Лучше сосредоточиться на том, как изменится властная структура Управления патрульной по охране порядка после ухода Сун Чанмина.
Кроме того, один из самых близких людей рядом с начальником Лян Чуаньшанем покинет свой пост. Тот, кто первым завоюет доверие Лян Чуаньшаня, сможет занять место Сун Чанмина и стать новой правой рукой начальника.
Вот что по-настоящему касалось их интересов!
Сун Чанмин изначально желал порекомендовать Лян Чуаньшаню своего заместителя, Цзян Чуньцзы, на свое место.
Но, к сожалению, нынешние способности Цзян Чуньцзы были все еще недостаточны. Возможности, чтобы справляться с должностью заместителя — были пределом, а быть полноценным начальником патруля было трудновато, так что, ему пришлось бы отказаться от этого.
Патрульный отряд, который он ранее возглавлял, будет временно находиться под личным управлением Лян Чуаньшаня до тех пор, пока не будет назначен подходящий начальник патруля.
В эти дни Сун Чанмин, помимо передачи дел Управления патрульной по охране порядка, также занимался поиском дома.
Раз ему предстояло работать в Главном управлении общественной безопасности на улице Цзиньсю, лучше всего было бы переехать туда и заново обустроиться, чтобы было удобно добираться до работы.
Однако на этот раз родители Сун не собирались ехать с ним.
Хотя улица Цзиньсю была более процветающей, старики считали, что нынешний дом Сун на улице Хоули уже достаточно комфортен и привычен, поэтому не было необходимости снова переезжать.
Сун Чанмин все равно уже вырос, и то, что их ребенок отправился в самостоятельное плавание, было вполне нормальным.
Сун Чанмин уважал мнение родителей и не стал принуждать их.
Что касается денег на покупку нового дома, он об этом не волновался.
Три тысячи серебряных, полученные за поимку ночного призрака, уже поступили на его счет.
Этой суммы было достаточно, чтобы шиковать некоторое время. К тому же, хотя недвижимость на улице Цзиньсю была дороже, покупка дома для него одного не составляла особой проблемы.
Через пару дней он, по сути, сможет определиться с новым местом жительства и отправиться на улицу Цзиньсю.
А на следующий день после получения приказа о переводе приехала и его третья сестра, Сун Юй.
Глава 70. Назначение
Сун Юй рано утром приготовила подарки и вместе с Чжао Хуаймином, у которого был выходной, приехала в дом Сун, чтобы поздравить своего четвертого брата с продвижением по службе.
Сун Чанмин в ответ поздравил Сун Юй с беременностью.
Брат и сестра, после смерти старших братьев, очень сблизились.
С детства они заботились друг о друге, и между ними не было никаких преград.
Сегодня вся семья очень редко собиралась вместе, чтобы пообедать.
— Кто бы мог подумать, что такой слабый и трусливый Чанмин, каким он был в детстве, сегодня станет начальником патруля в Главном управлении общественной безопасности округа, — с улыбкой сказала Сун Юй, глядя на своего младшего брата, и ее голос дрожал от переполнявших ее чувств.
Теперь, став замужней женщиной, она носила волосы, уложенные в прическу. Хотя она была еще молода, она явно стала намного зрелее, и те незрелые, девчоночьи черты, которые были у нее несколько лет назад, исчезли.
Как Сун Чанмин, так и Сун Юй, за эти годы сильно изменились.
— Вот почему, когда человек вдруг обретает проницательность, все меняется. Прошлое — это прошлое, настоящее — это настоящее, а будущее — это будущее, — отец Сун пригубил бокал с вином и рассмеялся.
〠 В эти дни его улыбка не сходила с лица.
Он считал, что Сун Чанмин внезапно обрел духовное прозрение, и именно поэтому он стал выдающимся.
В прошлом Сун Чанмин везде уступал и избегал любых неприятностей, но теперь он, очевидно, стал гораздо более активным и предприимчивым, смелым и решительным, постоянно стремясь к совершенствованию.
Эти изменения, как самые близкие люди к Сун Чанмину, они, естественно, видели и были весьма этим довольны.
Все досыта наелись во время обеда, только Чжао Хуаймин, казалось, был чем-то озабочен, выпил лишнего и слегка опьянел.
Сун Чанмин заметил это, и после обеда подошел к Чжао Хуаймину, который пытался проветриться во дворе.
— У зятя, должно быть, какие-то неприятности?
Сун Чанмин изначально хотел поговорить с Чжао Хуаймином наедине, поэтому сам подошел к нему.
— Чанмин… — Чжао Хуаймин, сидя за каменным столом, слегка выдохнул винный пар и кивнул: — Ты заметил. В последнее время я действительно был озабочен одним делом.
Сун Чанмин, стоя рядом, не стал расспрашивать дальше, а лишь молча слушал.
— Я хочу снова жениться на твоей сестре, но этому делу препятствует отец, и я никак не могу его убедить…
Сун Чанмин, слушая, почувствовал, как что-то шевельнулось в его сердце, и он примерно понял мысли Чжао Хуаймина.
Надо сказать, это было довольно смелое решение.
В прошлом, в эпоху Великой династии Хань, жена и наложница были абсолютно неразделимы: жена — это жена, а наложница — это наложница.
Женщина, ставшая наложницей, была подобна тому, кто получил клеймо личности, которое нельзя было изменить.
Если бы кто-то, пересекший эту границу, то и женщина, и семья мужа подлежали бы наказанию по законам правительства.
Именно из-за четких положений закона, на протяжении долгого времени, в эпоху Великой династии Хань, разделение между женой и наложницей, утверждение их социального статуса, прочно укоренилось в сознании людей.
Даже если этот закон был отменён, и наложница больше не была обречена на пожизненный статус, она могла, по сути, снова стать женой.
Однако былые предубеждения все еще сохранялись, и лишь немногие осмеливались пойти на такой шаг.
Чжао Хуаймин бросал вызов этой укоренившейся в сознании людей идее.
Чжао Дэчжи также опасался этой старой концепции, считая, что она приведет к потере лица, и поэтому не оставлял места для обсуждения.
Возможно, это было искреннее признание по пьяни, но Чжао Хуаймин много рассказал Сун Чанмину, много жаловался, и, казалось, испытывал немалое недовольство по отношению к своему пожилому отцу.
Некоторые из его слов шли вразрез с господствующей в ту эпоху идеологией верности, праведности и сыновней почтительности.
Хорошо, что Сун Чанмин, как путешественник во времени, обладающий более широким кругозором, мог всё это принять. В противном случае, если бы это услышал кто-то другой, то мог бы пострадать за свои слова.
— Мне плевать, жена она или наложница, в этой жизни у меня будет только Юйэр! — заключил Чжао Хуаймин, ударив по каменному столу.
Сун Чанмин заметил, что за дверью Сун Юй тоже слушала слова Чжао Хуаймина, и была явно взволнована, то смеясь, то плача.
Этого зятя он довольно сильно уважал; за все эти годы он ни разу не пренебрегал третьей сестрой и всегда откладывал женитьбу на другой женщине.
Во всем клане Чжао единственным, кто ему нравился, был этот зять.
На самом деле, он изначально тоже думал, что, когда сам поступит на службу в Главное управление и приобретёт определённую власть, он полностью решит проблему брака своей третьей сестры, Сун Юй.
Его идеи были схожи с идеями Чжао Хуаймина: заставить клан Чжао с почётом вновь принять третью сестру в качестве законной жены, даже если клан Чжао не согласится, он собирался применить свою власть, чтобы принудить их!
В прошлом семья Сун была в упадке, и он был еще слишком мал, чтобы решать дела брака своей третьей сестры.
В наши дни семья Сун была уже не та, что прежде, и у него появилась возможность заступиться за свою старшую сестру! Он не хотел больше откладывать это дело.
– Признаться честно, я тоже об этом думал. Раз уж ты, зять, согласен, я поговорю с начальником Чжао, – медленно произнес Сун Чанмин.
Чжао Хуаймин, услышав слова Сун Чанмина, слегка протрезвел. Подумав, он серьезно кивнул: – Чанмин, это дело я поручаю тебе. Если получится, будет просто замечательно.
Он подумал, что нынешнее положение Сун Чанмина может сыграть свою роль, и, возможно, это действительно сработает.
Поэтому, когда Чжао Хуаймин протрезвел, тем же вечером Сун Чанмин вместе с ним отправился в резиденцию Чжао.
В кабинете Чжао Дэчжи.
Они встретились наедине, без посторонних.
Сун Чанмин оглядел старинный кабинет: на столе лежали все принадлежности для письма, а на полках аккуратно стояли многочисленные книги. Только несколько длинных мечей, висящих на стене, немного нарушали книжную атмосферу.
Хотя они были родственниками по браку, это был первый раз, когда Сун Чанмин и Чжао Дэчжи встретились в резиденции Чжао в гражданской одежде.
– Ещё не поздравил вас, начальник Сун, с переводом в Главное управление. Сегодня ночью вы специально пришли по какому-то делу? – Чжао Дэчжи со смешанными чувствами сначала поздравил Сун Чанмина, а затем спросил.
Очевидно, Сун Чанмин пришел ночью по делу, а не для того, чтобы просто выпить и поболтать. Несмотря на родственные связи, его обращение к Сун Чанмину звучало отчужденно, без теплоты. Пусть его называют упрямым или старомодным, но он не мог вести себя подобострастно перед Сун Чанмином.
– Тогда я скажу прямо: я надеюсь, глава семьи Чжао согласится вновь официально жениться на моей старшей сестре, – Сун Чанмин не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу.
– Невозможно! – тут же помрачнел Чжао Дэчжи и отказал. – Это Хуаймин попросил тебя прийти? Это совершенно невозможно!
– Нет, это и моё желание, – спокойно сказал Сун Чанмин, глядя на вспышку гнева Чжао Дэчжи. – У этого дела есть прецеденты, и закон разрешает, почему бы и нет?
Чжао Дэчжи с холодным лицом фыркнул: – В моей семье Чжао это недопустимо!
– Нет ничего невозможного, всё лишь вопрос взвешивания всех «за» и «против», – спокойно продолжил Сун Чанмин.
Чжао Дэчжи, глядя на спокойствие Сун Чанмина, почувствовал смутное беспокойство.
– Разве глава семьи Чжао не хочет, чтобы семья Чжао поднялась на новый уровень? – прямо сказал Сун Чанмин. – Например, чтобы зять занял моё прежнее место. Я уверен, его способностей достаточно, чтобы справиться, разве не так?
Чжао Дэчжи замолчал.
Если бы у семьи Чжао сразу появилось два начальника Дозорной службы, работающих в Ведомстве охраны порядка, влияние семьи в районе улицы Хоули действительно возросло бы.
Как и сказал Сун Чанмин: нет ничего абсолютно невозможного. Если это и было преимуществом от повторного брака с Сун Юй, то это действительно стоило того, чтобы пойти на уступки. Он также верил, что нынешний Сун Чанмин способен успешно добиться назначения Чжао Хуаймина на должность начальника Дозорной службы.
– Или, быть может, глава семьи Чжао предпочтёт, чтобы семья Чжао пришла в упадок, а не пошла на компромисс? – тут же продолжил Сун Чанмин.
– Что это значит?! – Чжао Дэчжи резко нахмурился и сказал низким голосом.
– Если я могу помочь зятю занять пост начальника Дозорной службы, то я, естественно, могу сделать так, чтобы у семьи Чжао и вовсе не было ни одного начальника Дозорной службы, – медленно поднялся Сун Чанмин. Его лицо стало холодным, до такой степени, что стало бесчеловечным. – Если глава семьи Чжао не верит, можете попробовать.
Чжао Дэчжи не произнес ни слова. Просто по его связи с Лян Чуаньшанем, сместить его с должности было не просто слова. Сам Лян Чуаньшань не собирался его серьезно использовать, и, возможно, он действительно сделал бы одолжение Сун Чанмину.
Когда Сун Чанмин вышел из кабинета, Чжао Дэчжи провожал его с улыбкой до самого выхода из резиденции Чжао. Оглянувшись на табличку с названием семьи Чжао, Чжао Дэчжи молча вошел в дом и позвал Чжао Хуаймина.
– Я согласился с тем, что ты сказал, – Чжао Дэчжи потер лоб.
Чжао Хуаймин, услышав это, внезапно обрадовался.
– Спасибо, отец, за ваше согласие!
Хотя он не знал, о чем говорили Сун Чанмин и Чжао Дэчжи в кабинете, итогом было то, что Чжао Дэчжи уступил, отбросив свое упрямство.
– Как только определишь благоприятную дату, займись этим делом.
– Да, отец!
Вскоре наступил день официального перевода. Сун Чанмин надел новую парадную форму, выданную Главным управлением общественной безопасности, темно-зелёные доспехи с золотыми кантами.
http://tl.rulate.ru/book/136992/6776270
Готово:
