Глава 10. К востоку от деревни Илук (от лица Диаса)
Сначала подошла Аруна с баарами, затем близняшки и Аймер, а следом — Элли, Секи, Саку и Аой. Мы расселись по повозкам, готовые отправляться. Проводить нас вышли почти все: бабушки, собаколюды, Сахи с жёнами, Нарвант со своей семьёй. Все желали нам хорошо провести время, а некоторые выкрикивали просьбы привезти сувениры… И, кажется, я расслышал голос Саната, требовавшего привезти побольше выпивки.
Чуть позже показались Хьюберт, дядя Бен и те баары, что оставались в деревне. Дядя Бен перехватил мой взгляд, показал короткий меч и ухмыльнулся. В этой ухмылке читалось железное обещание: он обязательно защитит деревню, пока нас не будет.
На время моего отъезда он оставался за главного, а Хьюберт был его заместителем. С этими двумя во главе я знал, что волноваться не о чем. Честно говоря, я даже подумал, что дядя Бен, возможно, справится с управлением куда лучше меня.
Пока я размышлял об этом, со всех сторон неслись возгласы: «Счастливого пути!», «Берегите себя!», «Повеселитесь как следует!».
Я обвёл взглядом всех жителей и крикнул в ответ:
— До скорой встречи!
Устроившись на кучерском сиденье поудобнее, я взял вожжи и направил лошадей вслед за караваном Камалотца — на восток, в сторону Махати, к Элдану.
Наша повозка была укрыта лёгким брезентовым тентом, а сбоку мы прикрепили знамя с гербом Баарбадала, и теперь оно гордо развевалось на ветру. Аруна и остальные устроились в задней части повозки, пока она мерно громыхала по временной дороге, соединяющей Баарбадал с Махати.
Впереди двигались две повозки Камалотца, за ними — наша, и замыкала небольшой обоз повозка Элли. К счастью, тент над нами был лёгким и не слишком нагружал лошадей. Впрочем, им и без того было несложно: багажа оказалось не так много, и они трусили вперёд легко и спокойно. Даже повозка Элли, нагруженная куда сильнее, не вызывала у её лошадей признаков усталости. Мы мирно ехали вперед, и время от времени я оборачивался, проверяя, удобно ли Аруне и девочкам.
Лошади Элли шли так бодро по одной простой причине: у неё не было пассажиров. Братьям - «бескровным» она велела ехать вместе с Камалотцом, и те без лишних слов пересели в передние повозки. Элли хотела, чтобы они познакомились с Камалотцом поближе и разузнали о Махати как можно больше — всё-таки он и его люди занимали довольно высокое положение, и поддерживать с ними тёплые отношения было крайне важно.
Но ещё важнее, чтобы братья понимали, что такое Махати на самом деле и чего там стоит остерегаться. С точки зрения Элли, их работа уже началась.
Мы ехали через равнины, и вскоре впереди показался лес. Путь наш, разумеется, проходил прямо сквозь него. Элдан и его люди давным-давно прорубили здесь дорогу среди деревьев, но теперь она выглядела почти как настоящий тракт — достаточно широкий, чтобы проехала личная карета Элдана, а значит, и наши повозки могли пройти без труда.
Естественно, стоило нам въехать в лес, как близняшки пришли в полный восторг, радуясь, что на этот раз им не нужно идти пешком. Фрэнсис и остальные баары тоже оживились, заблеяв при виде новых пейзажей. Они расспрашивали девочек обо всём подряд, выясняя, куда те смотрят, и близняшки высовывались из повозки, указывая и наперебой отвечая.
— Смотрите не вывалитесь, девочки! — окликнул я их.
— Хорошо-о-о! — хором отозвались они.
Аруна придвинулась ближе и заботливо обхватила Сенай и Айхан за талии, поддерживая, чтобы те ненароком не потеряли равновесие. Забавно, но от этого девочки развеселились ещё больше — они, кажется, приняли её объятия за игру и стали только живее и непоседливее.
Под этот шум болтовни и смеха мы заметили, как к повозке подбежали несколько собаколюдов из отряда Клауса. Они радостно закружили возле нас, выкрикивая приветствия.
— Лорд Диас! Добро пожаловать! — выпалил один.
— Добро пожаловать на лесную пограничную заставу! — подхватил другой.
— Мы здесь стараемся изо всех сил! — заверил третий.
— Осторожнее перед повозкой, — предупредил я, пока они кружили вокруг нас, радостно виляя хвостами.
Мы продолжили движение, и вскоре взгляду открылся наш пограничный пункт - застава, которую строили Клаус и его стража. Они вложили в неё душу, и строение оказалось куда внушительнее, чем я ожидал. Заострённые брёвна частоколом торчали из земли, а к ним толстыми верёвками были накрепко привязаны стены, служившие надёжной опорой для массивных деревянных ворот. Чуть поодаль от дороги, за воротами, виднелись юрты Клауса и его людей, несколько построенных ими хижин, аккуратная уборная и колодец. У них даже имелась простенькая конюшня для отдыха лошадей.
— Ого... вырвалось у меня. — Я и представить не мог, что вы так быстро возведёте нечто подобное. Я знаю, что в будущем вы планируете сделать из этого места настоящую крепость, но вы уже превзошли все мои ожидания.
Я и не пытался скрыть, насколько поражён. Камалотц подал знак сбавить ход, перевёл лошадей на лёгкий шаг. Я последовал его примеру, и через какое-то время мы полностью остановились. Как оказалось, у дороги этого момента уже ждали собаколюды вместе с рабочими, которых Клаус нанял в Махати. Они тут же бросились к повозкам, проворно распрягли лошадей и отвели их в конюшню — отдыхать.
Но на этом всё не закончилось: вернувшись, они тотчас принялись обслуживать наши повозки. Было видно, что собаколюды полностью контролируют ситуацию — такие уверенные и расторопные, — так что я спокойно направился к хижине, где нас уже ждали Клаус и Канис.
— Клаус! — окликнул я, едва переступив порог. — Посмотри, какую огромную работу вы проделали за такое короткое время! Это превосходит всё, на что я смел надеяться.
Клаус и Канис засияли от гордости.
— Ага! — ответил Клаус за всех присутствующих. — Конечно, мы ещё далеки от завершения, но по крайней мере нам удалось наладить сам процесс! Следующим этапом займёмся дозорными башнями, а потом обустроим зону отдыха… План в том, чтобы сделать пребывание здесь настолько удобным, чтобы люди с радостью платили пошлину за проезд! В будущем я хотел бы укрепить всё камнем, но… это будет ещё не скоро.
Пограничная застава не просто регулировала въезд в наши владения и выезд из них. Она служила ещё и местом сбора податей и дорожных пошлин. Уплатив их, приезжие, по сути, становились гостями Баарбадала — и наши собаколюды должны были встречать их с тем же радушием, что и нас. А это означало право на безопасность, охрану, отдых для лошадей и уход за повозками.
Ну, по крайней мере, мне так объяснили.
Деньги, вырученные от налогов и пошлин, пойдут на поддержание дороги — которая пока ещё толком не построена — между Баарбадалом и Махати, а также на строительство необходимых объектов по пути к Илуку: дополнительных зон отдыха, колодцев и прочего. Как выразился Клаус, если мы не сделаем это выгодным, никто не захочет посещать Баарбадал.
При нынешнем нашем положении, даже с пограничной заставой, Баарбадал вряд ли привлечёт кого-то, кроме случайных любопытных да чудаков. Но когда мы начнём приобретать известность благодаря нашей бааровой шерсти, а население ещё подрастёт, наш дом станет местом, которое обязательно захотят посетить торговцы. А следом за ними потянется и целый поток гостей.
Ну, по крайней мере, мне так объяснили.
В любом случае, именно ради этого у нас появятся пограничная застава, главная дорога и зона отдыха. Клаус со своей командой трудился не покладая рук, чтобы воплотить всё это в жизнь, и я был почти уверен, что они со всем этим отлично справятся. Когда в Баарбадал наконец потянутся люди, вряд ли у них возникнут какие-либо жалобы.
Покончив с обсуждением пограничной заставы, мы с Клаусом обменялись последними новостями, и я убедился, что у него нет никаких проблем или нехватки в чём-либо. Пока мы беседовали, Аруна и Канис углубились в свой разговор, а близняшки вывели бааров исследовать окрестности.
— Мы научим их, какую траву можно есть, а от какой им будет плохо, — с важным видом заявила Сенай.
— В лесу полно вкусной травы! — тут же звонко добавила Айхан.
Я не видел в этом ничего опасного — главное, чтобы они не уходили слишком далеко. К тому же за ними присматривали Аймер и собаколюды, так что мы могли спокойно скоротать время, дав лошадям как следует отдохнуть.
Камалотц сказал, что, как только лошади отдохнут и будут готовы двигаться дальше, мы покинем заставу, проедем через лес и направимся в придорожный постоялый двор, где переночуем. Спешить в Меренгал, где находился Элдан, не было никакой нужды, поэтому мы решили никуда не торопиться и по-настоящему наслаждаться поездкой. Можно было бы, конечно, и поднажать, но только ценой загнанных лошадей.
В общем, причин спешить не было, и мы с радостью приняли предложенный Камалотцом план. Впереди нас ждал долгий, заслуженный отдых.
Лошади вдоволь наелись и напились, и нам пора было отправляться в путь. Близняшки вернулись как раз к этому времени — раскрасневшиеся, полные жизни, явно довольные своей вылазкой в лес. За ними шли Фрэнсис, Франсуаза и…
— Буааамгн?!
...увидев шестерых малышей-бааров, я издал какой-то совершенно глупый смешок. Должно быть, они отыскали где-то невероятно вкусную траву, потому что их мордочки были набиты до отказа — пучки так и торчали изо ртов. Они с трудом жевали, но сияли при этом ярче солнца и пытались блеять, делясь восторгом. Вот только с набитыми ртами всё, что у них получалось, — это звучное «Буааамгн», и звук этот был до того неожиданным, что мы разом позабыли о предстоящем пути и дружно покатились со смеху.
Вдоволь посмеявшись, мы наконец собрались, попрощались с Клаусом и въехали на территорию Махати. Лес тянулся и здесь, но выглядел заметно гуще и плотнее, чем на нашей стороне, — видимо, потому, что Клаус и его люди не занимались тут вырубкой.
Чем дальше мы продвигались, тем больше редели деревья, пока вскоре совсем не расступились, открывая взгляду равнины по обе стороны дороги. Трава здесь росла ниже, чем у нас, и её было куда меньше; сквозь неё то и дело проглядывала земля. Это впечатление только усиливалось по мере нашего пути.
Вскоре показалась большая гора, сплошь покрытая зелёными деревьями, а у её подножия сверкала быстрая река, стремительно несущая свои воды. Такой пейзаж совсем не походил на привычные глазу просторы Баарбадала. Мы ехали прямо сквозь эти живописные картины, и по мере того как солнце клонилось к закату, окрашивая небо в тёплые тона, вокруг начали появляться рукотворные строения: небольшие деревушки, каменные сторожевые башни и маленькие, но внушительные форпосты.
Повозка Камалотца свернула с дороги, ведущей в Меренгал, и мы некоторое время следовали за ней. Вскоре перед нами выросло великолепное каменное здание. Входом в него служили массивные каменные ворота, покрытые искусной резьбой, а внутри их арки была установлена прочная деревянная створка — достаточно широкая, чтобы свободно пропускать повозки и кареты. По обе стороны от ворот тянулись стены, высокие и почти неприступные, словно у настоящей крепости. На углах стен высились круглые постройки, которые я принял за дозорные башни.
«Ого, да это же целая крепость…»
Пока я глазел по сторонам, Камалотц со своими людьми проехал прямо через ворота, так что я поспешно вспомнил о поводьях в своих руках и направил лошадей следом. Однако то, что открылось внутри, превзошло все мои ожидания — всё оказалось гораздо роскошнее, чем я мог себе вообразить.
Внутренний двор ограждали четыре стены, и в эти самые стены были встроены жилые комнаты — каждая с собственным балконом и неповторимыми арочными окнами. Казалось, будто несколько прямоугольных строений составили вплотную и взгромоздили друг на друга. Я не верил своим глазам: я-то думал, передо мной суровая крепость, а здесь располагались самые настоящие покои для гостей.
Но это оказалось не единственным, что меня поразило. Центр крепости украшала просторная площадь — с фонтаном, небольшим прудом и зеленью, где среди деревьев и растений можно было укрыться от солнца. Сзади же обнаружилось широкое поле, явно предназначенное для отдыха лошадей, и добротная каменная конюшня, выстроенная на совесть.
Я так и застыл, поражённый, невольно гадая, сколько же денег и трудов ушло на создание этого места. Тем временем Камалотц начал замедлять ход, и я последовал его примеру. Едва мы остановились, к нам тут же высыпала целая толпа народу — я даже не мог разобрать, работают ли они все здесь или это гости, но каждый был облачён в те же одеяния, что носил Элдан. От толпы отделился молодой собаколюд с чёрным мехом и направился прямиком к нам.
— Лорд Диас, — поприветствовал он с почтительным поклоном. — Добро пожаловать в Караван-Касту, лучший придорожный постоялый двор Махати! Для нас большая честь принимать у себя героя-спасителя нашей страны. Прошу, поверьте: каждый из нас приложит все силы, чтобы ваше пребывание здесь было чудесным. Оставьте лошадей, повозки и багаж на нас — вы проделали долгий путь и заслужили отдых в ваших уютных комнатах.
Он выпрямился и указал лапой на стены постоялого двора, продолжая объяснения:
— Весь постоялый двор полностью зарезервирован для вас и ваших спутников, так что выбирайте любую комнату, какую пожелаете. Только прошу, будьте внимательны и не перепутайте двери: чёрная за конюшнями ведёт в помещения для слуг, жёлтая — в трапезную, красная — в бани, а синяя — в гостевые комнаты.
Собаколюд жестикулировал с хорошо отработанной элегантностью, пока объяснял устройство постоялого двора. Тем временем из здания появились ещё слуги: одни подбежали к повозкам Камалотца и Элли и принялись проворно, но бережно разгружать багаж, другие окружили близняшек, помогая им безопасно сойти на землю.
— Придорожный постоялый двор…? — вымолвил я наконец, всё ещё глазея по сторонам. — Это… постоялый двор?
Все постоялые дворы, что я видел раньше, были… ну, вы знаете — скромными домиками у дороги, не больше. Элли и остальные, конечно, говорили, что хотят построить постоялый двор в Баарбадале, но… Неужели они всерьёз замахиваются на такое?
Я машинально передал вожжи молодому собаколюду и спустился с повозки, всё ещё не в силах отвести взгляд от каменных стен и арочных окон.
Должно быть, Элли услышала мои слова и восприняла их как возможность ответить на интересующий меня вопрос.
— Нет-нет, мы ни за что не сможем построить что-то подобное, — заговорила она, качая головой. — Конечно, некоторые придорожные дворы и правда строят как каменные крепости, чтобы защитить гостей, их багаж или груз, но здешний размах просто за гранью. Построить нечто похожее в Баарбадале... Это будет выглядеть совершенно неуместно. Да и не нужно нам ничего такого. — Она сделала короткую паузу и, усмехнувшись, добавила: — В конце концов, мы всё равно такое не потянем… но это я так, к слову.
Я кивнул.
— Ага.
Элли ещё что-то объясняла про постоялые дворы, когда к нам подбежали близняшки; их глаза буквально сияли.
— Если бы в Илуке было такое место, оно точно стало бы очень популярным у всех, правда?! — воскликнула Сенай.
— Смотрите! Вода течёт прямо из-под земли! Как это?! — спросила Айхан.
— Это называется фонтан, девочки, — принялась объяснять Аймер, устроившись у Сенай на голове. — Он работает благодаря природным силам, особому течению воды и… капельке магии.
Я не был уверен, что близняшки действительно слушают, но их это ничуть не смущало — они уже неслись к фонтану, взрываясь от любопытства и совершенно не в силах сдержать благоговения. Трое братьев - «бескровных» тут же рванули следом. Хотели ли они присмотреть за девочками или просто составить им компанию в этой суматохе — я так и не понял, но так или иначе, они присоединились. И в один миг вся компания наполнила постоялый двор шумом, смехом и жизнью.
— Хм… Подумать только, что здесь подобные строения, — сказала Аруна, спускаясь с повозки и присоединяясь ко мне и Элли. — Обычным разбойникам против такого точно не устоять.
Она немного поправила головную повязку, к которой ещё не привыкла, и продолжила:
— Кстати, что это там такое? Похоже на какие-то детали от закрытой кареты…
Она указала в угол двора — или, пожалуй, это стоило назвать садом? — где и в самом деле лежали разобранные детали кареты. Без платформы и колёс они выглядели немного небрежно, будто брошенные второпях. Рядом высились искусно украшенные резьбой деревянные ящики — я было решил, что это какие-то припасы для постоялого двора, но тут подошёл Камалотц и всё объяснил.
— Эти детали предназначены для обновления ваших повозок. Подготовка интерьеров заняла больше времени, чем мы рассчитывали, но теперь они полностью готовы. Мы установим их, пока вы будете здесь. В ящиках — сменная одежда. — Камалотц сделал короткую паузу, тщательно подбирая слова. — Разумеется, никто не запрещает вам остаться в ваших привычных нарядах или надеть что-то поверх, но мы очень надеемся, что в Меренгале вы появитесь именно в этих одеждах. Ваши нынешние наряды, бесспорно, чудесно на вас смотрятся, но среди местной знати они выглядят довольно… непривычно. Господин Элдан всерьёз опасается, что кое-кто может посмотреть на вас свысока лишь из-за того, что вы будете одеты не так, как от вас ожидают, и потому лично распорядился всё подготовить.
— А, понимаю. Так вот для чего эти штуки. Ну что ж, значит, переоденусь завтра перед отъездом.
Камалотц говорил со всей присущей ему добротой и обходительностью, но суть была проста: моя одежда не совсем подходила для появления среди знати. И по тому, как он выглядел — чуть погрустневшим и виноватым, словно именно ему выпала незавидная роль сообщить это, — я понял, что лучше согласиться с ним быстро и без споров.
Я, конечно, любил одежду, которую сшила для меня Аруна, и, главное, она была обношена и невероятно удобна, но… надо признать, это был не тот наряд, в котором аристократ появляется на торжествах.
Аруна сшила мою одежду из бааровой шерсти и шкур, так что по качеству она была превосходна, но… да, ей и впрямь слегка не хватало благородной утончённости. У Элдана имелись свои обстоятельства, и раз уж мы ехали к нему как гости, ожидать от нас подобающего наряда было вполне естественно.
Камалотц принял мой ответ со своей неизменной доброй улыбкой, явно испытывав облегчение. Аруна и Элли тем временем уже с воодушевлением поспешили к ящикам — посмотреть, какую именно одежду приготовил для всех Элдан. И я прекрасно понимал их любопытство: мало ли что за наряды там, да и подойдут ли они по размеру? Впрочем, эту заботу я со спокойной душой решил оставить в умелых руках Аруны.
Наконец слуги помогли выбраться из повозки и баарам. Те принялись озираться по сторонам с тем же сверкающим любопытством в глазах, что и близняшки немногим ранее, и восторженно блеяли при каждом новом открытии. Особенный трепет у них вызвал фонтан — малыши тут же устремились к нему, позабыв обо всём. Фрэнсис и Франсуаза, озадаченные тем, как это чудо вообще работает, время от времени укоризненно блеяли на своих отпрысков: те так и норовили нахлебаться воды прямо из фонтана или общипать декоративные растения.
При этом весь персонал постоялого двора был изрядно удивлён, наблюдая за баарами, проявлявшими высокий интеллект во всех своих действиях и блеянии.
Мы вошли внутрь и огляделись. Поскольку весь постоялый двор был в нашем распоряжении, мы, немного освоившись, выбрали одну из комнат на первом этаже, ближе ко входу.
Внутри пол был устлан ковром, а вдоль стен аккуратно расставлены столы, стулья и прочая добротно сделанная мебель. Там же обнаружилась та самая каменная арка, которую я приметил ещё снаружи. Она оказалась не слишком высокой, так что мне пришлось слегка пригнуться, но, пройдя сквозь неё, я очутился в комнате с печкой — и она ощущалась совершенно иначе, чем предыдущая. Я понял, что арки по сути служили дверями между комнатами. Из комнаты с печкой ещё одна арка вела к кроватям, а справа располагалась арка в столовую. Слева же обнаружилось весьма странное помещение: ни мебели, ни ковра, лишь прямоугольное углубление в кирпичном полу с отверстием в углу. Я задумчиво потёр подбородок, гадая, для чего оно нужно, и тут в комнату вбежали близняшки вместе с Аймер.
— Это комната для купания, — пояснила Аймер. — В резиденции Элдана тоже есть такие, я ими много раз пользовалась. Над арочным входом есть металлическая деталь, чтобы повесить занавеску для уединения. Вам приносят воду, вы моетесь, и вода уходит вон в то отверстие, а оттуда присоединяется к общему сточному потоку. Он проходит под землёй и впадает прямо в реку.
— Ну и ну… вот так устройство, — проговорил я, опускаясь на колени у странного отверстия и пытаясь заглянуть вниз. — А этот подземный поток — природное явление?
— О нет, он рукотворный, как и колодцы. Да, лучше всего представить его как колодец, вырытый вбок. Начинается он у горы — источника воды — и тянется под землёй, обеспечивая питьё и полив. Вода из горы течёт по каналу, отдельному от сточных вод, поэтому питьевая вода остаётся чистой и безопасной.
Она перевела дух и добавила:
— Ещё это место использует силу ветра. Воздушный поток приводит в действие так называемые ветроловы. Взгляните — их видно по четырём углам стены. По сути, они ловят сильные порывы ветра и гонят прохладу из подвала по всем остальным комнатам. Сейчас ещё прохладно, поэтому отверстия, сообщающиеся с ветроловами, закрыты, но летом они просто удивительно охлаждают помещение.
— Ого, понятно! — отозвался я с улыбкой.
Я, конечно, сказал «понятно», но по правде мало что уяснил… особенно в последней части. Впрочем, главное я уловил: летом комната остужается с помощью силы ветра. Остальное я решил оставить за пределами своего понимания. Как раз в этот момент вошла Аруна с баарами, которые с любопытством принюхивались к воздуху.
— Ах, так вот зачем под коврами и мебелью эти странные отверстия, — сказала Аруна.
В руке она почему-то сжимала кинжал.
— А зачем тебе кинжал? — спросил я, немного ошеломлённый тем, как открыто Аруна размахивает оружием.
Но она посмотрела на меня так, будто это я задал странный вопрос.
— Разве не очевидно? — искренне удивилась она. — Может, Камалотц и привёз нас сюда, но, входя в незнакомое место впервые, ты обязан сам проверить, не прячется ли кто и нет ли ловушек. Нельзя упускать ни единой детали. Это значит — осмотреть мебель, ковры под ногами, каждый угол. Если крепко уснёшь, быстро прийти в себя не сможешь — поэтому спальное место необходимо проверить заранее. Нужно быть готовым ко всему и в любое время, так что никогда… никогда не расставайся со своим кинжалом.
— В самом Илуке нам тревожиться не о чем, но стоит шагнуть за его пределы — нужно быть всегда начеку. Я велела девочкам, чтобы у них под рукой всегда были клинки. А Аймер хоть и не может как следует управляться с оружием, зато у неё всегда при себе есть прочная игла. Так ведь? Аймер, где твоя игла?
Аруна перевела взгляд на Аймер, и та, подняв свою книжку в кожаном переплёте, похлопала по ней лапкой, давая понять, что игла надёжно спрятана между страниц. Аруна кивнула, и её довольная улыбка ясно говорила: «Вот так и надо».
Затем она в сопровождении бааров двинулась осматривать следующую комнату, и её глаза метались по сторонам с предельной осторожностью. Должно быть, близняшки тоже это почувствовали: приложив руки к спрятанным кинжалам, они бесшумно прокрались за ней.
«Хм. Значит, опасаться ловушек и незваных гостей…»
Раньше я особенно не задумывался о такой опасности, потому что всегда чувствовал её инстинктивно, едва войдя в помещение. Но когда со мной женщины и дети, перепроверить всё дважды и впрямь не помешает.
«А значит, нужно оружие, которое можно всегда держать при себе на случай непредвиденных обстоятельств…»
Мой боевой топор тут явно не годился. В крайнем случае я, конечно, справился бы и голыми руками, но теперь всё отчётливее понимал: мне необходимо что-то, что всегда будет под рукой.
«Первое, что приходит в голову — кинжал…»
Во время войны я не расставался с кинжалом, потому что на этом настаивал Джуха, но с таким оружием я чувствовал себя неуверенно. Даже когда доходило до дела, я в итоге терялся и попросту швырял его куда попало.
«Может, небольшой топор?.. Хм, а это мысль. Пожалуй, и правда стоит обзавестись ручным топориком — таким, чтобы было удобно носить при себе, и чтобы он не бросался в глаза.»
Мысли о ручном топорике ещё крутились в голове, пока я осматривался, обостряя восприятие. Внезапно что-то привлекло моё внимание, и, повинуясь инстинкту, я вышел наружу. В центральном саду я поднял взгляд на проходы поверх стен. Там несли стражу люди Камалотца, а над ними, в небе, парили несколько голубей — чуть крупнее обычных. Прищурившись, я заметил: они были одеты. Должно быть, друзья Герайнта — голубелюды.
И стража, и голубелюды ясно давали понять: Камалотц приложил все силы, чтобы обеспечить нашу безопасность. Крепкие каменные стены, стража наверху, глаза в небе… Ни один враг снаружи не подберётся незамеченным.
Но даже когда я направил всё своё внимание на внутренний двор, то не заметил ничего, кроме суетящегося персонала. Никто не двигался подозрительно, ни у кого не было странной ауры… Единственное, что я отчётливо ощутил, восхитительный аромат специй, доносившийся откуда-то издалека.
Я с облегчением выдохнул. Теперь я точно знал, что беспокоиться не о чем. Но когда я уже собирался вернуться в комнату, один из голубелюдов что-то заметил. А мгновение спустя — и один из дозорных. Оба выглядели слегка паникующими. Это заставило меня снова насторожиться, но что-то было не так.
Стражники на стене не вели себя так, будто увидели врага. Они не кричали об опасности, не поднимали тревогу; они просто смотрели вдаль, широко раскрыв глаза и не находя слов. Эти люди порой служили даже телохранителями Элдана, поэтому, когда Камалотц заметил, насколько они взволнованы, он сам взбежал вверх по лестнице, чтобы выяснить, в чём дело.
Стражники принялись показывать куда-то вдаль, и вскоре Камалотц выглядел не менее взволнованным, чем они. Он практически скатился с лестницы и бросился ко мне.
— Л-лорд Диас!.. — выпалил он, пытаясь отдышаться. — Приношу нижайшие извинения, но, похоже, к нам пожаловал нежданный гость!
— Кто же мог прибыть так неожиданно и выбить тебя из колеи, Камалотц? — спросил я.
— Это леди Н-Н-Н-Неха! — ответил он. — Мать господина Элдана направляется сюда в своей личной карете! Мы давно знали, что она жаждет с вами познакомиться, но никто и предположить не мог, что она проявит такую… решительность. В конце-то концов, завтра у неё было бы предостаточно времени и для встречи, и для долгой беседы…
Пока он говорил, руки его слабо дрожали. Я же невольно припомнил слова самого Элдана: его мать — женщина замечательная, сердечная и щедрая, пусть и немного своенравная. И, глядя сейчас на то, как одного её приближения хватило, чтобы выбить землю из-под ног невозмутимого Камалотца, я подумал — да, похоже, она была именно такой, какой её описывал Элдан.
— Ну, э-э… если мать Элдана хочет нас навестить, то мы не против, — сказал я, чуть пожав плечами. — Мы всё равно собирались встретиться с ней завтра, так что встретимся просто чуть раньше. Вот и всё.
Камалотц посмотрел на меня с такой улыбкой, какой я у него ещё никогда не видел, — казалось, мой ответ в буквальном смысле его спас.
— В-в таком случае мы должны немедленно приготовиться приветствовать её здесь! Прошу меня извинить! — выпалил он и, не теряя ни мгновения, исчез за жёлтой дверью.
Я решил вернуться в нашу комнату и рассказать Аруне и остальным, что происходит.
Ворота постоялого двора распахнулись, и Камалотц со своими людьми в панике бросились выстраиваться в шеренгу. Успели как раз вовремя: едва они заняли свои места, во двор плавно вкатилась величественная карета. Это было настоящее произведение искусства — от крыши и стен до окон и самых колёс всё было выкрашено в безупречный белый цвет. Карета мягко остановилась прямо перед Камалотцом и его стражей.
Сопровождающие стражники тут же отворили дверцы, затем проворно сняли с задка небольшую лестницу и установили её перед входом. И в следующий миг по ступеням, сотрясая их каждым шагом, спустилась женщина — крупная, величественная, напоминающая слона… нет, не напоминающая. Это и была женщина-слонолюдка.
У неё были такие же большой хобот и широкие уши, как у Элдана. Волосы, собранные высоко на макушке, открывали лицо, исполненное невероятной нежности, но вместе с тем в нём читались глубокий ум и спокойное осознание собственной силы. Одеяние под стать — броское красное платье, расшитое золотом, массивные серьги, длинный палантин, небрежно накинутый на плечи. Даже её большие кожаные туфли с золотыми вставками сидели так, словно были продолжением её крупных ног.
— Ах, вот оно что, — тихо произнесла Аруна, стоявшая рядом со мной за спинами Камалотца и его стражи. — Элдан унаследовал её глаза.
Сенай и Айхан застыли, потрясённые до глубины души и белоснежной каретой, и роскошным платьем, и не могли оторвать от Нехи горящих глаз.
Баары, напротив, не проявили к прибывшей гостье ровным счётом никакого энтузиазма: дружно зевнули и принялись приводить себя в порядок.
— Леди Неха, огромное спасибо, что проделали весь этот путь. Однако по какой причине вы…
Договорить Камалотц не успел. Неха перебила его — без резкости, но так, что перечить ей явно не полагалось:
— Уважаемый Камалотц, в вашем возрасте я бы предпочла, чтобы вы оставили все эти выезды и всегда оставались подле Элдана. Каким бы здоровым вы ни стали в последнее время, у любого организма есть свои пределы. Ваша нагрузка должна быть меньше — будь то рядом с Элданом или с вашей семьёй. У вас теперь есть люди, способные справляться с вашими обязанностями, не так ли? Разве не пришло время передать дела в их надёжные руки?
Камалотц потерял дар речи, но Неха уже оставила его и перешла к следующим в ряду.
— О, сколько же времени прошло, не так ли? — произнесла она, обводя взглядом вытянувшиеся лица. — По тем или иным причинам я давненько многих из вас не видела… Керал, слышала, с тех пор как ты обручился, чувство облегчения привело к тому, что ты стал пренебрегать своей второй половиной. Едва ли достойное восхищения поведение. Карнат, сколько раз повторять, что слишком много спиртного вредно и для тела, и для ума? Когда ты наконец усвоишь это? Андор, ты никогда не найдёшь пару, если тебя интересуют одни лишь танцовщицы. Ты взрослый мужчина — веди себя соответственно. Кралг, ты называешь себя дозорным? Тебе понадобилось слишком много времени, чтобы заметить моё приближение, не находишь? Думаю, мы оба согласимся — ты был невнимателен.
— Ах, ну не смотрите на меня так! Думаете, мне нравится говорить всё это перед нашими уважаемыми гостями? Только потому, что вы все избегаете меня, у меня нет выбора… — совершенно нет выбора! — кроме как сказать это, как только выпадет возможность. Каждый из вас — лицо Махати и отражение моего сына Элдана. Я ожидаю, что вы будете вести себя соответствующе!
Все, кто испытал на себе её негодование, — и Камалотц в их числе, — лишились дара речи и молча уставились в землю. Никто не проронил ни звука. Тогда Неха властным жестом велела им убраться с дороги, и Камалотц со стражей аккуратно расступились, пропуская её к нам.
— Какой бравый, какой храбрый, какой величественный и хорошо скроенный! Точь-в-точь как во всех историях, что я слышала! Словно сошёл из моих снов прямо в наш мир! Как же чудесно наконец встретиться с вами! Да я, кажется, должна благодарить саму судьбу! Для меня это большая честь познакомиться с вами, лорд Диас — нет, герцог Баарбадала. Я Неха… Неха Махати, мать Элдана, герцога, что правит этими землями. Словами не выразить, как я рада с вами познакомиться.
Неха явно была переполнена глубокими эмоциями, и они сквозили в каждом её шаге и каждом слове. Она тепло улыбалась, а глаза её увлажнились — не от печали, а от множества мыслей, разом нахлынувших на неё.
В ответ я приложил руку к груди и представился как герцог Баарбадала. Затем по очереди представил остальных: Аруну — как мою невесту; Сенай и Айхан — как моих детей; Аймер — как их наставницу; Секи, Саку и Аоя — как моих сопровождающих; ну а бааров… баарами.
Казалось, с каждым новым знакомством радость Нехи только росла.
— О, я так счастлива. Я вне себя от радости. Что может быть радостнее этого? Я не только наконец встретила того самого уважаемого Диаса, но и познакомилась с его семьёй и с нашими соседями. Теперь, когда я знаю, что мой мальчик благословлён такой чудесной компанией, я могу быть совершенно спокойна. Аруна… могу я коснуться твоего лица?
Аруна на мгновение склонила голову к плечу — в её глазах мелькнуло любопытство, — но мягко кивнула.
Неха шагнула ближе, бережно обхватила лицо Аруны широкими ладонями и прижалась щекой к её щеке — так, словно это было самое естественное на свете приветствие. Затем, не говоря ни слова, она тяжело опустилась на колени и по очереди проделала то же самое с близняшками.
— И благословения всем вам, — произнесла она.
Я не до конца понимал, что именно это означает, но, судя по тому, как замерли Камалотц, его стража и свита Нехи, перед нами только что произошло нечто особенное. В воздухе повисла тишина, которую никто не решался нарушить. А затем Неха обернулась к своей свите — и её взгляд мгновенно стал острым, как лезвие.
— Камалотц, что именно вы планируете подать нашим уважаемым гостям на ужин сегодня вечером?
Камалотц вытянулся по струнке.
— Мы как раз готовим самое лучшее, что может предложить этот постоялый двор, — ответил он дрожащим от волнения голосом.
— Лучшее, что может предложить этот постоялый двор? Нет, это не годится. Совершенно не годится. Я не потерплю ничего меньше, чем самое лучшее, что может быть предложено нами. Первое впечатление — это всё, и если мы допустим здесь оплошность, она будет преследовать нас всю жизнь.
Она перевела дыхание и с досадой покачала головой:
— Честное слово, я не верю… Я проделала весь этот путь, потому что у меня было дурное предчувствие, и, похоже, оказалась права. Подготовьте для меня горшки — мне придётся самой взяться за готовку. Специи и мясо я уже привезла, мне понадобятся только овощи, которые вы и так собирались использовать. Я приступаю немедленно, так что передайте всем.
— Да, моя госпожа, — выдохнул Камалотц, но тут же запнулся. — Однако… сколько же именно мяса вы изволили приготовить…?
Камалотц задал вопрос с явной неуверенностью и покосился на карету Нехи. К задней её части было приторочено несколько сумок, но любому было очевидно, что в них одежда и различные аксессуары. Такие сумки не используют для перевозки мяса, да и если бы даже в них что-то и лежало, чтобы накормить всех гостей, этого всё равно бы не хватило.
— Мясо скоро прибудет, — спокойно ответила Неха, даже не обернувшись на карету. — По пути мы кое-кого встретили и узнали, что они разводят весьма качественный скот. Я попросила их разделать туши и доставить сюда. И да, я щедро заплатила им за труды, так что об этом не беспокойтесь. Поскольку всё вышло крайне внезапно, я отдала вдвое больше обычной рыночной цены. Естественно, у нас не было времени заехать на рынок по дороге, так что овощей мы не прихватили. Но я уверена, что вы-то их купили, не так ли? Я намерена воспользоваться ими.
Камалотц на некоторое время совершенно растерялся, но быстро взял себя в руки и, коротко поклонившись, спокойно направился на кухню, на ходу отдавая распоряжения. Едва он начал действовать, за ним тут же засуетились и все остальные.
Неха удовлетворённо кивнула засуетившейся группе и повернулась к нам.
— Лорд Диас, я уверена, вы изрядно проголодались после долгого пути, но, прошу, подождите ещё самую малость. Я намерена подать вам целую гору еды, щедро приправленной специями, что я приготовила сама. Она будет горячей, вкусной и прогонит всякую хворь. Аруна, Сенай, Айхан — вы все поистине прелестные леди с чудесной кожей, но, простите мою прямоту, выглядите слегка худощавыми. Ешьте досыта и как следует, чтобы расцвести пышущими здоровьем красавицами. Ах да, и для вас, милые мои баары, мы уже приготовили самый замечательный корм. Вам обязательно понравится. Элдан и Камалотц рассказали мне обо всех вас, и я ничего не забыла.
Затем Неха одарила нас улыбкой — той самой, что напомнила мне нежную мать, с любовью глядящую на своих детей, — и, не теряя больше ни мгновения, поспешила вслед за Камалотцем на кухню.
Атмосфера вокруг постепенно успокоилась, и всё стихло. Когда суета улеглась, Секи, всё это время молчавший, заговорил:
— Ни за что бы не подумал, что встречу здесь слонолюда, — произнёс он с явной нервозностью в голосе.
Мы с Аруной с любопытством обернулись к нему. Секи поспешно прикрыл рот рукой, но затем, видимо, собрался с духом. Жестом показав братьям следить за обстановкой, он придвинулся ближе и заговорил вполголоса:
— В Королевстве Звериных Земель слонолюды … особенные. Они вроде знати. Крупные, невероятно сильные — почти любого одолеют в рукопашной, а шкура такая толстая, что от неё отскакивают стрелы. Но при этом сердца у них больше и добрее, чем у кого бы то ни было. В Королевстве Звериных Земель нет аристократов, как здесь, однако к слонолюдам всё равно относятся по-особому. Их почитают.
Я молча кивнул и подумал.
«Ну, значит, так оно и есть».
— В любом случае, может, пока вернёмся в комнаты? — предложил я.
Так мы и сделали. В ожидании ужина мы решили отдохнуть, а когда за окнами совсем стемнело и в саду зажгли костры, за нами наконец явился один из слуг. Мы последовали за ним мимо пляшущих отблесков пламени и вскоре вошли в просторный трапезный зал.
Он оказался огромным — раза в два или три просторнее любой из гостевых комнат. В центре высился прекрасно отделанный каменный стол, окружённый стульями, а на нём красовались не менее внушительные подсвечники и вазы, полные изумительных цветов. Отвести взгляд было невозможно.
— У нас принято сидеть на ковре, а не пользоваться стульями, — пояснил Камалотц, дожидавшийся нас у дверей. — Но этот постоялый двор привык принимать гостей со всех земель, поэтому его трапезный зал обустроен на восточный манер. Многие постоялые дворы и таверны Меренгала таковы, однако стоит покинуть главный город, как люди едят либо сидя на ковре, либо стоя. Прошу помнить об этом, если будете путешествовать по нашим землям.
Нас провели к столу и усадили согласно порядку: я, Аруна, близняшки, Аймер, Элли, а затем трое братьев – «бескровных». Для бааров же расстелили мягкий ковёр прямо рядом со столом — и те, ничуть не смущаясь, с явным удовольствием подогнули под себя покрытые шерстью ноги и устроились со всем возможным комфортом.
Едва мы расселись, появилась Неха с дымящимся горшком. Она водрузила его на стол и принялась раскладывать еду — да с такой скоростью, что уследить за её движениями было крайне сложно. Её руки порхали над тарелками, но настоящая магия творилась хоботом: длинный и гибкий, он обвивал утварь, подхватывал приборы и ловко, без малейшей заминки, орудовал предметами для сервировки. У меня едва не закружилась голова, пока я пытался уследить за этим вихрем.
Я вдруг подумал, что и во время готовки она, должно быть, использовала хобот с той же сноровкой — дополнительная конечность позволяла ей работать быстрее любого, у кого было всего две руки.
— Я приготовила для вас рагу — с овощами, мясом и фруктами, — объявила Неха, закончив сервировку. — Соус я сделала, медленно растопив рапсовое масло, мёд и добавив дыню, яблоки, абрикосы, виноград и кислые мандарины. Все специи, до единой, я подготовила лично.
Она перевела дыхание и просияла, явно гордая проделанной работой.
— Воды я добавила совсем немного — ровно столько, чтобы раскрыть натуральные соки мяса и овощей. Хлеб скоро будет готов, и, поверьте, он отлично сочетается с этим соусом. А теперь — пожалуйста, кушайте!
Выражение её лица и нетерпеливый взгляд говорили нам, что ей не терпится, чтобы мы попробовали приготовленное и сказали, что думаем. Пока Неха подавала нам еду, Аймер получила свой набор орехов и ягод, а баарам принесли их корм. Мы кивнули в знак благодарности, взяли приборы и приступили к еде.
— Ого, как вкусно, — первой нарушила молчание Аруна. — Совсем не остро, несмотря на обилие специй. А соус — чудесное сочетание сладкого и кислого.
— Да, и правда очень вкусно, — поддержал я. — Не знал, что специи можно так использовать.
Близняшки, которые обычно не жаловали острую пищу, сперва отнеслись к своим тарелкам с опаской, но, услышав слова Аруны, осторожно попробовали…
— Потрясающе! — воскликнула Сенай.
— Очень вкусно! — закричала Айхан.
— Действительно превосходно, — подтвердила Аймер.
Баары тоже не упустили момента и одобрительно заблеяли. Элли молча и элегантно ела со своей тарелки, а братья - «бескровные» наполняли желудки с такой скоростью, словно не могли насытиться.
Глядя, как мы наслаждаемся каждым кусочком, Неха улыбалась всё шире. Она сновала между трапезной и кухней, принося белые лепёшки, фруктовый сок и вино, и ни на миг не присела попробовать еду сама. Она непрестанно заботилась, чтобы мы ни в чём не нуждались.
Не знаю, как выразить это точнее, но… я чувствовал себя так же, как в детстве, когда за мной присматривала мать. Моя мама и Неха не были похожи ни телом, ни лицом, и не было какой-то одной черты, связывающей их, — но даже так в Нехе было что-то, напоминавшее мне о матери. То же чувство, похоже, охватило Аруну и близняшек: когда они закончили с едой, в их глазах стоял тот же тёплый отблеск, что и у меня.
Неха ласково улыбнулась нам всем, а затем, вместо того чтобы снова пойти на кухню, выскользнула в сад, к своей карете. Вернулась она с большим деревянным ларцом, украшенным драгоценными камнями и накрепко запертым на крупный замок. Кое-где ларец был усилен стальными накладками и выглядел так, будто вскрыть его силой можно было разве что моим топором. Сразу стало ясно: внутри хранится нечто важное.
— Сегодня особенный день, и я приготовила памятный подарок в надежде, что вы его никогда не забудете, — объявила Неха. — Вещь, что лежит в этом ларце, мы с сыном нашли на дне озера во время купания. Но я уверена, что вы, лорд Диас, — именно тот человек, который сумеет найти ей применение.
— Ах да, и пожалуйста, не беспокойтесь! Я, разумеется, спросила разрешения у Элдана, когда готовила подарок. Да, я к вам обращаюсь, Камалотц! Сотрите это выражение с вашего лица! Даже я способна проявить хотя бы толику предусмотрительности!
Какое бы лицо ни было у Камалотца, с нашего места, рядом с баарами, видно его не было. Но Неха метнула в него взгляд, а затем подошла ко мне. Ловко отперев замок хоботом, она открыла лареци явила моему взору золотой топорик размером с небольшой кинжал.
Это был ручной топор… кажется. Рукоять — тонкая, словно пластина, и плавно изогнутая. Лезвие тоже тонкое, с уникальным изгибом, загибающимся вверх так, будто топор пытался образовать подобие круга. У края лезвия виднелись три отверстия, а на рукояти темнела гравировка: рычащий зверь, похожий на крупную кошку.
— Этот дикий зверь зовётся тигром, — пояснила Неха. — Судя по необычной форме оружия, оно должно быть метательным. Однако ни мой сын, ни Камалотц, ни я сама не сумели толком разобраться, как его использовать. Но, как уже сказала, я уверена, что вы, лорд Диас, сумеете с ним освоиться.
С этими словами она развернула ларец так, чтобы топор смотрел прямо на меня, и пригласила взять его. Я так и сделал, и стоило моим пальцам сомкнуться на рукояти, как я ощутил то самое странное чувство… то, которое всегда возникало при обращении с моим боевым топором. Очень знакомое чувство, к которому я давно привык.
— Ах… — выдохнул я, и в тот же миг Аруна схватила меня за плечо.
— Диас, не здесь! — прошипела она. — Только не в помещении! Если эта штука полыхнёт, как тот жезл, ты тут крышу сожжёшь!
Она прочитала меня, как открытую книгу, и тут же напомнила о нашем жезле, с помощью которого мы разжигаем огонь. Я кивнул и, напрягшись, сосредоточился на том, чтобы не позволить энергии хлынуть в топор. Близняшки, услышав слова Аруны о том, что «полыхнёт, как жезл», моментально загорелись возбуждением — они-то прекрасно знали, о чём речь. Аймер и Элли тоже всё поняли, и их красноречивые взгляды говорили: «Даже не думай». Братья-«бескровные» смотрели на происходящее с полным недоумением — они явно не понимали, что творится.
Трапезный зал наполнило странное напряжение. И тут Франсуаза нахмурилась и проблеяла нечто, что я примерно перевёл как: «Лучше знать, с чем имеешь дело. Выйди и испытай его».
Это было вполне разумно.
— Пойду опробую его снаружи, — сказал я, поднимаясь.
Почти весь постоялый двор последовал следом за мной; все взгляды устремились ко мне, когда я встал посреди центрального сада. Даже стража на стенах, привлечённая суетой, смотрела, как я поднимаю ручной топорик и осторожно направляю в него энергию.
Но… ничего не произошло.
Ну, почти ничего: лезвие словно бы сверкнуло, но и только. Ни огня, как от жезла, ни знакомого эффекта самовосстановления, как у моего боевого топора. На мгновение я задумался, не в том ли проблема, что Аруна не вложила в него свою магию, но затем от оружия пришло странное ощущение, будто я использую его неправильно.
Несколько мгновений я пристально разглядывал оружие в руке, а потом вспомнил слова Нехи о том, что оно, скорее всего, предназначено для метания. Убедившись, что не запущу топором в Аруну, остальных или кого-либо из патрульных на стене, я вложил в топор ещё немного энергии и легко метнул его.
Топорик закружился в воздухе, отражая свет луны и костров, описал широкую дугу… и, к моему полнейшему изумлению, направился обратно ко мне.
— Что-о-о?! — вырвался у меня удивлённый крик.
Я вытянул руку и поймал вернувшийся топор. На мгновение в голове мелькнула мысль, что подставлять ладонь под вращающееся лезвие опасно и безответственно, но топор крутился не так уж быстро, а рукоять была хорошо заметна в свете костров. Честно говоря, это было куда легче, чем справиться с градом стрел.
Снова сжимая топорик, я метнул его ещё раз — теперь гораздо сильнее. Но, как и в первый раз, он вернулся ко мне, словно так и должно быть. Я повторил бросок снова и снова — результат не изменился. Тогда я решил испытать топор иначе и запустил его в землю, выбрав безопасное место.
Топорик вонзился, как и ожидалось. Но дальше произошло то, что поразило меня самого: стоило мысленно приказать ему вернуться, как он, вращаясь, с глухим треском вырвался из земли и прыгнул прямо в руку. Не просто пролетел по воздуху, а вырвался из плотной земли, словно она не держала его вовсе. Я был потрясён. Камалотц — ошеломлён. Вся стража застыла в немом изумлении. И только Неха выглядела чрезвычайно довольной.
— Я знала, — произнесла она негромко, но с нескрываемым торжеством. — Знала, что герой-спаситель нашей страны сможет это.
Теперь, когда у меня появился странный метательный топорик, по неведомым причинам всегда возвращавшийся ко мне обратно, самым счастливым человеком на всём постоялом дворе, без сомнения, была Аруна.
— Ты только подумай! — воскликнула она. — Твой боевой топор совершенно не годится для боя верхом. А с этим метательным топориком ты можешь держать поводья одной рукой и одновременно сражаться! Даже управляя повозкой, ты сможешь им воспользоваться!
Улыбаясь от уха до уха, Аруна, едва мы вернулись в комнату, тут же достала свои инструменты для работы с кожей — видимо, заботливо упакованные ещё перед отъездом — и моток ниток, и принялась мастерить ножны.
— Ого, ты даже инструменты с собой взяла? — заметил я, на мгновение отрываясь от расчёсывания бааров в ванной комнате. — Ты вообще много всего с собой прихватила, да?
Аруна сидела, скрестив ноги, на диване в большой комнате и сосредоточенно продевала нитку. Не поднимая головы, она ответила:
— Конечно, взяла. А как иначе мы починим одежду или обувь в пути? Но честно говоря, я бы хотела взять вообще всё. И юрту, и все наши вещи. У нас, племени Они, нет понятия «отпуск», и когда мы куда-то отправляемся, вполне естественно брать с собой всё: юрты, скот, инструменты, любую ценную вещь.
Ловко орудуя иглой, она продолжила:
— Когда у тебя скапливается столько ценного, что всё не унести, ты обращаешь его в малое: драгоценные камни, золотые и серебряные нити, вплетённые в одежду, или просто носишь как украшения — в волосах, на шее, на запястьях. Тогда и кочевать куда легче, а случись врагам нагрянуть — всё твоё при тебе: бери и беги.
— Нынче таких домов осталось мало… А в былые времена, когда Они были куда богаче, каждый имел одежду, затканную золотыми и серебряными нитями, и множество украшений.
— Э-э. Это и впрямь всё упрощает, — заметил я.
— Для нас так привычнее, — кивнула она. — Единственная причина, по которой мы можем оставить вещи в Илуке, — мы доверяем Майе и дяде Бену. Но, если честно, я всё равно не могу до конца избавиться от беспокойства.
— Понимаю… — ответил я. — Но смотри: если что-то случится, Сахи и его жёны тут же известят нас. И к тому же у Бена есть тот самый меч, и если пещерные жители ему помогут, то беспокоиться совершенно не о чем. Пока мы в отпуске, постарайся не думать об этом слишком много. Тебе будет куда веселее, если немного расслабишься.
Так мы и болтали, пока я не закончил вычёсывать бааров. Аруна тем временем завершила ножны для моего ручного топора, а близняшки позанимались с Аймер.
Вскоре слуги принесли корыта, мыло, горячую воду и всё необходимое, и мы по очереди приняли ванну. Нам даже выдали пижамы, в которых мы и забрались в кровать. Близняшки поначалу ворочались с боку на бок — кровать была им непривычна, — но я принялся рассказывать им истории о былых днях, и вскоре мы все погрузились в мир грёз.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/136613/23055250
Готово:
