Готовый перевод Not Sick / Не Болен - Архив: Глава 19: Связь, Часть 4

И исходя от его матери, которая всегда звучала терпеливо и понимающе, это слово лишь приобретало более смертоносный аспект. Она шагнула вперёд. Отец Саске наблюдал за ней, его руки всё ещё были скрещены.

Её призыватель простодушно улыбнулся.

— Как красноречиво.

Микото бросилась вперёд. Она была воскрешена в стандартной военной экипировке Учихи: облегающий комбинезон, поверх которого был надет плащ с высоким, скрывающим подбородок воротником, и бронежилет шиноби. Её плащ развевался за ней, пока она неслась вперёд.

Орочимару ухмыльнулся и поднял два пальца со скрещённых рук.

Микото замерла на полубеге, а Саске зарычал и шагнул вперёд. Итачи, стоявший рядом с ним, не шелохнулся. Старший Учиха смотрел на Саннина, всё его тело было совершенно неподвижно. Его глаза были плоскими, лишёнными жизни, новопробуждённый Вечный Мангекьё — как картина.

Суйгецу, прижавшись к углу комнаты, как можно дальше от Учихи и Орочимару, бросил один взгляд на глаза Итачи и опустился как можно ниже, его ноги разжижались. Карин взглянула на него, но осталась стоять на месте: вокруг было столько враждебной чакры, что комната казалась фонтаном льда и злобы.

Джуго, давно забытый почти всеми в комнате, храпел в углу, гендзюцу, наложенное на него Тоби, лишало его чувств перед лицом нарастающей опасности.

— Орочимару, — сказал Саске, и Саннин отвёл взгляд от застывшей Микото на него.

Саске зарычал.

— Отпусти их. Сейчас же.

Саннин поднял одну бровь.

— Если настаиваешь, — протянул он, а затем полностью выпрямил пальцы. Его чакра резко возросла.

И Микото, и Фугаку дёрнулись, всем телом содрогнувшись, а затем повернулись лицом к Саске.

— Саске! — рявкнул Фугаку, прежде чем повернуться к старшему сыну. — Итачи! Готовься! Он контролирует нас! — Он грозно нахмурился, когда его руки расцепились, упав по бокам. — Не думаю, что мы сможем его остановить.

Микото просто смотрела на Саске, ничего не говоря. Он посмотрел в ответ, не в силах решить, что ему следует чувствовать. По лицу его матери пробегали трещины. Она выглядела как бумажная кукла, чрезвычайно точная копия, которая, тем не менее, была неправильной.

Но её глаза не могли ему лгать. Это определённо были глаза его матери. Из одного из них текла слеза.

Левая нога Саске непроизвольно дёрнулась. Его ладони вспотели, руки дрожали. Кончик его чокуто дёргался, описывая крошечные круги.

— Саске. — Голос Итачи, мёртвый, как окружающий их бетон, донёсся из-за его спины.

Саске резко выпрямился и посмотрел через плечо, пытаясь одновременно следить за родителями и братом. Прошло много времени с тех пор, как он видел лица матери и отца — он не унёс с собой из Конохагакуре ни одной их фотографии — и, как бы бессознательно, он хотел пока что максимально воспользоваться призывом Орочимару.

— Не нужно беспокоиться, Саске. — Итачи шагнул вперёд, его лицо было совершенно пустым. Он говорил монотонно: как три года назад, прямо перед тем, как бросить Саске во второй Цукуёми. — Я возьму это бремя на себя.

— О? — пробормотал Орочимару, ухмыляясь. — Так холодно, Итачи. Ты встретишься со своими родителями вместо Саске, да?

Итачи безучастно посмотрел на него.

— Я уже убивал их раньше, — ровно произнёс он. — Уверен, смогу сделать это снова.

Фугаку мрачно улыбнулся.

— Приятно видеть, что ты не утратил своей воли, Итачи, — гордо сказал он. — Но будь готов: Эдо Тенсей — это не то, с чем можно шутить.

— Я знаю, отец, — выдавил Итачи. — Пожалуйста, прости меня за то, что я должен…

Орочимару сделал жест, прежде чем Итачи успел закончить говорить, и Микото с Фугаку бросились вперёд. Фугаку пробежался по ручным печатям, знакомое огненное дзюцу Учихи обретало форму, ясное для Саске задолго до того, как его отец поднёс руку к губам.

— Катон! — прорычал он, в его голосе ясно слышалась ненависть.

Итачи ударил его в горло, прежде чем тот успел закончить дзюцу. Старший Учиха пронёсся по земле, избивая отца, вырывая куски бумагоподобной кожи с туловища мужчины сверкающим кунаем. Фугаку отступил, блокируя большинство ударов сына, но всё же получая скользящие попадания.

Микото метнулась к горлу Саске копьёподобной рукой, и он отбил атаку тыльной стороной кулака. Перемещаясь в удар, он поднял меч над головой, готовый обрушить его и разрубить голову матери пополам…

И замер. Мать смотрела на него снизу вверх.

— Саске! — крикнула она, прежде чем ударить его изо всех сил в живот. Он согнулся пополам, его дыхание перехватило, а затем метнул чокуто, блокируя ещё один удар, предназначенный для его головы.

— Что ты делаешь?! — закричала Микото, её нога метнулась вперёд. Она ударила под защиту Саске, попав ему в подбородок, и он отшатнулся назад. Он прикусил губу, и струйка крови потекла у него изо рта. Его мать снова атаковала, и Саске поймал её размашистый удар левой рукой. Он едва успел, и шок от плохого блока потряс всю его руку.

Мать ударила другой рукой, и Саске проскользнул мимо. Они были прижаты друг к другу, меч в нескольких дюймах от живота Микото. Она смотрела на него, её Шаринган вращался.

— Ты должен сражаться, Саске, — прошептала она.

— Я не могу! — крикнул Саске ей в лицо, и Микото вздрогнула. Саске усмехнулся. — Что я должен делать?! — взревел он, отбрасывая её назад и разводя руки. — Убить собственных родителей?! Я не он!

Он указал рукой на Итачи, который был занят тем, что разбирал защиту Фугаку серией яростных ударов топором.

— Мы уже мертвы, Саске! — крикнула в ответ Микото, бросаясь в новую атаку. Саске едва отреагировал.

— И что?! — закричал он в ответ. Его глаза горели и были влажными. Боль от поспешно адаптированного Мангекьё ещё не утихла, но это было нечто совершенно иное. Его зрение затуманивалось. — Только потому, что вас нет, не значит, что я должен…!

Мать ударила его, как неуправляемый поезд, и Саске отбросило на землю, оглушённого. Мир по краям стал серым. Он выронил меч. Казалось, всё его тело было в синяках.

Мир обрёл чёткость после мгновения замешательства и боли. Микото стояла над ним, её лицо искажено агонией. Она держала его чокуто двумя руками, нацелив его на его тело. Саске непонимающе смотрел на неё снизу вверх.

Как он мог с ней сражаться? Убить её?

Это было невозможно. Безумие. Он посвятил свою жизнь отмщению за её смерть: воссоздание её было бы больной шуткой, ещё одной невозможностью, нагромождённой на бесконечную череду издевательств. Его мать подняла его меч над головой. Всё её тело дрожало, как тонкое оконное стекло в бурю.

Безумный смех Орочимару наполнил комнату.

— Ну, не повреди его слишком сильно, Микото. В конце концов, мне понадобятся его глаза.

Микото взмахнула вниз, её глаза были полны ужаса. Клинок Саске исчез, когда мать опустила его к его шее. Если бы не его Шаринган, он бы вообще ничего не увидел.

Карин закричала.

Раздался громкий лязг, и внезапно появился Суйгецу, его огромный меч лежал над телом Саске. Он перехватил клинок своим собственным. Голова Микото метнулась к нему, улыбка расплылась по её лицу.

Суйгецу зарычал, отбрасывая меч женщины вверх и разворачиваясь, нанося удар ногой ей в живот. Саске наблюдал, не в силах подняться, нереальность ситуации лишила его дара речи и движения.

http://tl.rulate.ru/book/136355/6631102