Люциус тонул в раздумьях. Цели Финеаса ускользали от него, а будущее и вовсе тонуло в тумане неопределенности.
Вернется ли Тёмный Лорд? И если вернется, оправдается ли мрачное пророчество Финеаса о судьбе Малфоев? Какой путь избрать для своего рода?.. Гордость не позволяла смириться. Он мечтал не просто вернуть Малфоям место в Совете Старейшин, но вознести их на новую высоту, сравнимую с нынешним могуществом Блэков.
Однако выбор, предложенный Финеасом, не был спасением. Присягнув Блэкам, Малфои рисковали навлечь на себя гнев Тёмного Лорда, который мог не счесться ни с Советом Старейшин, ни с силой древнего рода. В этом случае их положение стало бы поистине трагичным — ни один владыка не прощает предательства.
Хуже того, Люциус вдруг осознал другую, леденящую душу истину. Если Малфои, сменив покровителя, избегнут кары, их примеру последуют и другие чистокровные семьи, желающие вырваться из-под власти Тёмного Лорда. Тогда под его знаменами останется лишь горстка фанатиков. Нет, он не мог этого допустить. Расправа над Малфоями стала бы не просто возможной, а неизбежной — показательной казнью для всех сомневающихся.
Тяжёлый вздох сорвался с губ Люциуса. Он поднял глаза на Финеаса.
— Если я выберу Блэков, Тёмный Лорд всё равно нанесёт удар по моей семье. Это будет неизбежно.
— Верно, — спокойно подтвердил Финеас. — Какой бы выбор ты ни сделал, после твоего заявления об «Империусе» и гибели многих соратников пути назад нет. Не говоря уже о том, что у Малфоев такое поместье. Тёмный Лорд непременно нацелится на твою семью.
Люциус тоже закинул ногу на ногу, и в его голосе прозвучала холодная ирония:
— Если исход один, зачем мне вообще выбирать?
Вопрос повис в воздухе. Люциус требовал гарантий. Он понимал, что в любом случае его ждет атака Тёмного Лорда. Но, выбрав Блэков, он получал проблеск надежды, который мог стать реальностью лишь в том случае, если Блэки будут готовы сражаться. Ему нужно было обещание — слово Финеаса, что тот спасет их, чего бы это ни стоило.
Ценность такого обещания намного превышала выгоду от союза с Малфоями. На этот раз в задумчивость погрузился Финеас. Стоили ли Малфои такой цены? Присоединение рода укрепило бы финансовое положение Блэков и обеспечило бы поддержку в Совете Старейшин. Но эта поддержка была возможна, лишь если Блэки сами вернут их в Совет, а ресурсы на это потребуются немалые. Если же к этому добавить необходимость смертельной схватки с Тёмным Лордом, выгода от союза казалась призрачной.
Перед Финеасом встал выбор: сиюминутная прибыль без потерь или рискованная инвестиция в будущее. Не рискуя, ты никогда не проиграешь, но и не сможешь шагнуть дальше.
Финеас глубоко вздохнул и посмотрел на Люциуса.
— Я могу пообещать тебе, что если Малфои примкнут к Блэкам, мы найдем способ вернуть вам статус семьи из Совета Старейшин. И когда Тёмный Лорд нанесёт удар, мы приложим все силы, чтобы сохранить ваш род.
Слова Финеаса были сотканы из уловок. «Найти способ» не означало гарантированный результат. А «сохранить род», по сути, сводилось к защите Драко. Спрячь Финеас наследника на площади Гриммо, и обещание будет исполнено. Он хотел получить их верность даром.
Люциус, опытный интриган, годами вращавшийся в высших кругах, мгновенно разгадал эту игру. Но ему была нужна именно эта, пусть и пустая, гарантия. Последние одиннадцать лет он жил в страхе, который стал невыносимым, когда он догадался, что за дневник вручил ему Тёмный Лорд. Возвращение господина было лишь вопросом времени. И в этой игре Люциус готов был пожертвовать всем состоянием, лишь бы его семья выжила. В худшем случае — его единственный сын, Драко.
Ему нужно было лишь одно: обещание спасти жизнь наследника.
— Хорошо, — кивнул Люциус, застав Финеаса врасплох. — Надеюсь, ты сдержишь своё слово.
Финеас на мгновение замер, удивленный такой быстрой уступкой, но тут же поднялся и протянул руку. Они скрепили договор магической клятвой. Семья Малфой публично заявляет о своей покорности роду Блэков. Блэки обязуются вернуть Малфоев в Совет Старейшин и защитить жизнь Драко в час опасности.
Договор заключён. Нарушивший клятву будет обречён грызть камни.
— Отлично, — с улыбкой сказал Финеас. — Тогда можешь передать мне ту вещь, что хранится в поместье.
Люциус опешил. Он понял, что речь о дневнике, но не думал, что это станет частью сделки.
— Это не дар в знак покорности, — пояснил Финеас. — Но это вещь Тёмного Лорда, и ты знаешь, что она собой представляет. Её необходимо уничтожить.
Люциус задумчиво кивнул, понимая, что Финеас действует не один. Возможно, в союзе с Дамблдором.
— Что ж, — наконец вздохнул он. — Когда-то он дал мне этот дневник, и позже я догадался, что это крестраж. Передав его тебе, я вздохну с облегчением.
Он провел Финеаса в свой кабинет. Комнату обрамляли книжные полки, а одну стену занимало огромное окно. Люциус объяснил, что избавился от книг по тёмной магии после очередного указа Министерства. На мгновение на лицах обоих мужчин отразилась общая скорбь. Упадок чистокровных родов был упадком всего магического мира, где великие заклинания древности были утрачены, а древние фамилии угасали одна за другой. Если так пойдет и дальше, магический мир погибнет сам по себе.
Люциус подошёл к полке и открыл толстый том по истории магии, обнажив потайной отсек.
— Если бы ты не пришёл, я бы скоро сам избавился от дневника. Артур Уизли продавил в Министерстве новую проверку чистокровных семей.
Он извлек из тайника единственный предмет — тонкий дневник в чёрной обложке — и передал его Финеасу.
Тот взял его. Книга была пуста, но от неё исходила зловещая аура тёмной магии и слабые колебания чужой души. Это был он.
— Оставь это мне, — с удовлетворением произнёс Финеас. — Больше можешь не беспокоиться.
Он положил дневник на стол и, к изумлению Люциуса, достал из кармана мантии костяной кинжал, сделанный из зуба василиска. Яд этого чудовища был смертелен для крестражей.
Не медля ни секунды, Финеас вонзил клинок в дневник.
Из книги вырвался леденящий душу, нечеловеческий вопль. Чёрные чернила хлынули из раны, стекая по клинку на стол и капая на пол. Яд василиска прожигал страницы, из которых шипел тёмный дым.
Крик стих, чернила высохли, но дым не рассеялся, а медленно начал белеть, словно готовясь вспыхнуть. Дневник окаменел, навеки запечатав в себе предсмертный вопль тёмной души.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7537096
Готово:
