Даже если доподлинно знать, сколь полезна руническая письменность для углубленного постижения магии — будь то заклинания, доступные лишь посвященным в руны, или тайны алхимии, — ее изучение оставалось непреложной необходимостью.
Однако Финни за это дело так и не взялся: он не имел ни малейшего понятия, с чего начать. Возможно, причина была и в другом, но результат оставался тем же.
Неизвестно, когда и почему, но в наследии магического мира зияла весьма заметная брешь. Разрыв этот, по правде говоря, был не таким уж и древним.
Но именно он не только привел к утере многих могущественных боевых заклинаний, но и превратил древние магические тексты, и без того несовершенные, в бессистемные обрывки знаний. Самостоятельно разобраться в них стало практически невозможно.
Поэтому Финни не знал ни единой руны. Его нынешний маневр — заставить Пушинку появиться и, образно говоря, «перевернуть стол» — мог бы создать впечатление, будто он сведущ во многом. По крайней мере, ему не пришлось тратить драгоценное время на расшифровку и толкование рун, чтобы проложить себе путь.
Что до Пушинки, то она, будучи юным по меркам домашних эльфов созданием, о значении рун и вовсе не догадывалась. Финни спросил ее лишь для проформы и тут же забыл об этом.
Разве что остановил эльфийку, уже готовую по обыкновению наказать себя за невежество.
Все его внимание приковал к себе неприметный паз на стене.
Загадочный узор, обрамлявший его, очевидно, являлся частью магического ритуала, а сам паз в центре служил своего рода замочной скважиной. Вот только как выглядит ключ и где его искать, Финни пока не представлял.
— Пушинка, обыщи комнату. Посмотри, нет ли здесь предметов, подходящих к этому пазу, или какой-либо связанной с ним информации.
Отдав приказ, Финни нашел место поудобнее и прилег.
После всех пережитых треволнений давно пора было отойти ко сну.
Хотя ему и не требовалось возвращаться в спальню Слизерина, отдых был насущной необходимостью.
Сам Финни никак не ожидал, что какая-то полка и стена отнимут у него целый день.
Впрочем, если подумать, для слизеринцев его суточное исчезновение было только на руку. Возможно, они даже втайне надеялись, что он сгинет где-нибудь за пределами замка.
Криво усмехнувшись, Финни медленно закрыл глаза. А бедняжка Пушинка, повинуясь его воле, принялась наводить порядок в лаборатории.
Она старалась не производить ни малейшего шума: это противоречило неписаным правилам эльфов, да и тревожить сон хозяина было бы верхом непочтительности.
Предметы бесшумно взмывали в воздух по мановению ее тонких пальчиков и аккуратно складывались в стороне.
Содержимое шкафов, ящиков и столов также извлекалось Пушинкой и тщательно сортировалось.
Неизвестно, сколько времени минуло, прежде чем Финни очнулся от глубокого сна.
Перед его взором предстала просторная, безукоризненно убранная алхимическая лаборатория. Громоздкие, ненужные шкафы, ящики и столы были сдвинуты в один угол.
Экспериментальный стол теперь занимал центральное место, окруженный пригодными к использованию алхимическими инструментами: ножами, тиглями, пробирками и специальной рунической доской для гравировки.
В другом углу комнаты высилась гора алхимических изделий, утративших свою силу — по сути, утиль, ожидающий переработки.
А неподалеку от этой груды обнаружились и некоторые полезные вещи.
— Пушинка, ты что-нибудь нашла? — спросил Финни, потягиваясь.
Эльфийка мгновенно материализовалась рядом, протягивая ему тарелку с едой.
— Хозяин, это сегодняшний завтрак. Кроме того, убираясь здесь, Пушинка заметила, что узор на одной маленькой коробочке чем-то напоминает углубления на стене.
Быстро перекусив, Финни взял коробочку и внимательно ее осмотрел.
Действительно, на крышке был выгравирован узор, схожий с настенным, а также рельефное изображение, повторяющее форму паза.
Сама коробочка не имела замка и легко открылась.
Внутри, однако, не оказалось ничего, что можно было бы счесть немедленно полезным — лишь свиток с чертежом.
Это был чертеж кольца, и узор на нем в точности повторял паз на стене. На свитке также подробно описывались функции кольца и руны, которые следовало на нем выгравировать. За исключением отсутствия самого способа изготовления, это была, по сути, полная спецификация артефакта.
Финни нахмурился. Похоже, Когтевран избирала своего преемника через испытание алхимическим искусством. Это кольцо, очевидно, было алхимическим предметом и одновременно символом наследника основательницы факультета.
Более того, Финни отчетливо ощущал, что узор этого кольца ему до боли знаком, словно он видел его совсем недавно.
Но где же?
Это должно быть что-то очень узнаваемое, постоянно попадавшееся на глаза. У кого-то из его окружения должно быть такое кольцо…
Покачав головой, Финни решил пока не ломать голову над этим. Вместо этого он протянул свиток Пушинке.
— Пушинка, наложи на этот чертеж заклятие, запрещающее копирование. Затем отправляйся к Кикимеру и попроси его найти мастера, который изготовит то, что здесь изображено.
Пушинка покорно кивнула. Хотя она и не представляла, кто мог бы создать такое кольцо, природа домашнего эльфа не позволяла ей задавать лишних вопросов.
Финни проводил взглядом исчезающую эльфийку и усмехнулся.
Когтевран и представить себе не могла, что оставленное ею наследие можно будет заполучить таким вот образом.
Не нужно самому корпеть над сложными знаниями и оттачивать навыки, на освоение которых могут уйти годы. Достаточно иметь достаточно золотых галлеонов — и дело в шляпе.
Точно так же, как он ранее приказал Пушинке вскрыть полку, нынешний поступок Финни, без сомнения, был очередным «переворачиванием стола».
Что же до поручения Кикимеру выковать кольцо, у Финни и на этот счет имелся план.
В наши дни в магическом мире известно не так уж много искусных алхимиков. И хотя это кольцо, можно сказать, было работой относительно простого уровня, людей, способных его создать, можно было пересчитать по пальцам.
И Финни как раз знал одну такую династию. Начало ей положила Игнатия Уайлдсмит, изобретательница Летучего Пороха.
Конечно, будучи изобретательницей Летучего Пороха в XIII веке, она давно покинула этот мир. Однако тот факт, что Летучий Порох действует и поныне, заставлял многих подозревать, что сама изобретательница не умерла, ведь в магическом мире, кроме нее, никого из семьи Уайлдсмит больше не существовало.
Магический мир не догадывался, что у Игнатии на самом деле есть потомки, но все они носили фамилию Блэк.
Да, те самые Блэки, к которым принадлежал и Финни. Однако эта ветвь семьи, в отличие от других отпрысков рода Блэк, не поступала в известные магические школы вроде Хогвартса или Шармбатона, предпочитая семейное обучение.
Наследие предков, передаваемое из поколения в поколение, сделало эту ветвь уникальным явлением в семье Блэк. Они не были сильны в боевой или бытовой магии, зато все как один являлись мастерами алхимии.
http://tl.rulate.ru/book/137205/6653672
Готово:
