Разумеется, квот на то, чтобы стать богом, больше не осталось.
Слизерин, оставляя свое наследие, вряд ли об этом подозревал. В конце концов, из четырех основателей лишь Хаффлпафф состояла в Совете старейшин. Род Слизерина, могущественный и влиятельный, способный соперничать с самим Советом, никогда не стремился в его ряды, а потому и о квотах, разумеется, не ведал.
Судя по записям Хаффлпафф, о божественном статусе трое основателей узнали лишь после смерти Рэйвенкло, когда сами достигли уровня полубогов. Тогда каждый из них и сделал выбор, предопределивший его судьбу.
Финеас с волнением закрыл дневник. Он окинул взглядом комнату, от пола до потолка заставленную стеллажами и заваленную книгами, и невольно покачал головой.
Как ни странно, наследие Слизерина больше походило на наследие Рэйвенкло. Сокровищница знаний — это в духе последней, так показалось бы любому. Но, если вдуматься, все было логично. Философия Слизерина — это чистота крови и преемственность. Сила чистокровных семейств кроется не столько в крови, сколько в знаниях, передаваемых из поколения в поколение. А наследие великих родов — это и есть книги. Так что эта тайная библиотека как нельзя лучше отражала суть Слизерина.
Отбросив философские размышления, Финеас сосредоточился на насущной проблеме. Что делать с василиском? Чудовище было огромным. Будь оно детенышем, его еще можно было бы как-то спрятать и вывезти из Хогвартса. Но нынешние размеры Баска делали эту задачу невыполнимой. Книги из этой комнаты Пафф мог унести в бездонном чемодане, но с василиском такой трюк не пройдет.
Чемодан Финеаса, подобно саквояжу Ньюта Саламандера, вмещал в себя целый мир, но даже в нем не нашлось бы места для взрослого дракона, великана или василиска.
Однако и оставлять Баска здесь было нельзя. Ведь именно в следующем семестре должны были начаться трагические события, связанные с Тайной комнатой. И хотя нападения на учеников были делом слепого случая, Финеас не хотел рисковать. К тому же в следующем году в Хогвартс поступит Луна, и он не мог допустить, чтобы в школе оставалась подобная угроза.
Конечно, был и другой выход: если василиска забрать не удастся, можно на каникулах навестить Малфоев и отобрать у Люциуса дневник Реддла. Финеас и так планировал разобраться с этим семейством. В начале семестра, защитив их в Хогвартс-экспрессе, он уже дал понять всему волшебному миру, что род Малфоев находится под покровительством Блэков. Во время каникул нужно было закрепить этот союз. Даже если они не придут к согласию, у Малфоев не останется выбора, кроме как примкнуть к Блэкам.
Но просить дневник напрямую Финеас не хотел. Это был крестраж, причем первый, созданный Темным Лордом. И он разительно отличался от других. Прочие крестражи лишь отравляли разум тех, кто с ними контактировал, делая их раздражительными и жестокими. А этот дневник обладал собственным сознанием и памятью. Он мог восстанавливать силу, поглощая кровь, и полностью подчинять себе волю человека, вплоть до использования заклятия «Империус».
Финеас брезговал прикасаться даже к другим, менее опасным крестражам, и уж тем более не желал иметь дело с этой ходячей проблемой.
Значит, первоочередная задача — забрать василиска. Если Баска не будет в Хогвартсе, то и дневник не причинит вреда. А сам крестраж можно будет передать Дамблдору в следующем учебном году, как и чашу Хаффлпафф. По их уговору, один крестраж равнялся одной услуге. С чашей все было ясно, а вот с дневником…
Впрочем, можно уничтожить его прямо в доме Малфоев. Тогда все проблемы отпадут. А то, что Дамблдор, возможно, захочет извлечь из дневника какие-то сведения… Да почему его вообще должно волновать, чего хочет Дамблдор?
Решено. Дневник будет уничтожен. Проблема решена.
Эта мысль принесла внезапное облегчение. Финеас усмехнулся и щелкнул пальцами.
— Пафф, унеси все эти книги.
Домовой эльф тут же появился и принялся за работу. Целые фолианты он аккуратно складывал в чемодан, поврежденные чинил магией. Названия же совсем истлевших книг он записывал, чтобы позже проверить их наличие в библиотеке Финеаса.
Сам Финеас вышел из-за статуи. Баск, почувствовав его появление, тут же поднял голову и прошипел:
— Еда…
Финеас на миг потерял дар речи. Кто бы мог подумать, что грозный убийца, оставленный самим Слизерином, окажется таким обжорой.
— Баск, отсюда только один выход? — спросил он, придя в себя.
Василиск кивнул.
— Да, Салазар оставил один выход, прямо за этой каменной статуей.
Финеас обошел изваяние. И действительно, за ним скрывался искусно замаскированный лаз — достаточно узкий, чтобы прошел лишь человек, и защищенный сложным заклинанием. Но Финеас нашел ключ к нему в записях Слизерина, так что преграда для него не существовала.
Во времена основания Хогвартса, когда маглы охотились на волшебников, каждый из создателей школы предусмотрел свой способ защиты замка. Слизерин же оставил этот потайной ход, чтобы в критический момент волшебники могли спастись, пока василиск защищает замок.
Размышляя об этом, Финеас открыл проход и шагнул внутрь. Коридор оказался темным, но удивительно сухим и чистым. Пройдя немного, он понял его истинное предназначение: тоннель вывел в огромное помещение, заставленное стеллажами с давно истлевшей провизией. Это было убежище, склад на случай долгой осады.
Но Финеаса вела сюда конкретная цель. Согласно записям Слизерина, этот тайный ход вел в Запретный лес, совсем рядом с логовом акромантулов. А акромантулы — любимое лакомство василисков. Идеальная пища для Баска.
Выйдя из туннеля, Финеас огляделся. Вход был безупречно скрыт в склоне холма той же магией, что и платформа на вокзале Кингс-Кросс. Он никогда не был в логове гигантских пауков, но найти его было нетрудно. Как и все пауки, акромантулы предпочитают влажные и темные места. Туда он и направился.
Вскоре воздух наполнился запахом гнили и сырости, а свет померк под густым пологом деревьев. Финеас понял, что достиг цели, и стал еще бдительнее.
Акромантулы — создания крайне опасные. Их многогранные глаза видят в темноте и не имеют слепых зон, что, впрочем, и губит их при встрече с василиском. Мощные хелицеры с легкостью разрывают плоть, а яд плавит внутренности и кости жертвы.
Но главная опасность акромантулов — их внезапность. Они нападают из тени, и к тому времени, как волшебник их заметит, бывает уже поздно.
Но Финеас пришел сюда сам. Он был готов.
Он нашел небольшую поляну и принялся взмахами палочки расчищать себе поле для боя. Он не собирался сражаться с этими тварями в лесной чаще, где они нападают стаями.
На самом деле, как только он ступил на их территорию, два паука уже выследили его и бесшумно подбирались сзади.
Внезапный разворот, резкий взмах палочки — и режущее заклятие со свистом устремилось в крону дерева. Оттуда, разрубленный надвое, на землю рухнул акромантул.
Финеас весело свистнул, достал из кармана мантии коробку и бросил ее на землю. В тот же миг коробка увеличилась до размеров ящика. Легким движением левой руки он подбросил тушу паука в воздух и отправил ее внутрь.
Едва он это сделал, как из окружающего леса донесся густой, нарастающий шорох. Десятки акромантулов выползали из-за деревьев, пытаясь его окружить.
Но деревья вокруг поляны были срублены, и Финеас прекрасно видел каждого из них. Так он лишил их главного козыря — внезапности.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7300539
Готово:
