Готовый перевод Not Sick / Не Болен - Архив: Глава 9. Городская война. часть 4

Значит, она была права. Итачи хотел, чтобы она имплантировала ему глаза Саске. Но…

— Ты… ты пытаешься сделать Саске сильнее? — сказала она. Это не имело никакого смысла. Зачем он тогда так жестоко обращался со своим братом?

— Как я уже сказал: мне нужна его помощь. — Как всегда, Итачи не выказывал никаких эмоций. Карин гадала: если он говорил правду, чувствовал ли он вину?

«Нет. Он, вероятно, выше этого».

— С чем? — спросил Суйгецу, в его тоне явно слышалось подозрение. Его голос вырвал Карин из её мимолётных раздумий.

— Истинный лидер Акацуки — Учиха. У нас с ним есть история. — Итачи покачал головой. — Он должен умереть. Но я не могу надеяться справиться с ним в одиночку. Мне понадобится помощь моего брата.

Значит, это был тот человек в маске. Какая «история» была у него и Итачи? Разве брат Саске не убил всю свою семью?

А если нет, то как Саске не знал об этом выжившем? Итачи хотел его смерти, чтобы замести следы? Но тогда зачем усиливать Саске?

Карин молчала, пока Итачи заканчивал, а в её голове роились вопросы.

— Так что, ты просто призываешь Саске помочь тебе убрать этого парня? — снова заговорил Суйгецу. — Ты думаешь, что если ты его усилишь, он просто всё бросит и поможет тебе? — Суйгецу усмехнулся, бесцельно размахивая мечом так, как ему казалось, угрожающе. — Если ты не заметил, он как бы сосредоточен на том, чтобы убить тебя. И я сомневаюсь, что вырывание его глаз расположило его к тебе.

Карин гадала, когда Суйгецу выучил слово «расположило». Может быть, время, проведённое рядом с Саске, пошло ему на пользу не только в одном отношении.

Итачи пожал плечами.

— Я уверен, что смогу изменить его мнение, хотя бы на время. — А затем его лицо стало суровым. — Но тебе не нужно об этом беспокоиться. Всё, что здесь имеет значение, — это вопрос о том, что будет сделано с этими. — Он указал на глаза Саске своей потёртой рукой.

— Я бы хотел, чтобы ты отдала мне глаза Саске, Карин.

— Нет! — ответила она, даже не рассматривая такой возможности. Как этот человек мог вообще поверить, что она поможет ему после того, что он сделал с Саске?

Итачи не дрогнул.

— Я бы настоятельно рекомендовал вам пересмотреть своё решение.

— В каком мире я бы тебе помогла? — прошипела рыжеволосая.

Итачи вздохнул.

— Пожалуйста, подумай. Я не причинил вреда Саске; по крайней мере, не навсегда. На самом деле, со временем он станет сильнее, чем когда-либо. И я лично тебе ничего плохого не сделал. У тебя нет причин не помогать мне.

Как он мог не понимать, что, забрав глаза Саске, он настроил Карин против себя? Как он мог не понимать, насколько чудовищно жестоко это было по отношению к его брату?

И не только это…

— И какого чёрта ты можешь знать, что он получит твои глаза, а? — закричала она, больше не беспокоясь о самообладании. В груди у неё было тяжело. Всё шло наперекосяк.

И… что-то слизистое было у неё в голове.

«Что это?»

Сосредоточившись на причудливой, скользкой чакре, которая внезапно стала очевидной для её чувств, Карин едва не пропустила ответ Итачи.

— Он получит. — Учиха говорил с абсолютной уверенностью. — Я это обеспечил.

— Правда? — Суйгецу посмотрел на старшего Учиху. — И что же ты сделал, чтобы, блядь, «обеспечить»…

Глаза Карин расширились, и остальные горькие слова Суйгецу стали приглушёнными, когда она сосредоточилась, обратившись внутрь себя. К скользкой чакре внезапно присоединилась чудовищная, гулкая. Она ощущалась как море, закручивающееся в бесконечную бездну. Она и слизь на мгновение столкнулись; и теперь обе быстро приближались к её позиции.

— …потому что я, блядь, не думаю, что… — Суйгецу всё ещё продолжал, Итачи наблюдал за ним со стоическим выражением лица, когда Карин наконец открыла рот.

— Ложись!

Итачи без колебаний опустился, прикрывая под собой глаза Саске. Он ударился о деревянный пол и прикрыл голову обожжённой рукой. Суйгецу повернулся к Карин с растерянным выражением лица, как раз когда она бросилась на землю под один из столов.

— Что… — это всё, что он успел сказать.

Стена за ним взорвалась.

Не так, как дверь, когда Карин прикрепила к ней бирку. Стена на мгновение прогнулась внутрь, тщетно сопротивляясь давлению, оказанному на неё, хотя бы на мгновение. Её сопротивление было настолько кратким, что было незаметным. А затем она разлетелась на куски, обломки бетона и дерева разлетались во все стороны, наполняя мир смертоносными осколками.

Подавляющее большинство из них миновало и Карин, и Итачи. В безопасности на полу, лёгкий ураган обломков пронёсся над их головами, отбрасывая волосы назад и разрывая капюшон Итачи, но оставив их обоих в основном невредимыми. Если бы Суйгецу, оставшийся стоять, был кем-то другим, а не Хозуки, он был бы настолько мёртв, что само определение «перебора» пришлось бы расширить.

К счастью, он был Хозуки, и поэтому вместо того, чтобы умереть ужасно грязной и неожиданной смертью, он просто превратился в довольно большую лужу, которая забрызгала пару метров того, что когда-то было довольно респектабельной чайной, но быстро превращалось в идеальный пример того, почему городские бои избегались во всех Стихийных Нациях.

Две фигуры вошли вместе с обломками, некогда бывшими стеной, сцепившись друг с другом. Первым был высокий мужчина с торчащими чёрными волосами и синей кожей, одетый в неприметный чёрный плащ, который держал массу бинтов, из которых торчали десятки голодных на вид шипов. Это был безошибочно Кисаме Хошигаки.

Второй был более худым, бледным мужчиной. Он также был в чёрном плаще, но на этом его сходство с нападавшим заканчивалось. Черты его лица были тонкими, но грубоватыми: он больше походил на врача, чем на бойца, — вид, который подчёркивали огромные очки в круглой оправе, которые он носил. Этот человек за свою жизнь сменил много имён. Большинство из них он выбрал сам. Но он всегда предпочитал первое, которое ему дали: Кабуто.

Двое мужчин рухнули на пол среди обломков, и последовала череда быстрых движений. Кисаме ударил первым, рванувшись вперёд и врезавшись лбом в лоб Кабуто, отбросив меньшего мужчину силой удара. Но Кабуто ответил почти немедленно, полоснув своей светящейся синей рукой по руке, державшей его.

Рука Кисаме обмякла, и Кабуто выскользнул из неё, его тело причудливо удлинилось. Кисаме ударил его другой конечностью, но угол был слишком неудобным, и он едва задел лицо Кабуто. Откатившись по земле от большого синего человека, Кабуто вскочил на ноги, одна рука расслабленно, но готово висела по бокам, а другая поправляла очки выше на носу. Небрежная ухмылка уже пробивалась на его лице.

В тот же миг Кисаме откатился назад, смахнув свой извивающийся меч с земли и одновременно встав на ноги. Он принял боевую стойку, клинок был расположен горизонтально перед ним, и ухмыльнулся. Его левая рука безвольно висела: прикосновение Кабуто вывело её из строя.

Карин подняла взгляд. Итачи этого не сделал, но он поднялся на ноги, образуя грубый треугольник из себя, Кисаме и Кабуто. Вставая, он толкнул глаза Саске по земле к Карин, которая схватила их обеими руками, на её лице отразился шок.

Суйгецу извивался на земле, устало восстанавливаясь. Если бы у него был рот, огромное количество ужасающих проклятий, вероятно, расплавило бы уши всем обитателям чайной.

И вот, через три секунды после того, как Карин подала сигнал, некогда хорошо устроенная чайная нуждалась в кардинальном и дорогостоящем ремонте, двое из самых опасных пропавших ниндзя в мире противостояли ученику другого, а Карин оказалась в ещё большем замешательстве, чем когда-либо.

— Кабуто? — ахнула она, выбираясь из-под стола и морщась при этом: осколок камня задел её руку и оставил неглубокий, но длинный порез. Он уже заживал, но сильно щипал.

Бледный мужчина лениво повернул к ней голову, и его ухмылка превратилась в сияющую улыбку.

— Карин, — сказал он совершенно весёлым голосом. — Как неожиданно встретить тебя здесь.

— Кабуто, — снова сказала Карин, её голос сменился с вопросительного на полный отвращения, — что ты сделал?

http://tl.rulate.ru/book/136355/6512496