Сейчас было одиннадцать часов вечера семнадцатого мая. Три минуты назад игроки одолели Небесного морозного дракона, и его тело было полностью разделано на ресурсы. На этот раз игроки действовали с хирургической точностью.
Каждая чешуйка, каждая кость, каждый кусок мяса и внутренностей несчастного дракона были аккуратно извлечены и убраны в инвентари. Ядро-кристалл дракона проглотила Хай Лань, а еще тринадцать материнских кристаллов, найденных внутри, также достались игрокам.
Пока гильдии были заняты дележом огромной туши, Цзян Цяо, все еще в виде надгробия, крепко зажатого в лапе дракона, казалось, был всеми забыт.
Но пока игроки подсчитывали свою добычу, он подсчитывал свою… и убытки энергии созидания.
Да, именно убытки.
— Ты уверена, что ее съел этот дракон?
Цзян Цяо в призрачной форме парил перед останками Небесного морозного дракона. Его морда была уже полностью обглодана, плоть и чешуя перекочевали в рюкзаки игроков, но огромный череп все еще возвышался над снежной равниной, безмолвно свидетельствуя о том, каким ужасающим чудовищем было это создание при жизни.
— Абсолютно! — Хай Лань с хрустом грызла ядро-кристалл дракона, словно это была конфета.
— Две тысячи сто единиц энергии созидания. Примерно треть от аппетита Мэй И, — пробормотал Цзян Цяо, открыв Книгу Системы и глядя на цифры потерь.
В этой битве элитные рейдовые группы восьми крупнейших гильдий погибли в общей сложности двести десять раз. По мнению Цзян Цяо, одолеть Небесного морозного дракона было куда проще, чем Мэй И.
Королева была слишком маленькой и проворной целью, в то время как дракон представлял собой огромную живую мишень. Хоть двести десять смертей и были болезненной потерей, игроки справились с ним менее чем за восемь часов. А в это время Мэй И, в ремейке события битва за божественность, уже прижала игроков к самому входу в локацию и рубила их в капусту. Рыцарь-оса то и дело спамила в чат лидеров язвительными сообщениями в духе: «Нынешние святые духи совсем ни на что не годны».
Но смерти игроков были второстепенной проблемой. Главное — потеря энергии созидания.
Каждый игрок — это сгусток энергии. Когда он умирает, этот сгусток просто возрождается в другом месте. В родном мире святых духов на воскрешение не тратилось ни капли энергии созидания. На острове Байланде, из-за того что это был иной мир, каждая смерть отнимала меньше одной десятой единицы. Но в битве с Небесным морозным драконом цена воскрешения подскочила с 0,1 до 10 единиц. Для сравнения, Мэй И на пике своей мощи, владея божественностью Хай Лань, за убийство одного игрока поглощала от двадцати до тридцати единиц энергии.
— Вопрос в другом: каким образом этот дракон смог отобрать у тебя энергию созидания? И куда она вся делась?
Цзян Цяо захлопнул Книгу Системы. Если бы не Хай Лань, он бы даже не заметил, насколько катастрофическими были потери в этой битве.
— Понятия не имею, но как же обидно… Этот дракон стоит всего семьсот единиц, а куда делись остальные тысяча четыреста — неизвестно, — Хай Лань смотрела, как игроки заканчивают разделывать тушу. Они уже раскалывали череп и ребра, собираясь унести и их.
Она проверила, сколько энергии созидания можно получить из всего дракона — всего около семисот единиц. По идее, такое могущественное существо, сравнимое по силе с посланником бога, должно было содержать гораздо больше энергии.
— Проблема не в этом! Проблема в том, как существа на этом острове вообще могут отбирать силу у святых духов!
Цзян Цяо стукнул Хай Лань по голове Книгой Системы, призывая ее перестать изображать из себя милую дурочку-обжору.
— Ну… этот дракон вообще-то мой потомок, но я не чувствую в нем никакой связи со мной, — выдвинула предположение Хай Лань.
Значит, этот дракон — потомок Бога Пожирателей Богов.
Само понятие «энергия созидания» было введено Цзян Цяо в его ипостаси Творца. Это была чистая энергия, настолько концентрированная, что обладатели божественности могли использовать ее для создания чего угодно. Концепция была весьма туманной, сродни самому бытию некоторых вещей.
Все в этом мире имело свои свойства. Например, из горсти земли Цзян Цяо мог извлечь железо, но не мог превратить ее в кусок мяса. Эта горсть земли существовала в мире, обладала массой, состояла из определенных веществ… Но если бы Хай Лань съела эту землю, она бы ее «отформатировала». Масса, физическая форма и прочее исчезли бы, превратившись в сгусток чистой «энергии». В этом и заключалась сила Хай Лань как Бога Пожирателей Богов, ее опора в создании миров. Можно сказать, это была ее уникальная способность.
Другие боги на такое были неспособны. Цзян Цяо узнал от Матери-Земли, что та может создавать лишь землю, листья и деревья. Никто из пантеона не мог так свободно творить миры, как Хай Лань. Поэтому, даже убивая игроков, боги этого мира лишь делали их сильнее, не причиняя реального вреда. Но этот Небесный морозный дракон научился поглощать энергию, из которой состояли игроки, — прямо как Мэй И, овладевшая божественностью Хай Лань.
— Ты хочешь сказать, что этот дракон научился моей способности? — недоверчиво спросила Хай Лань.
— Похитители магии могут копировать навыки игроков. Дракон, который намного сильнее их, мог бы скопировать и силу бога… Нет, это совершенно нелогично. Если бы больные кристальной болезнью могли копировать твою силу, они бы уже давно сожрали все миры на звездной карте.
Из воспоминаний Хай Лань Цзян Цяо знал, что она была существом высшего порядка на звездной карте. Ее силой нельзя было так просто овладеть.
— Но этот дракон съел тысячу четыреста единиц моей энергии, и она бесследно исчезла! — Хай Лань сердито топнула ногой по снегу. Хоть в призрачной форме она и не оставляла следов, Цзян Цяо видел, как она злится из-за того, что враг ее обхитрил.
— А может… это был не дракон? — взгляд Цзян Цяо упал на ногу, которой Хай Лань топнула по снегу.
— Если не дракон, то кто? Другие монстры на острове? — Хай Лань развела руками. Множество игроков сейчас охотились на других тварей, и немало из них, в свою очередь, становились жертвами этих монстров, уносивших их в своих когтях.
— А что, если… твою энергию созидания съел весь остров Байланде?
При этих словах Хай Лань замерла на месте и тут же отдернула ногу, стоявшую на снегу. Это прозвучало как страшилка: целый остров — пожирающий людей монстр!
— Наступи, — приказал Цзян Цяо, прикоснувшись кончиком пальца ко лбу Хай Лань. — Снежное плато и лес духовных жил теперь под нашим контролем. Если у этого острова действительно есть сознание… после поглощения двух ядер-кристаллов ты должна суметь с ним связаться.
— Нет! — Хай Лань вздыбилась, как рассерженная кошка, у которой хозяин пытается отобрать рыбку, чтобы отдать другой кошке.
— Не капризничай. Сегодня вечером свожу тебя на жареного барашка.
— Три порции! С зирой и острым соусом.
— Две.
— Две с половиной!
— Ладно…
После бессмысленного торга Цзян Цяо и Хай Лань она все же осторожно опустила ногу обратно в снег. В этот момент Цзян Цяо прижал палец к ее лбу, его зрачки вспыхнули золотым светом, и их чувства слились воедино.
Цзян Цяо охватило острое чувство голода и непреодолимое желание съесть жареного барашка. Но помимо этого… он ощутил нечто иное. Едва различимый зов… такой тихий, что его почти не было слышно, и на непонятном ему языке.
Цзян Цяо просмотрел известные Хай Лань языки звездной карты и нашел соответствие. В переводе это означало…
«Спаси меня!»
#
http://tl.rulate.ru/book/136445/8843104
Готово:
