За окнами вагонов мелькали платформы, провожающие махали руками. Шумная толчея царила на перроне: ученики, перекрикиваясь, прощались с родными, а кто-то отчаянно сражался за лучшие места в поезде. Финни, стараясь не замечать этой суматохи, отыскал свободное купе и плотно прикрыл за собой дверь. В наступившей тишине он погрузился в чтение свежего номера «Трансфигурации сегодня».
Это был не просто журнал, а солидное научное издание, посвященное новейшим разработкам в области трансфигурации. На его страницах публиковались как теоретические изыскания светил магической науки, так и статьи, доступные широкому кругу читателей: советы по оттачиванию техники наложения чар, разборы практического применения заклинаний и анализ типичных ошибок. Журнал по праву считался бесценным подспорьем даже для тех, кто только начинал свой путь в этом сложном искусстве. Именно поэтому Финни и выбрал его для дорожного чтения.
Он прекрасно осознавал, какое колоссальное значение трансфигурация имела в арсенале любого волшебника. Наряду со специализированными боевыми заклятиями, она открывала поистине безграничные возможности, особенно в сочетании с другими видами магии, позволяя создавать невероятно мощные чары. Недаром и Дамблдор, и нынешний преподаватель трансфигурации, профессор МакГонагалл, в свое время публиковались в этом журнале и удостаивались престижной награды «Самый многообещающий новичок года».
Время, посвященное учебе, всегда летит стремительно. Финни не успел и глазом моргнуть, как поезд, дрогнув, плавно отошел от перрона.
В коридоре вагона неугомонная парочка рыжих мальчишек затеяла возню, а темнокожий паренек с живым интересом следил за их потасовкой. Из одних купе доносились оживленные рассказы старшекурсников о проведенных каникулах, из других – хвастливые речи первогодков, расписывавших свои мнимые таланты в квиддиче. Нет-нет да и мелькали растерянные лица новичков, еще не нашедших себе пристанища; они робко заглядывали в купе, вопрошая о свободных местах.
Однако к двери Финни никто не приближался. Невидимая стена отчуждения уже окружала его, хотя он еще даже не был официально зачислен в школу. Любой, кто хоть немного разбирался в хитросплетениях волшебного мира, предпочитал держаться от него подальше. Некоторые маглорожденные, неискушенные в этих тонкостях, порывались было заговорить с ним, но их тут же останавливали более осведомленные полукровки, торопливо шепча что-то на ухо.
«Это он, тот самый?»
«Да, смотри, значок на чемодане. Точно он. Кто еще станет таскать такой?»
«Я слышал, он сирота…»
«Так ему и надо. Нечего было их семейке поддерживать Того-Кого-Нельзя-Называть!»
«Тш-ш! Язык прикуси».
«Что, гриффиндорцы, струсили? Подумаешь, семейка предателей…»
Обрывки подобных разговоров волнами докатывались до Финни. Даже самый толстокожий человек на его месте почувствовал бы себя неуютно, но он лишь плотнее сжал губы. Финни понимал причины этой изоляции и осознавал ее неизбежность.
В глазах юных гриффиндорцев Блэки были приспешниками Волан-де-Морта, и лишь малолетство спасло Финни от Азкабана – так они считали. Для слизеринцев же Блэки превратились в предателей чистой крови. По их мнению, если бы Сириус не переметнулся на сторону Дамблдора в прошлой войне, их сторонники не понесли бы таких потерь. К тому же, общеизвестный факт предательства Сириусом Поттеров и его последующее заключение окончательно испортили репутацию рода. Так или иначе, в современном магическом мире – будь то сторонники Дамблдора или Пожиратели Смерти – Блэков клеймили предателями. Поэтому оставшийся в одиночестве наследник древнего рода был обречен на остракизм. Впрочем, на открытую враждебность никто не решался – дураков не было.
Как ни крути, а слава Блэков как «королевской» чистокровной семьи не была пустым звуком. Никто, кроме самих Блэков, доподлинно не знал, сколь обширны их родственные связи, каким влиянием и активами они располагали по всему волшебному миру.
Финни отдавал себе отчет: ситуация вряд ли изменится и после поступления в Хогвартс. Как Блэку, ему, скорее всего, была уготована дорога на Слизерин. Что ж, неудивительно. В ту эпоху почти все старшие родственники юных слизеринцев были бывшими Пожирателями Смерти, избежавшими Азкабана благодаря щедрым пожертвованиям и влиятельным связям.
Наконец, ядовитый шепот за стенами купе достиг своей цели. Финни с силой захлопнул журнал. Выхватив палочку, он быстрым движением трансфигурировал стакан с водой, стоявший на столике, в проворного нюхлера и выпустил его в коридор.
Даже будучи результатом трансфигурации, магическое создание сохранило все повадки своего вида. Действия Финни вызвали за дверью настоящий переполох, зато подарили ему самому несколько драгоценных минут тишины.
Он извлек из переноски Шоколадку и, устроив котенка на коленях, принялся медленно поглаживать мягкую шерстку. (Переноска была достаточно просторной, чтобы Шоколадка чувствовала себя в ней вольготно.) Ласковое мурлыканье кошки действительно обладало успокаивающим свойством.
Однако Шоколадка, чью игру так бесцеремонно прервали, выразила свое недовольство громким, почти требовательным «Мяу!».
Финни пропустил ее возмущенный писк мимо ушей, достал из внутреннего кармана мантии маленький кусочек вяленой рыбки и протянул котенку в качестве извинения.
Поезд уже давно миновал окраины Лондона и теперь мчался сквозь живописные сельские пейзажи, где на сочных лугах паслись коровы и овцы. Финни молча смотрел в окно, машинально продолжая гладить кошку. Шоколадка, словно почувствовав умиротворение хозяина, перестала вертеться и тихонько заурчала, наслаждаясь лаской.
Время тянулось неспешно. Около половины первого в коридоре снова послышался какой-то шум, но на этот раз он был вызван не очередной детской ссорой, а появлением улыбчивой ведьмы с тележкой сладостей.
Она распахнула дверь купе.
«Не желаете чего-нибудь с тележки, дорогой?» – спросила она, однако улыбка ее слегка померкла, когда она узнала Финни. Лицо продавщицы неуловимо напряглось, но профессиональная выдержка взяла свое.
Финни взглянул на нее. За показной любезностью в ее глазах он ясно различил плохо скрываемый страх. Он невольно вздохнул. Для этих простых обывателей волшебного мира он, должно быть, казался пугающим отпрыском темного рода.
Несмотря на подступившую легкую грусть и привычное уже чувство отчуждения, Финни принял решение. Он скупил почти все сладости с тележки, оставив себе лишь малую часть. Остальное он попросил продавщицу раздать тем ребятам – маглорожденным или из небогатых волшебных семей, – кто не мог позволить себе купить лакомства. Больше он ничего не добавил. Это был не столько жест доброй воли, сколько слабая попытка хоть немного изменить предвзятое к себе отношение. Шансов, он понимал, было ничтожно мало, но попытаться стоило.
http://tl.rulate.ru/book/137205/6653039
Готово:
Какой же гг жалкий