Какая ирония. Фини как раз ломал голову, как отыскать это семейство, а они явились сами. И, похоже, искали неприятностей.
Оказавшись в кольце волшебников, Фини не выказал ни тени беспокойства. Напротив, его губы тронула лёгкая усмешка.
— Эй, вы что твори...
Договорить он не успел. Резко отпрыгнув в сторону, Фини уклонился от заклинания, которое с оглушительным треском ударило в то место, где он только что стоял, раздробив каменные плиты в крошево.
Он мысленно поблагодарил свою родовую способность — обострённое магическое восприятие. Именно оно позволило ему ощутить, как за спиной сгущается враждебная магия, и вовремя увернуться.
— Послушайте… — снова попытался он, но волшебники не желали вести переговоры.
В ответ на него обрушился новый шквал безжалостных атак.
Волшебники, взявшие его в кольцо, вскинули палочки и принялись осыпать его заклинаниями. К счастью для Фини, среди них не было смертельных проклятий — в основном контролирующие, вроде Оглушающего.
Фини понимал, что ему повезло. Используй они Убивающее проклятие, в таком плотном кольце у него не осталось бы ни единого шанса увернуться. Впрочем, тогда они рисковали бы попасть и по своим. Даже при совместном колдовстве мощь и скорость заклинаний у каждого волшебника разнились.
Когда одно из заклятий ударило в него и было отражено защитным полем кольца Когтевран, Фини наложил на себя мощные чары железных доспехов. Усиленная посохом из змеиного дерева, эта защита была не по зубам его противникам — по крайней мере, с наскока её было не пробить.
В то же время Фини оценил силы врага: среди них был лишь один великий волшебник, остальные — обычные взрослые маги. Дай ему немного времени, и они не представят никакой угрозы.
Под прикрытием доспехов Фини получил возможность колдовать самому.
Он коснулся палочкой горла, а другой рукой словно поймал вырвавшееся изо рта пламя, мгновенно сотворив огненный шар. Это была продвинутая техника призыва Адского пламени — не только эффектная, но и куда более быстрая и мощная. Когда заклятие родилось, камень души на конце посоха тускло засветился.
Фини взмахнул рукой, и перед волшебниками предстал феникс, сотканный из чистого огня.
Пламенная птица закружила вокруг своего создателя, отражая одно заклинание за другим. А сам Фини, защищённый огненным вихрем, ступал по полю боя, изящно взмахивая посохом. Каждый взмах отправлял одного из нападавших в беспамятство.
Раз у них не было намерения убивать, Фини тоже не собирался лишать их жизни. К тому же ему нужно было сохранять анонимность. Именно поэтому он использовал посох из змеиного дерева, а не собственную палочку с пером феникса. Та была сделана на заказ у Олливандера, а значит, на ней стоял Надзор Министерства магии. Одно заклинание — и в Министерстве узнают, что он в Греции. Это могло привести к необдуманным действиям, которых Фини хотел избежать. Свою палочку он предусмотрительно оставил в поместье Лизы.
Сейчас же, под градом вражеских чар, он был подобен богу войны — могущественному и непобедимому.
Он не стал вырубать всех, оставив несколько «языков» для допроса.
Фини коснулся посохом земли. Сорняки в щелях между каменными плитами, словно получив таинственный стимул, начали буйно разрастаться. Тонкие травинки за секунды превратились в цепкие лианы, которые одна за другой опутали оставшихся противников, лишая их возможности сражаться.
Когда последний волшебник был обездвижен, этот фарс, с трудом напоминавший битву, подошёл к концу.
Фини опустил посох. Огненный феникс не исчез, но сильно уменьшился, превратившись в алого воробышка, и устроился на плече своего создателя. Птица настороженно оглядывалась, готовая в любой миг сорваться с места и испепелить всякого, кто посмеет угрожать Фини. Для существ, созданных с помощью пластической магии, он был творцом, и защищать его было их глубинным инстинктом.
Не обращая внимания на огненного питомца, Фини подошёл к единственному великому магу, туго связанному лианами. Честно говоря, он был удивлён, что столь опытный волшебник попался на такое простое заклинание трансфигурации. Великий маг, даже не самый сильный в бою, на голову превосходит обычного. Он способен колдовать безмолвно и без палочки, и простые контролирующие чары на него почти не действуют.
— Вы меня понимаете? — спросил Фини, заподозрив, что причиной нападения мог стать языковой барьер.
— @#$&*%!.. — В ответ из уст пленника полился поток грязной брани на чистом английском.
Значит, они всё понимали и напали намеренно. Теперь Фини стало ясно недоумение У Минъи — это семейство и впрямь не признавало никаких доводов.
Что ж, раз по-хорошему не вышло, значит, и не надо.
Фини никогда не считал себя добряком, особенно после истории с Пэнси Паркинсон. Она была его одноклассницей, но он без колебаний отдал её на растерзание своим людям. Что уж говорить о совершенно незнакомом человеке.
На его губах заиграла хищная ухмылка.
— Раз ты так любишь изрыгать проклятия, я позволю тебе ругаться и дальше.
Он вскинул посох и применил к волшебнику заклинание человеческой трансфигурации, но неполной, извращённой. Это была магия, насильно меняющая форму живого существа, не затрагивая его суть. Она причиняла жертве невыносимую боль, а последствия оставались навсегда. Эту идею Фини почерпнул из историй о неумелых юных магах, для лечения которых в больнице Святого Мунго держали целое отделение.
Тело связанного лианами мага начало чудовищно деформироваться. В наступивших сумерках по руинам разнёсся тошнотворный хруст ломающихся и срастающихся костей, смешиваясь с нечеловеческими воплями жертвы. Зрелище было поистине жутким. Боль от трансформации ещё можно было стерпеть, но наблюдать, как твои конечности и голова превращаются в нечто, напоминающее омерзительное насекомое, было ударом, сокрушающим волю.
Когда всё закончилось, Фини снова взмахнул посохом и левитировал белое, мягкое, бескостное существо в ближайшую выгребную яму.
— Любишь изрыгать грязь — отправляйся туда, где тебе самое место, — улыбнулся он и повернулся к следующему пленнику.
Лицо этого волшебника было белым как полотно. При виде участи своего старшего товарища он покрылся холодным потом, а в воздухе запахло мочой — от страха он обмочился.
Фини брезгливо нахмурился и одним движением палочки заставил его исчезнуть. Куда — ему было совершенно безразлично.
Он перевёл взгляд на следующего. Этот держался лучше. По крайней мере, остался сухим, хотя обильный пот, мертвенная бледность и дрожащее тело выдавали его ужас.
— Не бойся, — обманчиво мягко произнёс Фини. — Сотрудничай со мной, и я тебя не трону.
Для волшебника этот голос звучал как шёпот самого дьявола. Дрожа, он поспешно кивнул.
Улыбка Фини стала шире, но от этого не менее пугающей.
— Очень хорошо. Тогда первый вопрос: почему вы напали на меня?
Волшебник сглотнул и прохрипел:
— Это… это наше правило. Мы обезвреживаем любого волшебника, который приближается к руинам. Нападаем все вместе, чтобы действовать наверняка.
— Второй вопрос, — нахмурился Фини. — Судя по всему, вы делаете это не в первый раз. Не боитесь огласки?
— Мы не причиняем им вреда, — поспешно ответил пленник. — Приводим в семью, старейшины изучают их воспоминания. Если у них нет злых умыслов, мы стираем память о нападении и возвращаем их сюда. В Греции все древние храмы обладают магическими свойствами, так что потеря сознания рядом с руинами никого не удивляет.
Фини кивнул.
— Третий вопрос: что такого особенного в этом храме, что вы его так охраняете?
— Этого я не знаю, — пролепетал волшебник, но, увидев, как помрачнело лицо Фини, торопливо добавил: — Я правда не знаю! У меня нет допуска к таким тайнам. Их знают только прямые потомки и великие маги. Но… я слышал, будто этот храм оставил наш предок. Легенда гласит, что он победил очень могущественного волшебника и спрятал его сокровища для нас. Ключи к кладу находятся здесь, в храме. Но за тысячи лет мы так и не нашли никаких подсказок. Знаем лишь, что сокровища где-то в Эгейском море. Мы даже находили там магические руины, но клада в них не было.
Волшебник на одном дыхании выложил всё, что знал.
Фини нахмурился. Его рассказ почти не отличался от того, что поведал У Минъи. Значит, это правда.
У Минъи говорил, что руины на дне моря связаны с Хайбором. Выходит, предок этого семейства победил самого Хайбора? Возможно. Но сокровища Хайбора… Василиск? Или крестраж? В любом случае, не похоже на клад в привычном понимании. Этой семье крупно не повезло: они нашли руины, но были так зациклены на поиске мифического клада, что не обратили внимания на особенности самого места.
И тут Фини осенило. Стоп. Этой семье тысячи лет. Невозможно, чтобы за столько поколений никто не догадался об истине.
Значит, верхушка всё знает. Они знают, что руины связаны с Хайбором и что никаких так называемых сокровищ там нет. Но они продолжают поиски, обманывая младших членов рода.
Что же они ищут на самом деле? Что-то, связанное с наследием Хайбора. Тёмная магия, знания о василисках, крестражи…
Интуиция подсказывала, что василиск маловероятен. Способ его выведения не был великой тайной, но подчинялся он только змееустам. Без этой способности он был бы бесполезен.
Оставались знания о тёмной магии или… о крестражах.
Фини был уверен, что они искали именно сведения о крестражах. Даже у Совета старейшин их было крайне мало, ведь этот метод разделения души считался тупиковым — он отрезал волшебнику путь к тому, чтобы стать легендой, и для большинства был бессмысленным.
Но Волан-де-Морт стал легендой именно после создания крестражей. А это означало, что в них крылось нечто большее, чем принято было считать.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7609441
Готово:
