Хоуп вошла вслед за Сириусом в старый дом Блэков на площади Гриммо и впервые увидела мальчика с угольно-чёрными волосами и пронзительными глазами. Вместе с Сириусом и Финеасом она выслушала его историю.
Мальчик, Который Выжил… За этим громким прозвищем скрывался несчастный сирота, отданный на воспитание тётке и с детства познавший жестокость. Ребёнок, чья судьба так походила на её собственную.
Поэтому Хоуп не просто приняла Гарри — она прониклась к нему глубоким сочувствием.
Было в Сириусе нечто особенное: то ли врождённое обаяние, то ли склад характера, но он необъяснимо легко сходился с теми, кто был младше. Казалось, любой, с кем он желал наладить отношения, неизбежно попадал под его чары. Финеас, Гарри, Гермиона, Драко — все они были тому подтверждением. Теперь к их числу присоединилась и Хоуп.
Финеас чувствовал, что в глубине души дочь всё ещё таит обиду на Сириуса, бросившего их с матерью на долгие годы. Однако она не отвергала его и, кажется, даже смирилась с существованием такого циничного отца.
С появлением сводной сестры, семикурсницы на пороге выпуска, Гарри больше не нуждался в опеке Сириуса и Финеаса. Весь его учебный план и тренировки перешли под полную ответственность Хоуп.
У двух братьев же появились дела куда более важные.
Приближалось десятилетнее собрание Совета Старейшин.
Не будет преувеличением сказать, что это событие способно определить вектор развития всего Старого Света — магического мира Европы, Азии и Африки — на следующее десятилетие. От решений Совета зависели не только общие направления, но и мельчайшие детали, вплоть до ключевых событий в жизни волшебников.
Новый Свет в расчёт не брался, поскольку издревле считался местом ссылки для преступников. Большинство его обитателей были потомками каторжников, рабов и колонистов, потому власть Совета Старейшин на них не распространялась. Из-за этой изоляции местные волшебники не имели ясного представления о пределах магии и путях её развития.
Они верили, что вершина магического искусства — уровень легенды. Лишь существование Дамблдора заставило их осознать, что над великими волшебниками есть кто-то могущественнее. Однако во всей Америке не было ни одного легендарного мага, и никто не знал, как им стать.
Проще говоря, магическое наследие Америки было неполным и лишённым будущего, а потому не оказывало на европейских волшебников никакого влияния. Совету Старейшин прежде и в голову не приходило включать их в свою организацию.
— На этом собрании Совет непременно ударит по нам, — предположил Сириус.
Финеас кивнул.
— Безусловно. Последние два года род Блэков действовал слишком часто и слишком решительно. Истребив несколько семейств Паркинсонов, я не выказал старейшинам ни капли уважения, хотя те и принадлежали к богатым родам, официально входящим в Совет. А Совету безразличны причины. Неважно, были ли у тех старейшин корыстные мотивы, — они почувствовали, что мы, Блэки, стремимся вырваться из-под их контроля.
Сириус вздохнул. Он понимал: помимо мести за себя и Лизу, Финеас стремился объединить британский магический мир. Слишком долго Блэки не доминировали в нём, и волшебники успели позабыть о былой славе рода.
Но какими бы ни были причины, страх Совета Старейшин был неизбежен.
— И всё же мы должны попытаться расположить их к себе, — сказал Финеас. — В конце концов, они фактически управляют всем магическим миром, и ни одна семья не может быть уверена, сколько легендарных волшебников скрывается среди старейшин.
— Не говоря уже о полубогах, — согласился Сириус.
— Более того, — продолжил Финеас, — я могу лишь утверждать, что боги существуют и что путь к обожествлению существует. Но я не знаю, что происходит после. Остаются ли новые боги в нашем мире или отправляются в так называемое Царство Богов? Этого никто не знает.
Сириус побледнел.
— Если всё пойдёт по худшему сценарию… нам придётся столкнуться с богом?
— Именно, — подтвердил Финеас. — Это одна из причин, почему я не посвящаю Эслунда и остальных в детали. Если они будут знать лишь о богах и о том, что путь к ним монополизирован Советом, они увидят в Совете общего врага. Это даст мне шанс воспользоваться хаосом и самому достичь божественности. Но если они узнают, что среди старейшин может быть живой бог, они из трусости донесут на нас Совету.
Сириус кивнул.
— Ты поступил мудро. Но что ещё будут обсуждать? В прошлый раз главной темой было наследование Лестрейнджами положения Гонтов. Что на этот раз? У тебя есть какие-то сведения?
Финеас покачал головой.
— Точных данных нет. Но я подозреваю, что значительная часть усилий будет направлена на включение Америки в состав Совета.
— Америки?
— Да, так называемого Нового Света, — пояснил Финеас. — Хотя в прошлом мы ссылали туда преступников, там были и коренные волшебники. Их магия отличается от нашей, некоторые её виды весьма необычны. Совет давно желал заполучить их наследие.
Сириус нахмурился.
— Должно быть что-то ещё. Если бы дело было только в коренных народах, Совет давно бы принял меры, не дожидаясь, пока Америка выйдет из-под их влияния.
— Ты прав, — согласился Финеас. — Это связано с изменениями в мире маглов.
— Какое отношение к этому имеют маглы?
— Магический мир не существует в вакууме. Он взаимосвязан с миром маглов, даже зависит от него, — произнёс Финеас ровным тоном, за который иные обвинили бы его в предательстве идеалов волшебников. — Экономика маглов влияет и на нас. Первым, кто не просто осознал это, но и начал действовать, был Геллерт Грин-де-Вальд.
— Первый Тёмный Лорд? — ахнул Сириус.
— Да. Грин-де-Вальд обладал даром предвидения. Он предсказал окончание Второй мировой войны и появление у маглов оружия, способного уничтожить мир. Он понял, что маглы — больше не те существа, которых можно презирать, и решил завоевать их, пока они не обрели свою разрушительную мощь.
— Но его остановил Дамблдор. Маглы продолжили развиваться, овладели тем ужасающим оружием, и Вторая мировая война завершилась, оставив после себя полвека последствий.
Сириус отпил чёрного чая, чтобы унять дрожь.
— Но при чём здесь включение Америки в Совет?
— Я лишь хочу показать, на что способны маглы. Ты, должно быть, слышал о красной стране, которая недавно распалась. Им удалось добиться мирного сосуществования волшебников и маглов. Волшебники там даже жертвовали жизнями ради обычных людей, и само их существование перестало быть тайной.
— Американская же держава могла противостоять красной стране, потому что первой овладела тем оружием. Это создавало определённый баланс между Новым и Старым Светом, и Совет не воспринимал Америку всерьёз.
Сириус всё понял.
— Но та страна исчезла. После её распада американцам больше нечему противостоять.
— И могущество этой страны в мире маглов возросло до такой степени, что мы больше не можем это игнорировать, — подхватил Финеас. — Судя по их технологическому развитию, обнаружение волшебников — лишь вопрос времени. Насколько я знаю, в Америке магия уже не существует открыто. Их волшебники прячутся, словно мыши. Магический Конгресс, их Министерство Магии, куда строже нашего относится к использованию волшебства перед маглами. Они дошли до того, что требуют от волшебников не колдовать без крайней необходимости.
— Это… — Сириус недоверчиво посмотрел на брата. Статус волшебника всегда был неизмеримо выше статуса магла.
Финеас вздохнул. Условия жизни американских магов и впрямь были ужасны. Это напоминало европейскую охоту на ведьм тысячелетней давности. Их преследовали, вынуждали скрываться, и даже появление обскуров не было редкостью.
Эта новость лишила братьев желания продолжать разговор. Обменявшись ещё парой фраз, они разошлись по своим комнатам.
Через полмесяца настал день отъезда в Хогвартс.
У Хогвартс-экспресса Сириус в последний раз наставлял Хоуп, которая впервые отправлялась в английскую школу магии:
— Доберёшься до замка — сразу напиши. Если что-то случится, не молчи, обращайся к профессорам, они с нами свяжутся.
Финеас прощался с Лией.
— Не нужно так расстраиваться. Ты же знаешь, мне больше не обязательно учиться в Хогвартсе, я не нуждаюсь в его защите.
— Знаю, но мне всё равно грустно, — прошептала девочка, опустив голову.
Финеас мягко улыбнулся и опустил ладонь на её макушку. Девочка прикрыла глаза и чуть качнула головой, словно желая, чтобы его рука плотнее прижалась к волосам.
Затем Финеас обернулся к Драко и его отцу. Предусмотрительность Финеаса спасла Люциуса и его семью: они покинули Малфой-мэнор до воскрешения Волан-де-Морта и не пострадали. Теперь Люциус верил в него безоговорочно. Он стоял рядом с сыном в ожидании, когда сможет подойти.
— Люциус, ты знаешь, что скоро состоится заседание Совета Старейшин? — спросил Финеас.
Люциус поспешно кивнул.
— Да, в семейных архивах есть записи о Совете.
— На этом собрании я внесу предложение о возвращении семьи Малфоев в Совет и приложу все усилия, чтобы оно было принято.
Лицо Люциуса озарила радостная улыбка. Он низко поклонился.
— В таком случае, вся надежда на вас, мастер Блэк.
— Люциус, я уже говорил, зови меня просто Финеас, — нахмурился тот. — В конце концов, скоро я буду звать тебя шурином.
— Знаю, Финеас. Тогда в этот раз я на тебя рассчитываю.
— С поддержкой Блэков у предложения высокие шансы на успех, — улыбнулся Финеас, — но и Малфоям нужно будет кое-что сделать.
— Говори.
— Мы с Сириусом полагаем, что основной темой собрания станет включение Америки в состав Совета. Даже если нет, Америка — главная цель их будущего развития. Малфои могут воспользоваться этой возможностью, чтобы распространить своё влияние на мир маглов и на американский континент.
Люциус с некоторым замешательством взглянул на Финеаса, но, убедившись, что тот не шутит, решительно кивнул.
— Я понимаю. Вернувшись, я немедленно отдам приказ семье.
— Условия для волшебников в Америке, как я уже говорил, довольно суровые, — продолжил Финеас. — Те, кто отправится туда, должны быть морально готовы. Мы, Блэки, тоже воспользуемся этой возможностью для экспансии. Когда придёт время, нам понадобится помощь Малфоев.
— Понял.
С этими словами Люциус развернулся и ушёл, явно спеша отдать распоряжения.
На самом деле, Финеас не был бессилен в Америке. Его делами там управлял Дэймон.
Но это была его личная сила, не имеющая отношения к роду Блэков. Безрассудно смешивать одно с другим было опасно — другие семьи и Совет Старейшин легко бы это заметили. В Европе Совет был прекрасно осведомлён обо всех его тайных ресурсах.
Но сила, что ждала в Америке, была им неизвестна. Это была его настоящая скрытая мощь, и Финеас не собирался раскрывать её раньше времени.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7609613
Готово:
