил ему предостережением. Но теперь он обнаружил, что сам идет по тому же пути. Не физическая модификация, а ментальная деформация.
Практика «Шёпота Пожирателя Звёзд», среда волшебного общества, где царят интересы, и жажда большей силы... Все это незаметно меняло его. Заставляя его становиться все более безразличным, все более воспринимающим все как ресурс, который можно использовать.
«Если я продолжу так...»
Он представил себя в будущем, представил, каким он будет через несколько лет, когда станет Великим Волшебником. Будет ли он, как Кассандра, заниматься бесконечным грабежом и резней? Будет ли он без колебаний жертвовать кем угодно ради своих исследований? Эта возможность вызывала у него глубокий страх.
«Нет... я не могу таким стать...»
Рон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Воспоминания Элли были словно зеркалом, позволив ему увидеть, что он теряет. Трогательность, сострадание, благоговение перед жизнью... Эти драгоценные качества понемногу утекали.
Возможно, предупреждение Ютера тогда означало именно это. Получение силы всегда сопряжено с ценой, и главное — убедиться, что в погоне за силой ты не потеряешь самое важное.
Ему нужны эмоциональные якоря, нужно то, что будет напоминать ему о человечности.
Ив, Нари, Делл, Айлан...
А также родные вдали — все они были его самым драгоценным богатством в этом безжалостном мире.
Как раз когда он погрузился в глубокие размышления, из глубин кристалла памяти внезапно вырвался луч света. Это были не воспоминания Элли, а некая совершенно иная информация. Продвинутая, точная, с уровнем сложности, превосходящим человеческое понимание.
Базовая теория Обратного Заклинания...
Мысли Рона мгновенно вернулись в реальность. Это было знание, обещанное ему когда-то Королевой Иллюзий, но он совершенно не ожидал, что она передаст его таким образом. Кристалл памяти все это время хранился в самой безопасной кладовой Станции Наблюдения, окруженный многоуровневыми защитными и мониторинговыми системами. Как же ей удалось незаметно, никого не потревожив, внедрить в него информацию? Эта способность к неведомому проникновению снова заставила его осознать ужас существования на уровне Короля-Волшебника.
[Обнаружен ввод запретных знаний: Обратное Заклинание (Начальный уровень)]
[Текущий уровень освоения: Начальный уровень (5/100)]
Знание хлынуло в сознание, как прилив, но на этот раз Рон не погрузился в него полностью.
Основной принцип Обратного Заклинания основан на обратном оперировании причинно-следственными связями... Любой сверхъестественный эффект, примененный к цели, оставляет причинно-следственный отпечаток в структуре реальности... Тонкость теории действительно восхищала, но Рона сейчас больше заботила цена использования этой силы. Каждое обратное действие будет наносить ущерб душе пользователя, каждый успех может еще больше погружать человека в эту силу. Разве это не другая форма деформации?
«Сила всегда обоюдоострый меч...»
Он легко погладил кристалл памяти, обдумывая истинные намерения Королевы Иллюзий. Ее выбор времени и способа передачи знаний был далеко не случайным. Возможно, она тоже осознала внутренние изменения Рона, возможно, это было напоминание и предупреждение.
Кристалл памяти всегда находился в хранилище высшего уровня безопасности на Станции Наблюдения. Вокруг него была не только физическая защита, но и прямой контроль силой Пустого Скелета Ютера. Если Королева Иллюзий могла произвольно внедрять в него информацию...
Тогда куда она еще не могла добраться? Какие еще секреты она не могла узнать? Это осознание вызвало у Рона холодок.
За пределами Станции Наблюдения кровавая луна висела высоко в странном ночном небе. Живые здания продолжали свое вечное дыхание, издавая тяжелые, похожие на рев зверей, вздохи. В этой гнетущей атмосфере он чувствовал небывалую растерянность.
Только что пережитый опыт дал ему некое озарение. Человеческие эмоции, несомненно, являются чрезвычайно ценной вещью. Они могут заставить обычную женщину молча идти к смерти, а также могут помочь безразличному волшебнику снова обрести себя.
«Я не могу стать рабом на пути к силе...»
Он осторожно убрал кристалл памяти, приняв решение в своем сердце.
Ночь сгустилась, Станция Наблюдения погрузилась в мертвую тишину. Только издалека доносился низкий ропот Бездны, напоминая всем, как близко это место к бездонной черной дыре. Но для Рона этот странный звук дыхания приносил спокойствие. По крайней мере, в этой темной глубине его ждала "мама", готовая без условий защищать его.
«Эта эмоциональная связь — один из способов сохранить якорь человечности...»
В его сердце медленно зарождалось понимание:
«Существование социальных связей и эмоциональных привязанностей — это основа, составляющая человека...»
Любовь Нари, возможно, искажена, но она искренна. Это чувство, возможно, станет важной опорой для него в будущем, когда он столкнется с недостатком эмоций.
Гостевой район Станции Наблюдения Бездны, ночь была черной, как чернила. Хлоя сидела одна в центре комнаты, перед ней лежала кристалл Небесный сферум, переданный от Астраи. Внутри кристалла медленно вращалась туманность, испуская сказочное серебристо-голубое свечение. Но в этот момент настроение девушки было далеко не таким спокойным, как это свечение.
«Больше недели...»
Она легко погладила хрустальный кулон на груди, в ее голосе слышалась нескрываемая тревога: «Наконец-то он вернулся, но...»
Вспомнив их короткую встречу в коридоре, настроение Хлои стало еще сложнее. Вежливое отчуждение Рона, его поспешность в уходе — все это ясно передавало одно сообщение: ее статус в его глазах был ничтожен.
«Публикация диссертации в журнале «Деконструкция»... публичное одобрение Великого Волшебника Винарда...»
Она бормотала, вспоминая новости, циркулирующие на Станции Наблюдения в эти дни, и ее беспокойство становилось все сильнее. Каждый слух подтверждал точность ее предсказания — Рон действительно был ключевой фигурой в этом переплетении судеб. Но в то же время эти слухи заставили ее осознать жестокую реальность: статус собеседника рос с поразительной скоростью, а она все еще оставалась безымянной, пришедшей из пограничного астрологического общества.
«Помощь в трудную минуту и роскошное украшение...»
Хлоя горько усмехнулась, покачав головой, вспоминая слова своей приемной матери Астраи:
«Настоящий мудрец всегда появляется, когда в нем больше всего нуждаются. Но теперь... нужна ли ему моя помощь?»
Она знала ответ. При нынешнем статусе и связях Рона, число молодых волшебниц, желающих ему угодить, было бесчисленным. Дочери знатных семей, талантливые академические восходящие звезды, а также специалисты, обладающие особыми навыками...
Что же она могла предложить в сравнении?
Гадание? Пророчество?
Хотя эта способность и была ценной, для Рона, который, по словам Ютера, уже обладал довольно хорошими способностями к гаданию, она не представляла большого интереса.
«Может быть... может быть, этот путь с самого начала был выбран мной неправильно...»
Как раз когда она погрузилась в самокопание, в дверь постучали.
«Малышка Хлоя?»
Добродушный голос старого профессора донесся из-за двери: «Ты еще не отдыхаешь? Я чувствую, что твои эмоции сильно колеблются».
«Проходите, Профессор».
Хлоя поспешно встала, поправив немного растрепавшуюся мантию.
Взгляд Ютера скользнул по гадальным принадлежностям на столе, и в его глазах появилось понимание: «Беспокоишься из-за кого-то особенного?»
http://tl.rulate.ru/book/137326/7087487
BANAN16 (читатель/заложение основ)
6 октября 2025 в 22:13
0
Готово:
