Готовый перевод Not Sick / Не Болен - Архив: Глава 26: Катастрофа, Часть 4

— О, воспоминания. В таком случае, дай мне секунду, — рассмеялся Кисаме, а затем прыгнул, взмыв на четыре этажа многоквартирного дома, по которому он бежал. Полы каждого этажа уступали ему дорогу, словно их и не было, и менее чем через секунду Кисаме вырвался с крыши здания, как огромный белый кит, выныривающий из бушующего океана.

На крыше у Кабуто было примерно полсекунды, чтобы выглядеть одновременно удивлённым и немного возмущённым, прежде чем Кисаме сбил его с ног, остановив и его, и Орочимару. Крыша здания разлетелась под ударом, и Кабуто с Кисаме провалились сквозь разбитый бетон. Они ударились о пол этажом ниже и отскочили, влетев в оконный проём и разбив пустую деревянную раму.

После этого тридцатифутовое падение почти не имело значения, но Кабуто всё же издал отчётливо неприятный звук, когда они оба приземлились, Кисаме всё ещё был на нём.

— Попался! — добродушно возликовал Кисаме, обхватив руками горло Кабуто и сжимая. Ученик задохнулся, его глаза вылезли из орбит за очками. Самехада взвизгнула от восторга. — Теперь я наконец-то смогу отплатить тебе за ту слабую засаду в…

Самехада издала предупреждающий трель и с внезапной скоростью извернулась, чтобы лечь на спину Кисаме, а затем в неё врезалась серия крошечных глиняных птиц. Обычно птицы не были бы проблемой, но они немедленно взорвались после удара о меч, что превратило их из незначительного фактора в слегка раздражающий.

Кисаме отбросило вперёд от Кабуто ударной волной, меч, лежавший у него на спине, заныл от взрывов. Он перекатился на ноги и развернулся, схватив Самехаду и тем же движением выставив её в горизонтальную защиту.

— Эй, эй, эй! — Дейдара спикировал с неба, паря над улицей на колоссальной глиняной сове. — С каких это пор ты их душишь, а? Тебе следовало просто их порезать!

— Хмф. — Кисаме выпрямился, закинув Самехаду на плечо. — Он едва этого заслуживает. — Он бросил взгляд на Кабуто, когда тот, шатаясь, поднялся на ноги, хватаясь за горло. — У него такое лицо, что хочется выжать из него жизнь, понимаешь?

Дейдара моргнул.

— Я бы предпочёл, чтобы оно исчезло во вспышке.

Кисаме отмахнулся от него, закатив глаза.

— Вечно ты со своим искусством, Дейдара. Иногда нужно просто побаловать себя.

Блондин пожал плечами, и в этот момент прибыли остальные пять Эдо Тенсей. Громкоголосая рыжеволосая с флейтой, какой-то урод с двумя лицами, здоровяк с соответствующим пузом, ещё один с шестью руками и, наконец, бледный подросток с двумя красными пятнами на лбу и острыми, как бритва, костями, торчащими из локтей и ладоней.

— Наконец-то, блядь, поймала тебя, — прошипела рыжеволосая. Кисаме даже не потрудился на неё посмотреть.

— Мы снова будем этим заниматься? — обратился он к группе в целом, не сводя глаз с Кабуто. — Потому что есть кое-что, что я давно хотел попробовать, и теперь, когда всё это место, вероятно, исчезнет к концу ночи, я не вижу причин не…

— Я бы предпочёл, чтобы ты этого не делал.

Кисаме, вместе с Кабуто и всеми Эдо Тенсей, повернулся, чтобы посмотреть, как Мадара беззаботно проходит сквозь стену.

— А кто этот мудак? — спросила рыжеволосая Эдо, взглянув на Кабуто. Мадара повернулся, чтобы посмотреть на неё, и она бесстрашно встретила его взгляд, оскалив зубы в рычании.

Мгновение спустя её глаза закатились, и она рухнула, кусочки бумаги медленно отслаивались от её лица. Бледный подросток сузил глаза и наклонился над ней, схватив её за руку и дёрнув разрядом чакры.

Дейдара моргнул.

— Тоби? Что ты только что…

Мадара посмотрел на него. Кисаме знал, что то, как он наклонил голову, позволяло Шарингану сиять сквозь дыру в маске. Глаза Дейдары расширились.

— Ты… — пробормотал блондин, его руки сжались в кулаки. — Ты Учиха?! — Мадара отвернулся, не отвечая. — Эй! Не игнорируй меня, мудак! Где ты взял эти глаза, а? Где…

— Амегакуре ещё может пригодиться, — продолжил Мадара, глядя на Кисаме и игнорируя поистине впечатляющее количество яростных ругательств, которые и ожившая рыжеволосая, и Дейдара посылали в его адрес.

— Думаешь? — сказал Кисаме. — Потому что если этот звук о чём-то говорит…

Он сделал паузу для драматического эффекта, как раз вовремя, чтобы грохот рушащейся башни вдалеке, сопровождаемый неестественным криком, обрушился на группу.

— Тогда это место долго не простоит, — закончил Кисаме с самодовольной ухмылкой.

Мадара лишь пожал плечами.

— Возможно, — сказал он. — Однако я считаю, что…

— Мадара!

Ангел с синими волосами упал с неба, бумажные крылья расправились за её спиной и остановили её падение. Она остановилась чуть выше земли в центре собрания.

— Что… — медленно произнесла она, оглядывая Эдо Тенсей, членов Акацуки и Кабуто. Орочимару всё ещё отсутствовал, оставшись на крыше: по какой-то причине он не решил присоединиться к вечеринке. — Дейдара?

— Эй. — Дейдара на мгновение оторвался от того, чтобы называть Мадару множеством изобретательных имён и высказывать интересные угрозы, чтобы отдать Конан дерзкую пародию на салют. — Как дела?

Конан мгновение просто смотрела на него, прежде чем покачать головой и снова посмотреть на Мадару.

— Кьюби на свободе, — сказала она без предисловий. — Пейн провалился. Девятихвостый бушует.

Кисаме присвистнул, и Конан заметно дёрнулась, изо всех сил стараясь его игнорировать.

— Мадара, ты поможешь нам? Твоё доудзюцу — единственное, что сможет удержать зверя.

Учиха смотрел на неё, выглядя так, словно находился где-то совсем в другом месте. Ангел Амегакуре нетерпеливо ждала, паря чуть выше земли, готовая взлететь в любой момент. Вся деревня снова содрогнулась, и Конан вздрогнула.

Мадара шагнул вперёд, к Кисаме. Хошигаки наблюдал за его приближением с приглушённым весельем.

— Не нужно, — отрезал Мадара, его голос прозвучал как дверь, захлопнувшаяся перед толпой беженцев.

— Что? — Конан моргнула.

— Нет нужды, — сказал Мадара, всё ещё двигаясь к Кисаме. — Если мои предсказания верны, мне не придётся ничего делать.

— Но… деревня! — недоверчиво произнёс клон. Кусочки бумаги отлетали от неё, в её разочаровании превращаясь в острые, как бритва, самолётики.

— В конце концов, деревня — это просто деревня, — спокойно сказал Мадара. — Мои планы гораздо важнее. И я не нужен, чтобы её спасать.

Затем он рванулся вперёд, преодолев последние десять футов до Кисаме примерно за столько же миллисекунд. Кисаме инстинктивно отшатнулся, взмахнув Самехадой, но Мадара уже схватил его за предплечье. Мир начал уплывать.

— Мадара! — в ярости закричала Конан, а затем она, вместе со всеми остальными, исчезла.

Кисаме внезапно стало холодно. Холоднее, чем когда-либо. Мадара отступил, отпустив его руку.

Кисаме немедленно ударил его ногой в грудь, отправив Учиху кувыркаться назад. Мужчина не пытался увернуться. Лишь тогда Хошигаки огляделся, осматривая окрестности.

Он находился в бесконечной плоскости парящих кубов. Они простирались так далеко, насколько хватало глаз, во всех направлениях, в бездну бесконечной тьмы, чужеродной геометрии и вызывающих головную боль узоров, состоящих из всё большего и большего количества кубов. Кубы, кубы и кубы, наложенные друг на друга и расположенные отдельно, пока всё не стало выглядеть одинаково. Тот факт, что все они были одного и того же приглушённого серого цвета, не помогал.

И было очень холодно.

Кисаме с любопытством наклонился, постучав по кубу. Казалось, он сделан из бетона, но по консистенции напоминал особенно плотный камень. Он выпрямился, огляделся и вынес свой вердикт тому месту, куда его занёс Мадара.

— Странно.

— В некоторой степени, да.

http://tl.rulate.ru/book/136355/6631484