В порту тихую ночь окутал серебристый свет. Тяньци потянулся.
– Иногда, знаешь, так хорошо.
За то время, что они жили в Вано, жизнь Тяньци и его спутников почти не изменилась: иногда они дрались с Дзином, иногда ленились.
– Правда? Вот бы каждый день так было! – без раздумий сказал Ямато.
Теперь, покинув страну Вано и отправившись в новое свободное плавание, он был полон бесконечного любопытства к каждому уголку этого океана.
Королевство Элегия называлось Королевством Музыки. Хоть оно и было разрушено Шанксом по прозвищу "Рыжий", музыка вела их вперед, как они верили.
– Та песня, что звучала только что, была просто прекрасна! – Мария всё ещё словно бы находилась под впечатлением от последнего музыкального номера.
Эй-тян был полон позитива, но Марии больше нравился голос Уты, напоминавший уединенный и тихий домик глубоко в джунглях.
– Я не ожидала, что у этого ребенка такой талант! – пробормотала Смузи. – Тяньци, может, заберем её? У неё всё равно нет родителей, а певица нам нужна.
Тяньци покачал головой. Ему не нравилось силой заставлять людей работать на него. Они не были пиратскими тюремщиками, которым доставляло удовольствие чужое страдание.
К тому же, даже если Тяньци очень захочет, чтобы Ута покинула остров вместе с ним, она может не согласиться.
Если применить насилие, как голос, полный ненависти и грусти, может звучать хорошо?
– В таких делах лучше не давить. Всё-таки насильственные и ненасильственные методы дают разные результаты, – серьёзно произнес Тяньци.
Через несколько минут Тяньци стоял в порту вместе с Джеком и другими. В тот момент, когда Ямато готовился заново построить ледяную дорогу, Тяньци вдруг почувствовал, что знакомая фигура быстро приближается к их позиции.
Недолго думая, Апокалипсис махнул рукой, приказывая Ямато временно остановиться и подойти.
Вскоре из темного переулка выскользнула худенькая фигурка.
Это оказалась Ута, с которой они расстались совсем недавно.
Ута тяжело дышала, лоб покрылся испариной, на ногах и запястьях виднелись раны, дыхание было сбивчивым.
Апокалипсис приподнял бровь:
– Ты-то как здесь оказалась?
– Я… – Ута выдохнула горячий воздух, ее грудь вздымалась, дышать было тяжело.
– Эм, я хотела спросить, как тебя зовут? – Ута подняла голову и пристально посмотрела на Апокалипсиса.
– Меня зовут Апокалипсис. Насколько я помню, я тебя только что наказал. Почему ты вернулась?
Апокалипсис насмешливо посмотрел на Уту. Судя по многолетним наблюдениям в стране Вано, Апокалипсис что-то предположил про себя, и уголки его губ невольно изогнулись вверх.
Всего лишь один взгляд на глаза, выражение лица и нервные движения Уты, и Апокалипсис не удержался, спросив:
– Ты хочешь пойти со мной?
Ута, еще не пришедшая в себя, слегка опешила, на лице отразилось удивление, но глаза сияли от волнения и возбуждения.
– Почему? Разве не поэтому ты здесь? – насмешливо повернулся Апокалипсис в сторону. – Тогда я ухожу!
– Стой! – Ута вдруг запаниковала, руки и ноги сами собой прыгнули вперед.
– Значит, ты прибежала сюда сломя голову только для того, чтобы узнать мое имя? – Апокалипсис присел на корточки, его глаза наполнились нежностью.
Ута покачала головой:
– Я просто не понимаю, почему ты был так добр ко мне раньше. Ведь я поступила совсем плохо.
Апокалипсис тихо рассмеялся:
– Нет никакой причины, я просто хотел так сделать. К тому же, разве я тебе не наказал?
– Это другое! – Ута крепко сжала полы своего платья, на глазах выступили слезы.
- Если я скажу, что сделал это только из-за своих чувств, этого достаточно? - Апокалипсис слегка наклонил голову, внезапно охваченный необъяснимым любопытством.
Неужели этого ребенка когда-то бросили?
Апокалипсис видел брошенных детей, стариков и женщин в Вано. Часто сердца таких людей становились чрезвычайно хрупкими, и любое внешнее раздражение делало их очень эмоциональными.
Тем более, что он всего лишь ребенок!
И эти раздражители, будь они злыми или доброжелательными, могли определить всю их оставшуюся жизнь.
Апокалипсис украдкой взглянул на Уту и в глубине души предположил, что Уту бросили не так давно, и причина этого поступка была достаточно сильной, чтобы заставить ее превратить любовь в ненависть, не желая контактировать с внешним миром.
И это крайне сильное чувство будет только усиливаться со временем. Ута сейчас всего лишь ребенок, и ее разум еще не созрел.
Неудивительно, что доброта или злоба извне в данный момент легче могут изменить ее чувства в ее сердце.
Люди, которые находятся рядом с ней, будут ею игнорироваться.
Апокалипсис оглядел Уту с ног до головы. Хотя она скиталась по улице, ее одежда не соответствовала наряду настоящего бродяги. Вместо этого она больше походила на сбежавшую из дома.
Кожа на ее теле не была обожжена или загорела на солнце, она по-прежнему оставалась светлой и гладкой.
- Но... - Ута подсознательно хотела возразить, но когда подняла голову и посмотрела на Апокалипсиса, ее мозг почти опустел, и она не могла произнести ни слова.
- Ты ненавидишь пиратов? - внезапно спросил Апокалипсис.
- Ненавижу!
- А что, если я пират?
Ута покачала головой. Она явно больше всего ненавидела пиратов, но, глядя на Апокалипсиса, не чувствовала никакого сопротивления в душе. Она даже ощущала необъяснимое чувство зависимости.
Пусть они и недолго были вместе, но при мысли о моменте, когда Апокалипсис уйдет, в ее сердце возникла пустота, словно чего-то не хватало.
- Ута… - Тяньци протянул руку и нежно погладил по голове.
- Хочешь называть меня братом? - Тяньци невольно приподнял уголки губ, а взгляд его стал нежным, как вода. - Если согласишься, я буду защищать тебя с этот момент. Никто не посмеет обидеть, никто не заберёт у меня.
- Что бы ни случилось? - не выдержала Ута.
- Конечно, зови меня братом, ты моя сестра, я должен нести свою ответственность. - Апокалипсис встал и расправил чёрные крылья за спиной. Серебристый свет, пронзающий ночное небо, собрался на нём, наполняя сиянием. Величественным и необъяснимо успокаивающим.
- Как тебе? - спросил он. - Я очень силён, даже адмирал мне не соперник!
Ута подняла голову и пристально посмотрела в его яснющие глаза. Неожиданно её руки и ноги сами собой обвили Тяньци, со слезами на глазах прошептала:
- Брат…
- Значит, решено, отныне я буду защищать тебя. Только не смей меня недолюбливать! - подшутил Тяньци.
- Нет, никогда.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/136482/6589756
Готово:
