Теория о том, что Пенелопа Пуффендуй не умерла, всегда стояла особняком. Ее судьба разительно отличалась от судеб Кандиды Когтевран и Салазара Слизерина. Подобно Годрику Гриффиндору, она просто исчезла, но обстоятельства ее пропажи были куда загадочнее.
Гриффиндор исчез вскоре после ухода Слизерина из Хогвартса. Изучив найденные им обрывки сведений и записки самого Гриффиндора, Фини пришел к выводу, что гигантский кальмар в Черном озере и был великим волшебником. Впрочем, этой теории придерживались многие.
История Пуффендуй была куда запутаннее. Она пережила Когтевран, и за долгие годы ее потомки основали собственные рода, занявшие видное положение в магическом мире. В какой-то момент один из ее родов даже вошел в Совет Старейшин, породнившись с другой влиятельной семьей и образовав могущественный союз.
А затем она исчезла. Ее род не хранил преданий о ее кончине; никто и никогда не видел ни ее тела, ни могилы.
Но если она действительно не умерла, почему за тысячу лет никто ее не видел и не слышал о ней ни слова? Ведь даже о Николасе Фламеле, прожившем полтысячелетия, постоянно ходили слухи, служившие доказательством его существования. Судьба же Пуффендуй оставалась тайной со дня ее исчезновения.
Поэтому предположение, что каменную плиту установила сама Пуффендуй, не казалось таким уж странным. Напротив, ее появление могло подтвердить некоторые давние догадки.
Ведь Пенелопа Пуффендуй славилась не столько спасением домашних эльфов или основанием Хогвартса, сколько своими выдающимися достижениями в зельеварении. С самого основания школы она принялась систематизировать все известные на тот момент зелья, разработала десятки улучшенных рецептов и методов их приготовления. Она обобщила основы зельеварения, превратив разрозненные знания травников, доступные в ту эпоху лишь волшебникам да сквибам, в стройную научную дисциплину.
Из-за этого многие волшебники верили, что она вполне могла создать собственный эликсир жизни, для которого не требовался Философский камень.
Подобные слухи ходили и о другом волшебнике — Герпии Злостном. Создатель крестражей и могущественный темный маг, в преклонные годы он всего себя посвятил поискам бессмертия. Фини знал наверняка: Герпий был жив. Его сущность заточили в глубинах Атлантического океана, и легендарные волшебники из Совета Старейшин ежегодно сменяли друг друга на страже печати.
Вернувшись к действительности, Фини понял, что кроме догадки о плите, воздвигнутой самой Пуффендуй, у него не было ничего. Оставалось лишь переключиться на что-то другое.
Кроме оборудования для изготовления свечей и трех могил, все пространство было пустым. Место оказалось поистине огромным — таким, что Фини невольно задался вопросом: а не выдолблен ли изнутри весь Запретный лес?
Поскольку на кладбище зацепок не нашлось, у него оставался единственный путь — к тому самому оборудованию, приближаться к которому инстинктивно не хотелось. Оттуда несло тошнотворным запахом крови и гнили, а сам воздух, казалось, пропитался миазмами смерти и разложения.
Однако ради задания Фини пересилил отвращение и направился к железному котлу.
Награда за это задание сама по себе не была столь уж велика. Он давно мог бы освоить Трансгрессию — что стоило ему, привыкшему к пространственным перемещениям с помощью эльфов, перенести давление аппарации?
Он взялся за дело с таким рвением по другой причине: Фини чувствовал, что эта миссия по поиску наследия Основателей, хоть и считалась побочной, без сомнения, была связана с его главным путем. Ведь его основная задача — «Исследование Хогвартса» — требовала для завершения найти и войти в тайные комнаты Пуффендуй и Слизерина.
К тому же, Система давно молчала. И пусть Фини больше не полагался на нее как на решающую помощь, новая задача стала бы добрым знаком. Не имея четкой цели на ближайшее будущее, он гадал: появится ли новое задание после этого или только по завершении основной миссии?
Так или иначе, Фини должен был отыскать Тайную комнату Пуффендуй. Не говоря уже о том, что наследие Гриффиндора и Когтевран стало фундаментом его нынешнего могущества. Наследие волшебницы уровня Пуффендуй точно не стоило недооценивать.
Разумеется, место отливки гелевых свечей не таило никаких подсказок. Оно представляло собой огромную глиняную форму в виде ямы. Желоб, по которому тысячелетиями стекал жир, покрылся толстым слоем застывшей смазки, скрывшей его первоначальный вид. Кем бы ни была Пенелопа Пуффендуй — добросердечной спасительницей эльфов или их коварной создательницей, — Фини был уверен: она оставалась леди. А леди не стала бы прятать ключ в слое прогорклого жира.
Итак, оставался лишь железный котел — источник самого омерзительного запаха.
Сделав всего несколько шагов, Фини не выдержал и наложил на себя заклинание Головного пузыря. Надо признать, чары, придуманные для плавания, превосходно изолировали и вонь. С огромной прозрачной сферой на голове он выглядел до смешного похоже на небесного дракона из одного пиратского комикса, но это нелепое сходство принесло ему вполне реальное облегчение.
Проигнорировав зеленую вязкую жижу на дне, в которой подсказок быть не могло, Фини сосредоточился на самом котле.
Огромный котел был сплошь покрыт причудливыми узорами. На них были изображены странные, давно вымершие травы и магические существа, обитавшие на земле тысячи лет назад. Некоторые держали оружие, похожее на копья, другие простирали руки, закручивая вокруг себя вихри силы. Все они яростно терзали друг друга среди густых зарослей.
http://tl.rulate.ru/book/137205/7300219
Готово:
