Николя Фламель одобрительно улыбнулся, увидев, что Шарль сомневается, и помахал ему рукой.
– Не волнуйся, мальчик, это ведь уже не философский камень. Теперь это просто камень, наполненный огромной магической силой.
Шарль с недоумением посмотрел на пожилого мужчину:
– Сэр Фламель, я не совсем понимаю.
– Философский камень уже давно потерял свою силу. То есть, после того как его действие закончилось, он больше не может создавать эликсир бессмертия. Так что сейчас это просто камень, полный магической силы, – Николя Фламель объяснил Шарлю.
– Поэтому тебе не нужно себя изводить мыслями об этом. К тому же, смерть моя и моей жены была предопределена давным-давно. Даже если бы философский камень не потерял свою силу, мы бы сами сделали его бесполезным. За 600 лет вокруг этого камня произошло столько трагедий…
Николя Фламель выглядел немного грустным, но быстро взял себя в руки и продолжил:
– У меня не так много времени, поэтому я придумал решение. Это ожерелье – и защита, и усилитель. С ним твоя магия будет расти так же, как росла у тебя летом!
Николя Фламель отпил кофе и сказал Шарлю:
– И даже если его магическая сила исчезнет, оно всё равно может быть накопителем магической силы, из которого ты сможешь взять силу в случае крайней необходимости. Это своего рода подстраховка. По моим расчетам, это ожерелье ещё два года сможет работать как усилитель, так что, маленький Шарль, береги его.
Закончив говорить, Николя Фламель допил кофе и замолчал. Шарль посмотрел на ожерелье в шкатулке, торжественно взял его обеими руками и повесил себе на шею. Затем он во второй раз поклонился Николя Фламелю:
– Спасибо. Я обязательно запомню вашу помощь, сэр Фламель.
Николя кивнул, взглянул на Чарльза и с улыбкой продолжил:
– Мне тоже очень интересно, до чего ты сможешь дойти. Честно говоря, я впервые вижу такой талант, как у тебя. Заглядывай ко мне, если будет время. Только не забудь навестить меня, старого брюзгу.
Николя Фламель казался очень счастливым, совсем не так, будто говорил о жизни или смерти. Чарльз кивнул и твёрдо решил в будущем разобраться с террористом, а потом, как будет возможность, навестить старика, который ему помог.
Впрочем, внимание Чарльза тут же привлекли изящные очки в коробке. Он с любопытством их разглядывал, вертя в руках, и не удержался от вопроса:
– Господин Фламель, что это за очки?
Николя Фламель, кажется, только сейчас вспомнил про очки, переглянулся с Дамблдором, и в его глазах мелькнуло озорство, когда он объяснял Чарльзу:
– Эти очки – сущие пустяки. У них всего одна функция: мешать Василиску видеть тебя. Если он посмотрит прямо в глаза, ты окамене́ешь. Если не прямо в глаза, просто потеряешь сознание, но через полдня очнёшься. Слышал от Дамблдора, что у тебя есть маленькая подружка. Думаю, тебе это пригодится.
Когда Чарльз услышал слова Николя, его лицо покраснело, как у обезьяны. Он метнул гневный взгляд на Дамблдора, который прикрывал рот, хихикая, а затем очень бережно принял подарок.
Мин это очень нужно.
Хотя сам он и не пострадал бы, Чарльз не хотел, чтобы что-то пошло не так. Он в третий раз встал и низко поклонился Фламелю, благодаря его. Фламель улыбнулся и не стал отстраняться, а потом задумчиво добавил, что эти очки ещё и от близорукости спасают.
И глаза защищают. Чарльз был поражён многочисленными маленькими функциями.
После того, как всё было показано и рассказано, и они прекрасно позавтракали втроём, Николя Фламель под предлогом усталости удалился в свою комнату.
Дамблдор посмотрел на Чарля, погрузившегося в раздумья, встал, подошел к нему и спросил:
– Прогуляемся?
Чарль взглянул на Дамблдора и поднялся, чтобы последователь за учителем. Они вдвоем направились в сад Ника. Подсолнухи в саду раскачивались на утреннем ветру, полные жизни.
– Знаешь, зачем мы здесь? – заговорил первым Дамблдор, устремив взгляд вдаль сквозь море цветов. Скорбь в его глазах трудно было не заметить.
– Учитель, я... – хотел сказать Чарль, но не решался. Он лишь нерешительно отвечал Дамлбдору. Дамблдор явно видел его колебания и не стал настаивать, решив объяснить сам.
– Ты угадал, Чарль, мы здесь на похоронах Никола́са Фла́меля. Только мы вдвоем. Нико не хотел, чтобы знало слишком много людей.
В голосе Дамблдора не было сильной печали, скорее, непередаваемое чувство.
– Только что мы видели Нико в последний раз. – Непринужденно добавил Дамблдор, чем ошеломил Чарля.
Чарль даже развернулся, собираясь броситься обратно в дом, но Дамблдор остановил его, мягко покачав головой.
– Чарль, не тревожь последние минуты Ника. – тихо сказал Дамблдор.
Услышав это, Чарль уныло опустил голову и замолчал. Ему было трудно поверить, что веселый, смеющийся старик, которого он видел совсем недавно, вот-вот встретит смерть. Чарль не мог принять это.
Дамблдор, явно понимая его мысли, сказал:
– Не грусти, Чарль. Смерть для нас, стариков, – это просто новое приключение. Здесь нет ничего печального. И для Нико тоже. Более шестисот лет оставили на нем слишком много. Для него это как возможность наконец отпустить все и отдохнуть.
Чарльз не совсем понял, что сказал Дамблдор, и растерянно взглянул на учителя, стоявшего перед ним.
– Не сомневайся, Чарльз, – произнес Дамблдор. – Бессмертие очень притягательно для таких, как Волан-де-Морт, но для людей с чувствами, вроде нас с тобой, это бесконечная боль и муки.
Дамблдор замолчал, словно вспоминая что-то, а затем продолжил:
– Для нас бессмертие означает лишь то, что мы будем смотреть, как стареют наши родные, друзья, любимые, а то и дети умирают раньше нас. Такую боль выдержит не каждый, даже Николас. Если бы его жена не была рядом, я не думаю, что он смог бы прожить так долго.
Глаза Дамблдора наполнились печалью и виной, тело задрожало.
– И еще, Чарльз, ты должен знать, что иногда смерть – это единственный способ попросить прощения у тех, кого мы обидели.
Чарльз взглянул на Дамблдора и понял, зачем тот привел его сюда. Он подошел ближе и осторожно взял костлявую руку старика, утешая его.
– Учитель, я понял, зачем вы повели меня сюда. Не волнуйтесь. Я не пойду путем Волан-де-Морта. И я думаю, учитель, что я исполню ваше желание, не оставляя нас.
Сказал Чарльз твердо. В этот момент он был полон решимости не дать ничему прекрасному исчезнуть из его жизни из-за чьей-то никчемности. Чарльз поклялся, что в этой жизни он сам будет владеть своей судьбой!
http://tl.rulate.ru/book/136608/6583851
Готово:
