Справившись с волнением, Сиэль осторожно открыл дверь замка. Перед ним предстала картина запустения. Сиэль осторожно продвигался вперёд, то и дело натыкаясь на пыль и паутину.
Да, хотя Нурменгард и превратили в тюрьму для одиночного заключения Грин-де-Вальда, нетрудно было представить, каким величественным и оживлённым был этот замок в свои лучшие годы.
Сиэль уже в который раз закашлялся, задыхаясь от толстого слоя пыли. И тут его осенило: он же волшебник! Рассерженный, он решительно вытащил палочку, чтобы привести всё в порядок.
Увидев, как пыль и паутина под действием магии собираются в огромный ком и стремительно вылетают в окно, Сиэль почувствовал себя намного лучше.
– О? А я-то думал, что маленький ученик Дамблдора – сквиб. Столько шёл, прежде чем соизволил тут убраться? – раздался с лестницы старый мужской голос, отчего Сиэль вздрогнул.
Поняв, что его прихода явно ждали, Сиэль решил, что Дамблдор заранее всё устроил. Теперь он чувствовал себя увереннее и смелее. Чего уж там стесняться?
Сиэль рассудил, что отношения между Грин-де-Вальдом и Дамблдором, судя по книгам, были довольно сложными, но никак не смертельными. Максимум – можно было получить по шее. Но навредить ему точно не навредят.
Поэтому Сиэль набрался сил и быстрым шагом направился наверх. С лёгким нетерпением он ждал встречи с этим легендарным тёмным волшебником. Что уж говорить, по харизме Грин-де-Вальд определённо превосходил какого-то там Волан-де-Морта.
Более того, в фильме его сыграл сам капитан. Его внешность тянет на десятку, вот только потом в "Легенде о богах" он стал Дядей Ба, хотя и там его красота не померкла. Сиэль с нетерпением ждал встречи. Ну, это же капитан.
Лучше уж без дяди.
Переполненный энтузиазмом, Сиэль долго бежал. По его скорости он давно должен был добраться до вершины. Но странно, что он всё ещё видел бесконечные ступени.
Скрипя зубами, Сиэль терпел ноющую боль в ногах и осторожно шагал, ступенька за ступенькой. Постепенно Сиэль стал замечать неладное. Как бы он ни шёл, он всё равно оказывался на пятом или шестом этаже.
Но вот когда он спускался вниз, легко добирался до первого этажа.
– Чёрт возьми, это что, призрачная стена? – выругался Сиэль по-китайски. Эта ситуация очень напоминала призрачную стену из романов про грабителей гробниц, которые он читал в прошлой жизни.
Сиэль с сомнением огляделся, спрятал волшебную палочку, потом достал её снова, взмахнул, и она засветилась люминесцентным светом. Да уж, он по-прежнему в мире магии. Раз это не призрачная стена, Сиэль успокоился.
– Думаешь, так легко сюда подняться? Мальчишка, в письме Дамблдора сказано о твоём таланте, базовом элементе земли. Сможешь разгадать – поднимешься. Не сможешь – возвращайся в школу и усердно учись, – раздался ещё один голос сверху.
В тоне сквозила насмешка.
Возможно, Сиэль слишком долго стоял, и в конце концов голос не выдержал и напомнил. Услышав напоминание Грин-де-Вальда, Сиэль закрыл глаза и стал внимательно прислушиваться к ритму элементов.
Действительно, на шестом этаже есть место, ведущее на седьмой, где элемент земли особенно силен, и элементы даже сознательно выстроены в простой магический круг. Магические узоры на круге время от времени вспыхивают светом, проявляя себя.
В данный момент этот круг был активен.
Почувствовав все это, Сиэль медленно улыбнулся. Честно говоря, при текущем уровне Сиэля ему было бы очень трудно по-настоящему разгадать испытание, поставленное Грин-де-Вальдом, и это определенно заняло бы много времени.
Но кто такой Шарль? Он тот, кто осмелился предложить Волан-де-Морту "съесть бомбу". С хитрым выражением лица Шарль решительно открыл свой ящик, достал увеличенную версию специальной бомбы для Волан-де-Морта и нагло установил ее.
В точке скопления элементов, можно было поджечь фитиль, затем быстро отвернуться и найти укрытие.
Сопровождаемый громким взрывом и огромной дырой в стене, Сиэль усмехнулся, наложил на себя левитационное заклинание и решительно продолжил подниматься по лестнице.
В это время у Грин-де-Вальда, находящегося в своей комнате, было чрезвычайно удивлённое выражение лица. Хотя Дамблдор часто писал ему о том, что происходит в школе, и хотя он никогда не отвечал, он в последнее время читал письма, наполненные воспоминаниями о лете.
Там также говорилось о ребенке по имени Гарри, и Грин-де-Вальд считал, что немного знает о Шарле.
Но когда он почувствовал метод Сиэля для преодоления препятствия, он все же на мгновение почувствовал себя нелепо. Это было похоже на соревнование двух мастеров боевых искусств на крыше. Они сражались, и вдруг другой достал пистолет и выстрелил, а они все еще там.
Он добавил, что времена изменились, господа.
Это не очень вредит, но очень оскорбительно.
Конечно, Сиэль не знал, что думал Грин-де-Вальд в этот момент. Неся чемодан, он легко пролетел через дыру, которую он пробил, и затем продолжил подниматься.
На следующих этажах Шарль не встретил никаких препятствий и благополучно достиг верхнего уровня.
Поднявшись на самый верхний этаж, Шарль внимательно осмотрелся. Возможно, потому, что здесь еще кто-то жил, обстановка на верхнем этаже была куда лучше, чем на нижних. По крайней мере, не было пыли и паутины. Чувствовалось, что кто-то регулярно здесь убирает.
Сиэль проследовал дальше и увидел большую дверь. Такую же, с бронзовой ручкой, испещренную резьбой. Говоря начистоту, она очень напоминала дверь в кабинет директора Хогвартса.
- Ну и ладно, в таком заброшенном месте еще и тайные возлюбленные водятся. Как и ожидалось, Старина Дамблдор и Гриндельвальд до сих пор развлекаются, - мелькнула забавная мысль у Сиэля.
Он медленно распахнул дверь, и перед глазами Сиэля предстал старик. Его одежда была слегка поношенной, но аккуратной. Он стоял у окна, спиной к Сиэлю. Тот смутно разглядел профиль Гриндельвальда. Его борода была тщательно подстрижена, а волосы все так же зачесаны назад, как в фильме.
В целом, он немного походил на капитана. Даже несмотря на морщины, покрывавшие щеки старика, возникало ощущение, что этот мужчина — определенно красивый старик.
Гриндельвальд изящно обернулся и посмотрел на Сиэля. Ученик того человека, которого он когда-то любил больше всего… Надо было признать, что красота Сиэля заставила бы даже искушенного Гриндельвальда засиять от удовольствия.
Но, возможно, дело было в его словах. И эти слова были настолько хороши, что едва не довели Гриндельвальда до бешенства. После того как революция, по его мнению, потерпела крах, Гриндельвальд затворился в высокой башне, чтобы заняться самосовершенствованием. Его умение владеть эмоциями было на высоте. Однако он все равно не мог удержаться от желания нанести Сиэлю удар прямо в сердце.
После того, как Гриндевальд развернулся, Чарльз поставил чемодан, очень официально одернул одежду, затем достал из-за пазухи письмо, протянул его Гриндевальду обеими руками и сказал:
- Впервые встречаю, Госпожа. Это письмо от учителя!
http://tl.rulate.ru/book/136608/6579283
Готово:
